Одна ночь может изменить всё

 — И в мыслях не было. — почти шёпотом сказал Советский, положив свою руку на щеку Третьего, он повернул его лицо на себя, а после медленно, но уверенно стал приближаться к нему. «О чёрт…» — напоследок подумал Рейх. Русский становился всё ближе и ближе к немцу, как только они оказались на расстоянии одного сантиметра, кулак нациста прилетает в лицо его друга. Третий сам не понял, как и зачем он ударил Советского, но он знал, что это он сделал ради своего блага и безопасности. Получив удар, коммунист протирал пострадавшее место, а после злобно взглянул на своего товарища.        — Ты совсем с головой не дружишь? — на повышенном тоне обратился Союз.        — Это я не дружу? А кто ко мне только что приставал?! Что мне оставалось делать? Это были крайние меры! — почти криком отвечал Рейх.        — Во-первых, закройся, дети спят. Во-вторых, я не приставал, это была шутка, ясно? Шутка, мать твою! В-третьих, на кой-чёрт бить сразу? Просто оттолкнуть было нельзя? — уже спокойней стал говорить русский, дабы не перегрызть друг другу глотки из-за пустяка.        — Ха-ха, какая смешная шутка, умираю со смеху! — на такое СССР нахмурился, а после Рейх продолжил. — Кхм-кхм, да и я тебе уже сказал, что это были крайние меры, ты сам меня спровоцировал. Поосторожней со своими шутками, русский.        — Буду знать. — фальшиво улыбнулся тот, что было невозможно не заметить, даже в такой темноте.

***

Прошло где-то минут двадцать, оба сидели в тишине и не желали её нарушать. Спать не хотелось, точнее русскому не хотелось, а вот немец был готов завалиться прямо здесь и уснуть. СССР не обращал внимание на своего, почти что, спящего друга, который то и делал, что держался, пытаясь не заснуть. Немного так посидев, нацист не выдержал, он глубоко и шумно вздохнул, тем самым, привлекая к себе внимание коммуниста.        — Что, скучно, псина?        — Отвали, пожалуйста. — монотонно пробубнил себе под нос Рейх.        — Хочешь спать? — поинтересовался русский.        — Предположим, что да. — уже более внятно послышался ответ.        — Ладно, тогда сейчас принесу тебе одеяло и подушку. Диван, как ты понял, твоя кровать. — усмехнулся Союз, а после пошёл за одеялом. Путь его был нелёгким, было трудно идти вслепую, ибо постоянно во что-либо врезаешься. Но русский всё же преодолел этот «опасный» путь, открыв шкаф, он стал искать на ощупь одеяло с подушкой. С трудом он их отыскал и вновь пошёл вслепую вниз, обратно к немцу. Спустившись, он подошёл к тому дивану, где сейчас находился Рейх.        — Держи, псина, — Союз положил подушку и одеяло рядом с сидящим Рейхом, — А то замёрзнешь ещё, заболеешь, а больного немца, на мою голову, не хотелось бы. — усмехнулся русский.        — Волнуешься всё-таки, русская морда.        — Да-да-да, очень волнуюсь. — ответил коммунист, пытаясь сдержать смех. После их короткого диалога, немец устроился на диване и был уже готов спать, а русский всё сидел и смотрел на своего друга, который, в данный момент, лежит на его диване, на его подушке, под одеялом, которое также принадлежало СССР. Хорошо устроился нацист, удобно, не поспоришь.        — Ну что же, пойду я тогда, ладно? — начал новый диалог сидящий.        — Да давно пора уже. — с усмешкой ответил сонный.        — Действительно. — СССР уже поднялся с дивана, как его откликнул Третий Рейх.        — А «спокойной ночи» где? — с наигранной обидой сказал немец.        — Хах, а в щёчку не поцеловать? — ответил русский вопросом на вопрос, подойдя ближе и сев рядом с бывшим врагом.        — Было бы неплохо. — в шутку ответил на вопрос Третий.        — Сам напросился. — нацист ещё ничего не успел ответить, так как коммунист быстро нагнулся и поцеловал того в щёку, а после встал и пошёл к себе, по дороге сказав: «Спокойной ночи». Рейх залился с головой краской, казалось, что даже в такой кромешной тьме можно было разглядеть смущение этого милого, на данный момент, немца.        — Вот сволочь… — прокомментировал Рейх действие Союза, когда тот уже скрылся с поля зрения, фактически он сделал это сразу, ибо была тьма тьмой.

