Одна ночь может изменить всё

— Очень смешно. — сказал немец и не дождавшись ответа, ушёл обратно в дом, оставив Союза одного со своими мыслями. «Чего ж ты задумал, нацист ебучий?» — подумал коммунист, после чего и сам зашёл, и пошёл обратно в центр веселья. СССР шёл прямиком за врагом, он не спешил обогнать его или же специально идти медленно, дабы не идти рядом с немцем. Нет, он просто шёл, шёл обычным темпом. Русский уже практически догнал идущего впереди Рейха, как тот начал кашлять, поначалу СССР не придал этому значение, пока кашель у того не усилился. Ему было начхать, что с немцем, но из вежливости решил всё же спросить, что он, собственно, и сделал, подойдя ближе к нацисту.        — Ты в порядке? — в голосе был слышен холод и совершенное безразличие. Никакого беспокойства или же заботы.        — Да, всё нормально… — сказал Рейх, шагая дальше, а русский на это ничего не ответил. Нормально, так нормально. По пути, немец заскочил в ванную комнату, где пытался остановить приступ кашля. СССР же видел состояние врага, но не удосужился помочь. Он увидел, что его враг зашёл в одну из комнат, а Союз дом не знал, следовательно, он не знал, что эта была за комната, но если судить по плитке, которую видно в щели между дверью и полом, то это ванная. Коммунист прислонил ухо к двери и услышал, как Рейху нездоровится.        — Эй, псина нацистская, ты там что, помираешь? — решил подшутить русский над немцем, постуча, при этом, в дверь. Тем временем Третьему Рейху стало намного лучше и приступ кашля покинул его, но надолго ли? Этого он не знает. Немец списывал это всё на обычную простуду. Немного успокоившись, нацист вышел из ванной комнаты, не заметив там стоящего возле двери Союза, дверью врезал тому в лоб. Когда же пострадавший рефлекторно отскочил от источника удара, Рейх усмехнулся и ответил: «А ты всё никак не дождёшься моей смерти?» — этот вопрос был, скорее, риторический. СССР же на это, конечно же, ничего не ответил. Третий пошёл к лестнице, дабы спуститься вниз, Советы проводил его взглядом, как тот обернулся к нему, решив ответно подшутить.        — А ты что, беспокоишься обо мне? — ухмыльнулся нацист и сразу же стал спускаться вниз, не дожидаясь ответа или очередного подкола со стороны его врага. Такой вопрос заставил рассмеяться Союза, после тот пошёл следом, за врагом, вниз. Догнав немца, русский ответил:        — Ещё чего? Мечтай, псина. — усмехнулся СССР и обогнал Третьего Рейха. Спустившись вниз, коммуниста позвал Польша. Поляк как раз-таки начал говорить о том, что этот день посвящён их герою — Союзу Советских Социалистических Республик, который спас их от нацистов и, казалось бы, ада в мире. Ну, а Рейх же, не успев спуститься, сел на ступеньку и стал слушать, что о нём там говорят. Ведь было даже как-то интересно, что о нём думают окружающие, хоть и нельзя было назвать Третьего хорошим, но он заботился о состоянии своих солдатов, а также нацист относился с уважением к пленным. Когда Польша не закрывал свой рот и продолжал наговаривать на немца, тот поднялся со ступенек и спустился вниз окончательно.        — Хорошо, что ты победил этого чёртова… — хотел закончить Польша, как тут мимо него прошёл Рейх, который бросил на поляка неодобрительный взгляд, от чего Польше стало не по себе. Появление садиста заставило всех замолчать, самого немца это никак не удивило, ведь он уже практически привык к тому, что при его виде все затыкаются. Встав у стенки, Третий Рейх сказал: «Ну, чего замолчал, Польша? Продолжай, продолжай. Я тебя ОЧЕНЬ внимательно слушаю.» — нацист выделил слово «очень». После чего Польша сказал пару фраз о том, что война, наконец, закончилась и всё хорошо. Поляк говорил всё от души, но взгляд Рейха заставлял делать обратное, решив, что уже достаточно с него, он дал слово Советскому Союзу. СССР был не против произнести речь, если бы она была подготовлена, а тут придётся говорить всё от чистого сердца. Коммунист встал посреди комнаты, где находилось большинство стран, включая Рейха. Советы стал говорить о том, что этот путь к победе был нелёгкий. Они потеряли много хороших солдатов, о которых никогда не забудут и будут помнить, как героев Второй Мировой… Во время своей речи, СССР иногда поглядывал на Рейха. Русский был недоволен речью Польши, ибо он что, пригласил Рейха для того, чтобы вот так его публично в грязь втоптать? Не ожидал он такого от поляка. В своей речи, Союз редко упоминал Третьего и его солдат, а на последок он добавил:        — И я хочу сказать, что это не только моя победа. Это наша с вами победа, победа не над Нацистской Германией, а над злом, овладевшим ею. И я надеюсь, что в дальнейшем мы будем жить с вами в мире. — когда СССР закончил, он вновь посмотрел на немца. Странно, что он ничего своего не вставил, не перебил. Не в его стиле как-то. Всё это время Рейх слушал очень внимательно и поляка и русского, во время речи он замечал игры Союза в «гляделки», но садист старался не встречаться взглядом с этим чёртовым коммунистом. После речи Советского Союза, Польша принёс выпивку, дабы поднять тост и выпить всем вместе. Налив всем алкоголь, в том числе и Третьему Рейху, все хором крикнули: «За победу!», кроме, естественно, немца. Все стали выпивать и веселиться. СССР выпил достаточное кол-во алкоголя, от чего ему, на удивление, стало нехорошо. Впервые такое, обычно он принимает алкоголь нормально, а тут как-то не очень. Русский решил, что пока ему организму достаточно выпивки. Вскоре Союз и Рейх встретились взглядом, немец посмотрел пару секунд в белоснежные глаза русского, а затем отвёл взгляд в сторону.

