Север помнит

Санса сжимает руку Теона в своей и успевает сделать глубокий вдох, прежде чем они спрыгивают со стен Винтерфелла. Это не долгое падение, но этого достаточно, чтобы у нее было время подумать, убьет ли оно их. Это не самый худший исход. Худшее, что может случиться, — падение может повредить ее лодыжку или ногу, не дать ей идти, держать ее в ловушке, пока Рамси не найдет ее. Она падает в сугроб, от удара у нее перехватывает дыхание, и ей приходится сдержать крик, когда снег падает ей на воротник и тает на шее. Она встает, встряхивает ногами, потом руками, чтобы убедиться, что все в порядке. — Теон? — Спрашивает она едва слышным шепотом. Она потеряла хватку, когда они упали, а им нужно двигаться. Если он не ответит или ему больно, она уйдет без него. Она не позволит Рамси снова до нее добраться. Она похлопывает себя по плащу, радуясь, что спрятанный нож все еще там. Она убегает или умрет. Есть только два варианта. — Теон? — Снова зовет она. Снег рядом с ней шевелится, а затем Теон появляется, как большая рыба, вынырнувшая из воды. Его глаза широко раскрыты, все еще не совсем ясные, но она хватает его за руку и тащит вперед. Если они направятся на север, то доберутся до маленькой деревушки, где смогут укрыться или, что еще лучше, завести лошадей. Все, что им нужно, это добраться до Черного Замка. Джон защитит ее. Они исчезают из вида Винтерфелла, прежде чем перестают бежать, и ее ноги истощены как от необычного напряжения, так и от тяжелой работы по перемещению по снегу. Она спотыкается, и Теон помогает ей подняться, его пальцы вдавливаются в синяки, которые еще не зажили. Она шипит и отдергивает руку, и он смущенно опускает голову. — У нас нет на это времени, — говорит Санса. — Нам нужно найти еду, лошадей и Королевскую дорогу. Мы не можем быть слишком близко к Рамси, иначе нас будет легко выследить. Теон бросает острый взгляд на следы, которые они оставляют на снегу. Это справедливое замечание. — Лошадей, а потом мы поедем по Королевской дороге так быстро, как они нас понесут. Это не очень хороший план, но единственный, который у них есть. Друзей на юге у нее нет, а все, что были в Винтерфелле, мертвы или слишком напуганы, чтобы помочь. Джон — ее единственный вариант. Их единственный вариант. Она бросает взгляд на Теона и подгоняет их быстрее. Она не знает, как долго Теон был в плену у Болтонов, но понимает, что будет так же плохо держаться в плену, как и он. Она не позволит Рамси сломать ее. Она не может не задаться вопросом, как могла сбежать от Джоффри только для того, чтобы оказаться с мужчиной, возможно, хуже принца Есть в ней что-то, что люди хотят обидеть? Сначала Джоффри, потом Серсея, Петир, тетя Лиза… а теперь Рамси. Может быть, Арья была права, учась драться, чтобы никто не мог причинить ей боль. Но Арья пропала, может быть, мертва, и Робб знал, как бороться и у него это получилось. Она задается вопросом, сможет ли убежать достаточно далеко на север, чтобы никто в Семи Королевствах не смог добраться до нее. Она забегает вперед. Они должны избежать Рамси и его собак, и пережить поход к Стене. Ветер выбирает этот момент, чтобы хлестать по деревьям, кусочки снега и льда жалят ее щеки, когда они проносятся мимо. Она плотнее закутывается в плащ и идет дальше. — По крайней мере, мы избежали поля тел, — говорит Санса, ветер подхватывает ее слова и толкает их вперед. Теон хмыкает в ответ. Санса решает сохранить свою энергию и сосредоточиться на движении вперед. К тому времени, как небо начало темнеть, ее нос замерз, а пальцы окоченели. Она думала, что они уже нашли помощь, и не уверена, что они смогут выжить в лесу ночью. Она смотрит на Теона, чтобы увидеть, разделяет ли он ее страхи, но тот обхватывает себя руками, бормоча что-то себе под нос, и, спотыкаясь, идет вперед, расчищая путь для нее. Они подошли достаточно близко, чтобы увидеть лошадь и фигуру в плаще. Конь белый, как снег, плащ черный, как деревья. Им повезло, что лошадь беспокойна, потому что они слишком хорошо вписываются в окружающую их природу. Санса толкает Теона в одну сторону, а сама идет в другую. Они, по крайней мере, имеют численное преимущество, и, возможно, могут удивить и сокрушить всадника. Вероятно, это означает приговор всадника к смерти — погода на севере неумолима, но наблюдение за тем, как Теон