Обычный британец

семнадцать лет спустя       Всё немного изменилось в доме 4 на Тисовой улице. На самом деле, изменились только фотографии. Фоток малыша с игрушками и в игрозале уже не было. Вместо них Дадли Дурсля изображали во время соревнований по боксу, в обнимку с друзьями, во время школьной летней экскурсии по Нью-Йорку, с дипломом об окончании школы… Однако здесь напрочь отсутствовали фотографии другого жителя этого дома, было такое ощущение, что его существование вообще пытались скрыть. Однако Гарри Джеймс Поттер жил в этом доме, а точнее в крошечном и тесном чулане под лестницей.       Гарри проспал за эту ночь часа два. Сейчас во сне он стонал, и не от...кхм, ну, вы понимаете, а от ужасной боли в спине, ногах, руках, голове… Словом, больно было везде, однако боль уже практически перетекла в состояние психосоматической, так как он хотя бы мог спать. Словно нарочно, даже этот беспокойный сон был жестоким - или наоборот, милосердным, - образом прерван. — Вставай! Вставай, лентяй безногий, черт тебя подери. Присмотри за беконом для Дадли!       Скрюченный в три погибели на детской кроватке, в пространстве чуть больше своего тела, Гарри проснулся и попытался выгнуться так, чтобы не мучать поясницу. Не получилось. — Вставай! Дадли сегодня восемнадцать. Всё должно быть идеально. — Боже, — простонал Гарри. — Поганец, ещё одно слово и ты пожалеешь, что родился на свет, — прошипела Петуния, уходя на кухню.       Гарри Поттер со вздохом выгнулся и открыл дверь. Натянул мешковатую одежду, которую получил от толстяка Дадли. Согнал сенокосцев с мешковатых носков. Наконец, встал на ортопедические костыли и заковылял в кухню. Есть вопросы насчёт костылей? А вы сделайте коктейль: смешайте крошечное и тесное помещение, детскую и неудобную кровать, человека, спавшего на ней шестнадцать лет, которому при этом с десяти лет пришлось в ней крючиться, так как он не помещался каждую ночь в таком положении, постоянно согнутые ноги, Дадли Дурсля, часто ломавшего ему кости, и в итоге получите радикулит, сколеоз, инвалидность и полнейшее нежелание жить со всем этим. Гарри ходит на ортопедических костылях уже три года, но улучшений нет. Плюс он длинноногий и ужасно худой, лицо бледное, круги под глазами, чёрная растрёпанная грива на голове, которую хрен причешешь, круглые очки, склеенные скотчем посередине (Дадли не растерял любви к избиению брата даже после того, как он стал официальным инвалидом), которые довольно непривлекательно увеличивали зелёные глаза владельца. Кормили его два раза в день, часто били (и не удивляйтесь, что я вставил в повествование слово «били» трижды), в школе гоняли, из одежды — обноски Дадли. Друзей нет, если не считать друзьями вконец опустившихся, но довольно философски мыслящих господ, с которыми Поттер пересекался в разнообразных диспансерах и детских (а затем и не совсем таковых) комнатах полиции. Из плюсов в жизни Гарри — пожизненное освобождение от физкультуры в силу инвалидности и его дар.       Но об этом, а также о таких занимательных факторах, как сигареты, героин и самые дешёвые из доступных малолетним наркоманам таблетки, исключительно стараниями которых мистер Поттер до сих пор не набрался смелости доковылять до крыши и вернуться в исходную точку куда более энергозатратным способом, мы поговорим чуть позже, а в данный момент страдалец солил бекон в кухне, которая была набита подарками. Большими и маленькими, в разноцветных упаковках. Тут точно было всё, о чём мечтал Дадли: гоночный мопед, который навряд ли удержит на себе жирдяя, новый компьютер и плазменный телевизор. Блеск. Гарри подарков не получал, а если и получал, то это были либо дядькины носки, либо мелочь, которой едва хватало на сигареты и почти никогда не хватало на что-то посерьёзнее.       