Запечатанная

      Ксения осторожно спустилась по лестнице и прошла в зал, откуда ее звала Урсула. Немного помедлив у входа, она осмотрела женщину, ведь вид у той был озадаченный. Девушка прошла и села в кресло напротив. - Урсула, ты хотела поговорить? Ведьма лишь показала лист, который у нее лежал на коленях, так, чтобы девушка прочитала, что в нем написано. Пробежав по первой строке, Ксюша прикусила губу и отвела взгляд. - Я думаю, это ты хотела со мной поговорить. - делая упор на "ты". Ксения так и сидела с опущенным взглядом. - Мой ответ - нет. И это мы с тобой уже обсуждали. - Но почему? - она напряглась - Почему я не могу уйти из деревни и вступить в один из отрядов? - Может, потому что нужно обладать силой, которая не позволит тебе умереть? Ксюшу передернуло от этих слов. С самого детства она не могла освоить магию, будто что-то ей не давало это сделать. Жители деревни косились на нее и тыкали пальцем, называя "чужой". Само имя так и толковалось, будто насмехалось над ней. Девушка и сама ощущала себя чужой в этом мире: у нее не было магии и происхождения. Здесь она - никто. И сидя в кресле напротив своего воспитателя, Урсулы, она все так же была никем. Их различие в силе и внешности ставило Чужую в положение куда более низкое, никчемное. Ее учитель само превосходство, а она... да, она просто Чужая. - Не может быть, чтобы я не обладала магией. - в пол-голоса сказала Ксения. - Что ты там шепчешь? Говори громче, если хочешь, чтоб тебя услышали. - У меня есть магия! - она подняла глаза и встретилась с холодным взглядом ее наставницы. Урсула закипала внутри, комната начала давить на девушку, такое происходило, когда Ксения не слушала ее. Это был особый приказ подчиниться, но в этот раз она не сдалась: - У меня она есть! И я вступлю в отряд после своего шестнадцатилетия.       Урсула поднялась, комната давила Ксюше на плечи и голову, в ушах послышался звон. Резкость в ее движении предупреждало девушку, что все это зря. Она подошла к ней, взяла за воротник и направилась двери, ведущей на задний двор. Оказавшись за пределами дома, она швырнула девушку. Та устояла на ногах, но глаза мутили слезы. Проведя рукавом по лицу, она стерла их, смотря на Урсулу. - Есть магия? Урсула подняла руку, целясь в Ксюшу. Ее кисть обвило пламя, которое тут же слетело с ее пальцев и направилось к девушке. Та ничего не успела понять, как тут же была отброшена на землю. Пламя обожгло грудь, а голова тяжело ударилась о землю. Первые секунды она не могла ни дышать, на думать. Чувство обиды вырвалось из нее слезами. За все года избиений на улице и заднем дворе дома отбили чувство боли. Она ощущала жжение огня и твердость земли, но не ощущала последствия. Она встала на ноги, выпрямилась, снова вытерла слезы. - Противься, если твои слова - правда. - и снова она ударила, но в этот раз сильнее. Ксюша уже не плакала. В этот раз ее тело проскользило по влажной траве, в которую она вцепилась руками. Кажется, что тело стало тяжелее, - докажи мне. - Она снова ее ударила, хотя та еще не успела подняться на ноги. Она опустила руку: - сними доспехи, они тебе не понадобятся. - Тогда убей меня. Чего тебе стоит? Ты ненавидишь меня, ты презираешь меня. Я не найду место в этой жизни, убей меня. Но Урсула уже закрывала за собой дверь. Ксюша так и осталась лежать перепачканная на земле. В ее голове метались мысли, а руки крепко сжимали траву. "Я такая жалкая, что не могу постоять за себя. Такая слабая и беспомощная". Она попыталась встать, но тут же упала. Тело больше не слушалось ее, глаза плотно закрылись, а последнее, что она увидела - это небо, застеленное грозовыми облаками.       