сталкивает Миранду со стены, прояснило для нее одну вещь. Она выживет, чего бы это ни стоило другим. Она и Теон теперь по разные стороны от фигуры в плаще, и Санса жестом подзывает Теона. Она подождет, пока Теон займется фигурой, а потом бросится в атаку. Она поправляет рукоять ножа. Это все равно что проткнуть медвежий бифштекс или проткнуть иглой кусок жесткой кожи. Тысячи людей погибли в Войне Пяти Королей. Невозможно, что убить кого-то — сложно. Верно? Теон, спотыкаясь, идет вперед, и Санса вздрагивает от неожиданной фигуры, на которую Теон замахивается, затем — снова когда он резко останавливается. Это не входило в план. Фигура в плаще откидывает капюшон, длинные темные волосы рассыпаются, и Санса понимает, что фигура в плаще -женщина. — Ты заблудился? — Спрашивает женщина, ее голос мягкий, мелодичный, и Теон выглядит пойманным в ловушку. Они заходят так далеко, и Теон отвлекается на женщину! Если бы они оказались в любой другой ситуации, Санса, возможно, нашла бы это забавным, но поскольку на карту поставлена их жизнь, все, что она может сделать, это досадовать. А затем Теон смотрит мимо женщины в плаще на Сансу, и раздражение превращается в гнев, потому что женщина следует за взглядом Теона, и улыбается, когда видит Сансу и манит ее ближе. — Не потерялась? — говорит женщина. — Может быть, сбежала? Санса и Теон заметно отшатнулись, достаточно, чтобы женщина подняла брови. — Может, и нет, — говорит она, — но бежишь от чего-то. — У нас мало времени, — говорит Санса. — Нам нужна твоя лошадь. Ее нож надежно спрятан под плащом, последний шанс на внезапную атаку, и она держит руку на нем, готовая ударить, если понадобится. Но отец научил ее сначала договариваться, а потом прибегать к насилию. С другой стороны, это не так эффективно. Женщина усиливает хватку на поводьях. — Боюсь, мне тоже. Но… — Она замолкает, наклоняет голову набок и изучает Сансу, достаточно, чтобы Санса подумала о том, чтобы снова сбежать. — Возможно, ты и есть то, что я ищу. Определенно, пора бежать. Теон может остаться и одухотворенно смотреть в глаза женщины, Санса убирается отсюда. Стой! — Женщина говорит так, будто чувствует направление мыслей Сансы. — Я не хотела тебя пугать. Я почувствовала, как что-то зовет меня, какая-то сила. Правильно, потому что это совсем не тревожно. Санса сжимает клинок достаточно крепко, чтобы оставить следы на пальцах. — Не понимаю, о чем ты говоришь. Возможно, холод влияет на тебя. — Я Мелисандра, — говорит женщина. — Жрица Владыки Света. Думаю, он направил меня сюда. Чудесно. Религиозная фанатичка. Теон, будь он проклят, выбирает этот момент, чтобы вспомнить, как говорить, и бормочет что-то в ответ. Естественно, его слова ясны, когда он смотрит на нее и говорит: — Леди Санса Старк из Винтерфелла. Вообще-то, Болтон, но Санса намерена оставить это имя в прошлом, и в любом случае, у них большие проблемы. Теперь им придется убить женщину. Или, по крайней мере, причинить ей такую боль, что она не сможет побежать в Винтерфелл и рассказать Рамси, куда они едут. Разве неправильно убивать жрицу Бога, в которого ты не веришь? — Старк? Дочь Неда Старка? «Дочь предателя короны». Ответ уже вертится у нее на языке, когда она вспоминает, что находится на севере. Здесь ее отец — герой, мученик, хотя мнения о его детях различны, и Санса даже не считала, что это имя небезопасно для нее. — Я служила Станнису Баратеону, единственному истинному королю Вестероса. Твой отец тоже был ему предан. — А теперь они оба мертвы, — говорит Санса. Она не хотела бы встретить ту же судьбу. — А если я скажу, что могу это изменить? — Не думаю, что воскрешать мертвых -хорошая идея. Мы хороним мертвых не просто так. Или сжигаем. — Не воскрешение. Владыка Света дает нам то, в чем мы больше всего нуждаемся, и то, в чем мы нуждаемся сейчас, — это второй шанс, не только на жизнь, но и на победу. Нам нужен король Станнис, чтобы выиграть войну, а для этого ему нужен твой отец. — Они оба мертвы, — говорит Санса, потому что, очевидно, это нужно повторить. — Война проиграна. Ланнистеры получили все, и Север в руинах. — Верно. Север лежит в руинах, зима близко Санса ощетинилась, услышав, как посторонний произносит слова ее семьи. — На Севере нет силы, которая могла бы остановить ее сейчас, — говорит Мелисандра. — Вот почему ты должна