Брат Поттера, Дадли Вернон Дурсль, был невероятно толстым блондином, похожим на омытого порося в парике. Или на ангелочка с немалой высоты полёта его маман. Сейчас этот громадный «ангелочек» занимался тем, что пересчитывал подарки. Закончил он, когда Гарри с трудом разгрузил стол и поставил тарелки с яичницей с беконом и тостами с джемом. Взгляд у именинника был расстроенный. — Мне сегодня восемнадцать. Это особенная дата. А тут всего тридцать шесть подарков. На два меньше, чем в том году! — Сынок, там под большим подарочком от нас с мамой лежит подарок от тётушки Мардж, ты его не посчитал, — сказал отец семейства, отвлёкшись наконец от причёсывания усов у зеркала. — Тогда тридцать семь. На один меньше, чем в том году. А мне восемнадцать!!!       Было видно, что скоро Дадли взорвётся, и тогда уцелеет в лучшем случае подарка два. И не спешите скрещивать пальцы - скорее снег выпадет в августе, а Вернон Дурсль помрёт от длительного голодания, чем хотя бы два ненужных хозяину подарка перейдут к куда более нуждающемуся Гарри. Положение спасла Петуния: — Дадличек, а давай в Лондоне мы купим тебе ещё два подарочка. — Это будет…это будет, — Дадли напряжённо думал, что давалось ему нелегко. — Тридцать девять, дорогой. На один больше, чем в том году. Сегодня особенная дата. — А, ну тогда всё хорошо, — облегчённо сказал Дадли и начал уничтожать бекон. Однако минут через пять, съев, как показалось Гарри, девятую порцию "комплексного завтрака от Петунии Дурсль", Дадли был вынужден надолго от этого самого завтрака отвлечься. Впрочем, не сказать, что он уж очень противился: всё-таки, в дверь уже вошла улыбающаяся Луиза Слимменс, очаровательная блондинка, которой, надо же, хватило безмозглости заделаться девушкой Дурсля-младшего. - Братец, давно хотел поинтересоваться, сколько берёт столь очаровательная профурсетка?       Сказать, что Дурсли опешили, значит, не сказать ничего. Они были в ужасе. И усатый боров, и его верная супруга прекрасно понимали, что раз паршивая овца, с которой они много лет тщетно пытались соскрести как можно больше клоков шерсти, осмелилась поднять свой прожженый и обнаглевший язык на девушку их излюбленного сыночка, значит, на то у него имелись веские причины и какой-то очередной безумный вывод, бивший, однако, в самые больные точки жизни семейства. Меньше всего счастливым родителям сейчас хотелось расстраивать любимое чадо в этот торжественный день, однако они не имели возможности отмотать время на пару секунд назад и просто вмазать Поттеру по роже, что, в отличие от его смелой фразочки, наверняка не вызвало бы у присутствующих никакого удивления, а потому им пришлось с озлобленными мордами наблюдать, как совершенно сбитые с толку Дадли и Луиза задали наркоману вполне адекватный в данной ситуации вопрос: - Ты ещё в этой реальности или уже успел дунуть? Как ты смеешь такое говорить, паршивец?! - Имея на руках определенные выводы, мыслящие существа, к которым я отношу и свою нескромную персону, способны на многие смелые выражения. Я понимаю, что вам подобные ситуации незнакомы, - ответил сладкой парочке Поттер, медленно растягивая улыбку и явно получая самый настоящий кайф от момента, - однако я всё-таки предпочту изложить тебе, братец, выводы, а ты уж постарайся их понять, пусть это и задача не из лёгких. Итак, давайте взглянем на нашу очаровательную курочку, господа! - Луиза начала медленно краснеть, смущаясь, - во-первых, волосы. Небрежно уложенные, их даже плойка не коснулась - а если бы ты наблюдал за ней попристальнее,       "И, желательно, вёл бы какое-нибудь подобие досье, как некоторые" - подумал Гарри, - - то знал бы, что ей подобное отношение к причёске не свойственно. Второй факт в подтверждение предыдущему - платье. Новое, красивое - Луиза решила порадовать тебя перед очередной бессмысленной ночкой в надежде выжать хоть что-нибудь, а, Дадли? (Лицо Луизы приобрело цвет спелого томата), - но что за оказия, недостаточно проглажено! Итак, она явно куда-то торопилась, отчего совершала такие не свойственные своей натуре поступки, как небрежная укладка волос и недостаточное проглаживание платья. Спешила на встречу к любимому по