***

Утро нового дня. Гостиная комната находилась рядом с кухней, поэтому все процессы готовки хорошо доносились до, указанной ранее, комнаты. Как все уже поняли, на кухне был Советский, который готовил завтрак для его большой семьи, также он не забыл про Рейха, поэтому порция для того тоже будет присутствовать за столом, а конкретнее, за семейным столом. Это не потому что СССР считал Третьего Рейха членом его семьи, а потому что не прогонит же он его на улицу завтракать, так ведь?        Как уже говорилось ранее, звуки готовки хорошо доносились до гостиной, где спал немец. От вкусного запаха и от шипения сковородки, Рейха открыл свои, ещё сонные, глаза. Тот немного поморщился и приподнялся на локтях, учуяв вкусный запах, нацист слегка улыбнулся и глубоко вдохнул столь приятный аромат свежеприготовленной яичницы с разными специями. Набравшись сил, Рейх встал с дивана и пошёл на кухню, где увидел своего друга, который лучезарно улыбался. «Он всегда так улыбается что ли, когда готовит?» — подумал немец, а после решил привлечь своё внимание. Сначала он хотел просто кашлянуть, но передумал, решив необычным способом привлечь внимание. Тот тихо подошёл и положил свои руки на глаза коммуниста, тем самым, закрывая их. В душе он надеялся, что у русского не такая реакция, как у немца и он не ударит тому в живот или ещё куда-то.        Реакция СССР была уж слишком адекватная, тот отреагировал спокойно, немного посмеялся и с улыбкой повернул голову в сторону Рейха, а после дружелюбно, опять-таки с улыбкой, сказал: «Доброе утро». Немец нехило так удивился, даже в удивлении он поднял одну бровь.        — С тобой всё в порядке? — удивлённо задал вопрос немец.        — Да, а что?        — Чего это ты такой добрый? Ты, случаем, не заболел? — Рейх для убедительности приложил руку ко лбу Союза, температура в норме.        — Ой, да иди ты. Я всегда такой, просто кое-кто этого не замечает. Не будем показывать, кто именно. — русский усмехнулся.        — Ха-ха, как смешно.        — Ладно, пошутили и хватит, садись за стол, завтрак уже практически готов. — также дружелюбно сказал СССР.        — Завтрак? Ты для меня тоже приготовил? — опять удивление по-немецки.        — Ну да, а что тут такого? Вот только не говори, мол, ты не будешь или не хочешь.        — Да нет, почему же? Я хочу, да, хочу…спасибо. — нацист улыбнулся и пошёл за стол, ожидая завтрак.

***

Через минут десять, вся семья, включая Рейха, завтракала. Дети Союза нормально отнеслись к немцу в их доме, они не чувствуют к нему какую-либо ненависть или что-то в этом роде. Нет, вовсе нет, они знали историю детства их отца и его друга, поэтому верили, что в душе нацист очень добрый и хороший человек. По какой-то части они правы.        После завтрака, СССР отправил всю посуду в посудомойку, а после пошёл к себе в спальню, открыл шкаф и начал собираться. В это время к нему зашёл Третий, который сначала не понял, куда намылился его любимый друг.        — А куда это ты?        — На одну важную встречу. — быстро подал ответ СССР.        — На какую и с кем? — продолжал свой «допрос» Рейх.        — Какая разница?        — Просто интересно, что, уже спросить нельзя? — немного возмутился Третий.        — Пф… С Великобританией. — вздохнув, вновь ответил коммунист, выходя уже из комнаты. Придя в коридор, немец последовал, конечно же, за ним.        — Присмотри за детьми, пожалуйста. — уже более мягко обратился коммунист.        — Ты мне доверяешь? Ух ты. — наигранно удивился тот.        — Прекрати, а? Не до этого сейчас. А если тебе станет легче, то да, я тебе доверяю. Всё, пока, скоро вернусь. — Третий Рейх в ответ попрощался и стоял возле двери, слыша, как Союз её закрывает на ключ. Зачем, интересно, ну да ладно, что с этих русских можно взять. После того, как СССР ушёл, Третий стал думать, чем бы ему заняться, пока хозяина дома не будет.