вернуться и все изменить. — Вернуться? Санса качает головой. — Я не вернусь в Винтерфелл. Ты не можешь заставить меня. Брови Мелисандры поднимаются, и Санса смотрит вниз, чтобы увидеть, что ее нож направлен на другую женщину. — Назад во времени, — поправляет Мелисандра. — У меня есть власть сделать это, а у тебя — сила предупредить твоего отца, чтобы он покинул столицу вовремя, чтобы присоединиться к знаменам короля Станниса. С Севером позади он будет неудержим. Он остановит зиму. — Путешествия во времени? — Это что-то из разряда глупых рассказов Брана, с их гигантами, гномами и всякими небылицами. — И что ты имеешь в виду, говоря, что у меня есть сила? — Если бы Санса обладала хоть какой-то силой, ее жизнь была бы совсем другой. Мелисандра оглядывается на снег вокруг них. Она смотрит на рваную одежду Теона и на нож, за который отчаянно цепляется Санса. — Неужели твоя жизнь так хороша, что ты не веришь в то, что я тебе предлагаю? — В последнее время мне никто ничего хорошего не предлагал, — говорит Санса. — Это другое, — говорит Мелисандра. — Если зима пробьет стену, то весь Вестерос обречен. Мы должны остановить это. — Но почему я? — Смерть обладает силой, и она коснулась тебя. Санса не впечатлена. — Кроме того, я не могу наложить это заклинание на себя. И даже если бы я могла, почему твой отец прислушается к моему совету? — И ты думаешь, он меня послушает? Мелисандра улыбается. — Ты умная, храбрая девушка, и я думаю, что ты можешь сделать все, чему посвятишь себя. Эта женщина — сумасшедшая. Мама всегда говорила, что религия касается людей по-разному. На севере они предпочитали не распространяться о своих походах в Богорощу. Говоря, что молитвы не сбываются, если посвящать в них других. Среди огромных деревьев не разрешалось играть — только тишина и размышления. Вот почему Богороща стала ее убежищем в столице. Вернувшись в Винтерфелл, она никогда не осмеливалась пойти туда, боясь, что Рамси разрушит ее убежище так же легко, как разрушил дом ее детства и ее саму. Она хотела, чтобы хоть что-то в Винтерфелле осталось нетронутым им, а значит, и ею. А потом женился на ней там. Она больше не молится. Боги не слышат. Вой пса доносится ветром, и тело Сансы в страхе замирает. — Меня не волнует твоя миссия, — говорит она, — или твоя сила. Мне нужна твоя лошадь, и я получу ее так или иначе. — Это долгий путь, — говорит Мелисандра, — с неопределенным назначением. Я могу отправить тебя туда, куда они не смогут последовать за тобой. Это заманчиво. Она хочет верить. Хотя и знает, что это неразумно. — Если заклинание не сработает, ты получишь мою лошадь, — говорит Мелисандра, и это скрепляет сделку. — Отлично, — говорит Санса. — Отошли меня назад. — Тебе понадобится якорь, чтобы вернуться в нужный момент. Смерть отца была для тебя важным моментом? Санса уже жалеет, что послушала эту женщину. Она думает, что ее взгляд -достаточный ответ. — Да… отец, семья, дом — все потеряно одним взмахом меча. Это будет хороший якорь. Я вложу в заклинание столько силы, сколько смогу, чтобы дать тебе немного… свободы. Это может быть всего несколько секунд или несколько недель. — Какая мне польза от нескольких секунд? — Спрашивает Санса. Мелисандра бросает на нее трагический и таинственный взгляд и не отвечает. — Хорошо, — говорит Санса, стиснув зубы. — Есть еще какие-нибудь трудности, о которых ты забыла упомянуть? — На самом деле, — говорит Мелисандра, — магия требует жертв. — Она многозначительно смотрит на Теона. Санса проследила за ее взглядом. Теон скорчился рядом с лошадью, как будто это могло согреть его, отчаявшегося и жалкого. Она не сомневается, что «жертва» означает смерть. У нее хватит духу убить этого человека? Он сжег Винтерфелл, убил людей, с которыми они оба выросли. Ее семья приняла его, воспитала как своего, никогда не обижала, и он отплатил ей предательством. Сначала она протягивает нож Мелисандре. Если это сработает, Теон заплатит за свое предательство, сделав все правильно. Если этого не произойдет, он только замедлит ее, и, может быть, свежая кровь отвлечет собак от ее запаха на достаточно долгое время, чтобы она смогла отдалиться от них. — Вспомни, — говорит Мелисандра, — вспомни день, когда умерла твоя семья. Подумай, в какой момент ты хотела бы вернуться. И еще запомни: ты должна остановить зиму.