каким-то необъяснимым причинам парню? Тогда откуда на одежде волос?! - Какой волос? - пролепетала Луиза, - Волос на твоей одежде, сестра милосердия. Белый, короткий, явно не принадлежит моему глуповатому кузену, тогда кому? - А может, она просто только что постриглась?! - злобно шикнула миссис Дурсль, надеясь прекратить весь этот балаган, но безуспешно, - Да нет, конечно, кто в здравом уме станет стричься в новеньком, красивом и недавно выстиранное, судя по соответствующему аромату, платье? Нет, волос принадлежит либо мужчине, либо женщине, и тут я делаю довольно смелое предложение, что волос принадлежал коротко стриженному мужчине - уж не её ли учителю музыки? Нельзя исключать и такую версию, мои далеко не умные далеко-не-друзья. В заключение рабочая теория: мисс Слимменс торопилась успеть сразу на два дела, и перед тем как поздравить официального парня с его праздником, заскочила "разогреться" к, судя по всему, гораздо более привлекательному мужчине, чем Дадли. Распутная особа, на мой взгляд. Вот отчего я поинтересовался о ее цене, кузен. Если вы хотите аплодировать, господа, сейчас самое время.       Дурсли не могли аплодировать - они стояли чуть ли не по стойке смирно, пребывая в полном шоке. Никто из них не заметил, что цвет лица самой "профурсетки" быстро переменился с ало-томатного на бело-меловой. Пролепетав еле слышно: "Я, пожалуй, пойду", - блондинка поспешила покинуть дом 4 на улице Тисовой, на что в данной ситуации никто не обратил внимания. Гарри решил продолжить высказывания, надеясь, судя по всему, окончательно вывести родственников из себя: - Не думаю, что она могла тебе подойти, братец. Твой айкью близок к дебильности, внешность сходна с поросячьей, а запах изо рта... - дальше Поттер не договорил, так как получил сильнейшую затрещину от дяди, наконец вышедшего из оцепенения. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ НЕСТИ ЧУШЬ ПРО ДЕВУШКУ МОЕГО СЫНА, ДА ЕЩЁ И ОСКОРБЛЯТЬ ЕГО В МОЁМ ПРИСУТСТВИИ?! — дядя был разъярен, но жена успокоила его и потупевшего Дадли: — Мальчики, не волнуйтесь, вы же знаете, что он на голову пробитый и часто несёт чушь. Вон, в прошлый приезд Мардж вообще сказал, что она спит с министром финансов — заткнись, Поттер! — хотя мы все знаем, как она любит полковника Бруствера. Давайте, прошу вас, не будем сейчас обращать на его безумия внимания, мы же не хотим испортить Дадли праздник!       Тут у Петунии зазвонил мобильник, и она начала громкий разговор, который, впрочем, быстро завершился. — Плохие новости, Вернон. Миссис Фигг споткнулась об свою кошку и сломала ногу. Сейчас она в больнице и не сможет присмотреть за чокнутым, — о Поттере как всегда говорили, будто он вещь, лежащая в дальнем углу. Бесполезная вещь, лежащая в дальнем углу, если быть точным. — И что делать? Может, Ивонна, твоя подружка? — С мужем на Майами, я же говорила. А Мардж? Она разве не в Лондоне сейчас? — Нет, она дома, в Техасе. Да и не стала бы она сидеть с этим поганцем. — А что если он посидит в машине, пока мы развлекаемся? — Ага, щас. Не доверяю я таким пронырам, Петунья. Они и мать родную, и задницу собственную продадут за пару ампул, не говоря уже о моей крошке. — Господа, начнём с того, что у вас крайне предвзятое отношение к творческим людям в целом и ко мне в частности, закончим тем, что мне уже почти восемнадцать, я могу и дома посидеть, — предложил отличную идею Гарри. Он уже три месяца не оставался дома один — и сериал несмотренный, и владения в "Global Games" совсем запустил, дай Бог чтобы южане, твари эдакие,не ограбили или того хуже, не порушили замок. Короче говоря, остаться сейчас дома было всяко лучше, чем сидеть в пропахшем капустой и тряпками доме престарелой миссис Фигг, которая, несмотря на все доводы и гениальные дедуктивные цепочки Гарри, не хотела идти к врачу и документально подтверждать факт наличия у себя болезни Альцгеймера. Бабка постоянно показывала своему частому гостю одни и те же бесконечные фотки своих