***

Союзу стало лучше. Странное ощущение, похожее на тошноту, покинуло его. К коммунисту подошёл, пьяный в стельку, Велик, который стал орать что-то про Рейха: какой он плохой, ужасный и т.д. Советы лишь усмехнулся от такого Великобритании, но и продолжал слушать, как он орёт, чуть ли не во всю Ивановскую.        — РЕЙХ ПРОСТО ОТРОДЬЕ, ЕГО НАДО КАЗНИТЬ! — орал Велик, от чего Союзу, как и остальным, стало смешно. Тот предложил Великобритании лечь спать, но тот лишь отмахнулся и пошёл дальше орать. Коммунист налил себе ещё выпивки, хотел уже принять, как раздался крик иностранца: «КАЗНИТЬ!», от чего все захохотали. Рейх общался с ЯИ, как тоже услышал, что в его адрес кричат не очень хорошие слова, но немцу от такого стало очень смешно, что он не сдерживал смех и сам стал хохотать. Ещё немного поговорив с империей, нацист её оставил, а сам пошёл на балкон, чтобы вновь принять в себя дозу табака. Советский Союз был тоже не прочь покурить, но идти наверх он не желал, ибо он знал, что там сейчас Третий Рейх и Японская Империя. А возможно даже на том самом балконе, где они с немцем «мило поболтали», поэтому, чтобы лишний раз не встречаться с этой парочкой, СССР решил, что выйдет на улицу. Отойдя от своих собеседников, он вышел на улицу, где было уже достаточно темно. Он отошёл на небольшое расстояние от дома и закурил. А Рейх, который был на балконе, не сразу, но заметил коммуниста. Когда он его увидел, его сердце стало биться чаще, что очень удивило немца, но он, как обычно, не придал этому никакого значения. И вновь эти двое встретились взглядом, когда русский поднял свой взгляд. Они смотрели друг другу в глаза около двух минут, ибо СССР пришёл в себя и отвёл взгляд, а Третий продолжал на него смотреть.