котов и кошек, что очень нервировало жёсткий мозг инвалида. — Чтобы ты мой дом превратился в проституточную?! Нет, сэр, я… — договорить Вернон не успел, так как в дверь постучали. — ЭТО ПИРС!!! — с радостным, порося чьим детским визгом статридцатикилограммовая взрослая детина побежала открывать дверь, за которой уже ждал похожий рожей на крысу Пирс Полкисс, лучший друг Дадли. — Привет, Пирс. Как мама, как отчим-мусульманин? — спросил Гарри, ковыляя в прихожую. — У них с мамой всё хорошо! И с чего ты вообще взял, что он мусульманин?! — Приставая к тетё Петунии, он звал её в свой гарем, вот я и решил...— договорить Поттер не успел, так как Дадли уже одним несильным броском кулака запустил его в феерический полет, прервавшийся из-за весьма болезненного столкновения с входной дверью.       Если бы в коридор не вышли одетые в красивые костюмы Дурсли-старшие, непременно завязалась бы полноценная драка по типу «Пирс держит Гарри, Дадли бьёт Гарри». Решать, где оставить Поттера, было уже поздно, и он со всеми пошёл в «Феррари» мистера Дурсля, хотя перед этим хозяин машины предупредил Гарри, что за малейший выкрутас он пожалеет, что родился на свет. Блеск. Обычно, когда дядя так говорил, у Гарри либо забирали костыли, либо морили голодом, либо не давали денег из пособия на сигареты — единственное действенное обезболивающее при болезненном букете Поттера. Не считая, конечно, кое-чего посерьёзнее, но эти прелести доставались Гарри слишком редко.       В машине было неудобно, ибо сидел инвалид между жирными Дадли и Пирсом, и поездка не доставляла юноше никакой радости: ему бы потренировать ум, сражаясь за место под солнцем в "Глобалочке", или почитать энциклопедию из нетронутых запасов брата, или поесть, или, что наиболее желанно, курнуть, но точно не ходить по парку развлечений, кафешкам и прочим идиотским местам, от которых приходили в свинячий, - иначе не скажешь, - восторг явно отстающие в развитии Дурсль и Полкисс. Но делать нечего. От нечего делать Гарри достал блокнот и авторучку, начал писать завершение своего визуального расследования истинной сущности шлюшки Луизы. Записи он делал, понятное дело, на латыни, чтобы ни Дурсли-старшие, ни приматы, расположившиеся по краям, не имели возможности расшифровать их. Дома перенесет в досье, если, конечно, не забудет, а новенькая партия отборнейшей дури, купленной у Бобби за кругленькую сумму с неделю назад, располагала именно к забвению. Но об этом, дорогие читатели, вновь немного позднее. Итак, записи. "Легко втирается в доверие за счёт мнимой открытости. На деле половина фактов, изложенных ею - ложь. Простые приметы, по типу изредка избегающих прямого зрительного контакта глаз тому подтверждение, но интонация всегда твёрдая, в голосе чувствуется уверенность". С чем же связать эти интересные доводы? Ну давай же, думай, чердак необрабо... Ну конечно! Как он сразу не догадался?! Эх, внимательнее надо было досье на семейку Слимменсов перечитывать, ой, внимательнее, Гарри. "Судя по рассказам, которые я подслушал в их разговоре с Дадли, часто переезжает из-за службы отца. Недавно была в Париже, судя по сувенирному кулону (неточное сведение). Гнусная особа. Рабочая теория: перед переездом втирается в доверие к многочисленным парням, и, получив деньги от ничего не подозревающих влюблённых глупцов, прячется дома до отъезда"       Да уж... Разоблачение аферистов по дороге в зоопарк - задача не из лёгких, полисмены бы точно не справились. Изложив свой окончательный и такой гениальный вывод, Гарри загрустил. Более делать было нечего, блокнот он отложил, да и писать в трясущемся экипаже было трудно. Излагать свои выводы в машине Поттер предусмотрительно не стал - голова все ещё болела после столкновения с входной дверью. От нечего делать Поттер начал глазеть в окно. Мимо проносились байкеры в чёрных специфичных одеждах — сегодня был День байкеров и большое соревнование. Дядя, которому пришлось пропустить их вперёд, начал ворчать. Он обожал ворчать: на британское правительство, на «дорогих» врачей Гарри, на банк, на придурковатость Гарри, на тупых клерков с его работы, на наркоманию Гарри… Любимые темы ворчания — всё, что связано с Британией и всё, что связано с Гарри. — Ты посмотри на этих бесстыдников, во что одеты, на чём едут, янки недотраханные. — А мне снился мотоцикл, и я ехал на нём… — мечтательно произнесла любимая тема для ворчания мистера Дурсля. Зря. Вернон остановил машину и повернулся. Лицо вздулось и покраснело, усы шевелились — плохой знак, ведь у дяди было больное сердце после стольких лет оров и криков. — ТЫ ИНВАЛИД, КАКОЙ К ЧЁРТУ МОТОЦИКЛ?!!! И НЕ ВРИ, ТЕБЕ ВСЕГДА СНИТСЯ ТОЛЬКО АВАРИЯ, В КОТОРОЙ СДОХЛИ ТВОИ РОДИТЕЛИ.       Гарри предпочёл отмолчаться. Молчать всю дорогу. Идеально. Поттер уныло потёр шрам на лбу… Стоп! Про шрам не сказали. Этот шрамик был в виде разряда молнии, и Гарри всегда интересовало, откуда он. Тётка говорила, что это из автокатастрофы, в которой сирота потерял родителей, но каждую ночь он видел во сне нож и кровь перед лицом. Откуда это в автокатастрофе? Ответа нет.       Далее всё проходило более-менее нормально. Дадли и Пирсу купили по большому шоколадному мороженому, а Поттеру — сигаретку с лимонным привкусом — самую дешёвую, но Поттер спокойно курил, не обращая внимания на мамочек с пупсиками, которым они шептали: «Куда смотрят родители этого бедняги?». В кафе имениннику якобы дали маленький кусок торта, и дядя заказал сыну побольше, а маленький ел Гарри - вообще, он не был большим фанатом сладкого, но считал, что иногда можно побаловать себя этим размягчителем мозга.       Далее компания пошла в зоопарк. Гарри это место не любил, поэтому присел на специальные места для инвалидов, в то время как Дадли смотрел на своего сородича — гориллу с туповатым видом. Но вот в террариум с ядовитыми змеями и длиннющими удавами пришлось пойти со всеми.       Семья остановилась у стеклянной клетки с самым длинным питоном в мире — Боа констриктор. Эта змея спала и не собиралась развлекать тупого именинника и его не менее тупого дружка, поэтому через минуты у вольера со змеёй остался только Гарри на костылях — ходить не хотелось, да и спина болела. Посмотрев на такого же усталого, как и он, змея, Поттер зачем-то заговорил: — А ведь ты, как и я: живёшь в замкнутом пространстве, без семьи, усталый и больной. Как я тебя понимаю.       Змей перестал спать. Он, не обращая внимания на грустного тощего парня, начал потихоньку ползать. А Гарри…упал на пол, оттолкнутый Дадли и Пирсом. В боку и спине сильно стрельнуло, Поттер ужасно разозлился и захотел отомстить. Но как?! Долбаный кузен. Тут Гарри заметил еле заметный рычажок, открывающий, судя по всему, стекло для сотрудников. В голове обиженного созрел план.       Поддеть рычажок удалось костылём. Идиоты, наблюдавшие за змеем, этого не заметили. Стекло открылось, и толстяки с криком упали в клетку, прямо в водичку. Ничего, таким полезно. Змей, почувствовав свободу, вылез и, не обратив внимания на своего избавителя, пополз прочь от людей. Домой, наверное. Что ж, удачи ему в этом.       Дальнейшее Гарри видел как в тумане: мальчиков вытаскивают, директор извиняется перед семейством, поит их чаем и причитает: «Но как стекло открылось?» Гарри остался бы безнаказанным, если бы Пирс не сказал в машине: " Мистер Дурсль, я уверен, это всё Гарри, только он там был, он же придурок, да, Дэд?»       Стоило Пирсу уйти домой, дядюшка рухнул в кресло, вновь сделав лицо, полное бешенства. Держась за сердце, он прохрипел: — Костыли…оставь…сиди в…чулане…без еды и… без дури!!!       И вот Гарри, снова скрюченный, в темноте, голодный, запертый. Они с питоном будто поменялись местами. Только к Поттеру не придёт Поттер с ещё более уникальным умом и отмычкой, а потому эта тюрьма — его место на всю жизнь, пока он наконец не сдохнет тут, окончательно переломив позвоночник. И не будет у него ни семьи, ни девушки. Его судьба — чулан и смерть.