Ксюша проснулась от резкого толчка. Ее тело подлетело над поверхностью и тут же упало вниз. Она поднялась, удерживаясь на вялых ногах, но как только она задрала голову, чтобы осмотреться, то увидела, как куски особняка Урсулы летят на нее. Она отпрыгнула, чтобы ее не задело, и кирпичная стена упала рядом. Дверь заднего двора была выбита и был виден пустой разгромленный зал, на полу которого лежало ее письмо. Девушка не знала, находится ли Урсула в доме, поэтому ей пришлось забежать внутрь, чтобы это проверить. - Урсула! Ты здесь? Но на ее крик никто не отозвался. Она вбежала во все комнаты, но своего наставника не нашла. Дом шатался, сыпались камни, а вокруг все падало, двигалось и билось о пол. Неужели Урсула сбежала, позаботившись о своей жизни, но забыв о ее? Ксюша стиснула зубы и поспешно спустилась на первый этаж. Но тут все затряслось с куда большей силой, пол и стены начали разъезжаться. Канделябр, висевший на потолке, с шумом упал и поджег ковры, преградив путь к выходу. Девушка в испуге двинулась в зал, к задней двери, которая была выбита. Но когда она почти преодолела такое короткое расстояние, пол накренился и полыхающий уголь выпрыгнул из камина, а мебель двинулась на Ксюшу. Тяжелая деревянная софа сбила ее с ног и ты покатилась по кривому полу. Уголь начал делать свое дело, пока девушка лежала на полу, окутанная испугом. Несколько секунд хватило, чтобы маленький огонек, подпитываемый деревом, начал разрастаться. Он полз по полу, надвигаясь к колоннам. Девушка очнулась, когда в нос ударил сильный запах дыма. Она начала задыхаться от него и паники, которую породил в ней пожар. Тяжелая софа, которая намертво придавила ее ноги к стене, нагоняла еще больший ужас. Пламя подбиралось к ней с обеих сторон и она должна была освободиться как можно скорее. Из последних сил Ксюша пыталась сдвинуть придавившую ее мебель. С трудом, но ей удавалось это сделать. Наклонившийся пол будто специально мешал ей отодвинуть преграду, осыпавшийся потолок грозился вот-вот упасть ей на голову, а пожар душил своим дымом. С воплем, полным страха, она отодвинула ее и вылезла, встала на ноги. Ее сердце радостно забилось: ей осталось только выйти в дверь. Но окинув взглядом комнату, она поняла, что огонь сомкнулся в кольцо, огородив ее от спасения. Она упала на колени, от безысходности у нее полились слезы. Тело затряслось от охваченной им истерики, она начала кашлять. - Никто... никто и никогда меня не спасал в этой жизни. Даже Урсула. И теперь, когда мое тело сгорит, никто не придет. Как я жила в одиночестве, так и умру. В глазах у нее помутнело, а голова пошла кругом. Внезапная слабость охватила ее тело, и Ксюша тяжело рухнула на землю. Вот так и закончится жизнь шестнадцатилетней девушки? Каждый вдох наполнял ее легкие пеплом и приближал ко сну.       Внезапно, послышался грохот со стороны входной двери. Огонь начал рассеиваться, а в комнате послышались шаги. Твердые и уверенные, совсем не как у Урсулы. Она открыла глаза и попыталась повернуть голову, чтобы увидеть своего спасителя. Над ней наклонились и осторожно взяли на руки. Очертания мужского лица появились перед ее стеклянным взором. Из-под нахмуренных широких бровей на нее смотрели холодные зеленые глаза. - Мисс? Вы можете говорить? - поинтересовался ее спаситель. - Капитан, - кто-то ворвался в комнату - на втором этаже никого нет, - доложил он, - перейти к обыску следующего дома? - Да, и по-быстрее. Ксюша услышала, как тот удалился из дома, и ее спаситель направился вслед за ним. - Урсула... - прошептала она. - Мисс? Здесь жила Урсула? Вы ее преемница? Но в этот момент Ксюша уже поддалась отравлению дыма и окончательно ушла в сон.

***

      Окутанная бредом, она видела сон, в котором не имеет плоти. Один лишь ее разум странствовал в бесконечной тьме. Ей казалось, будто она умерла и это темное место - ад. Душа ее содрогалась, будто была напугана какой-то неведомой ей силой, будто эту силу источает она сама; и эта тьма, что сгустилась вокруг, порождалась ее душой. У нее не было тела, не было мыслей, была лишь ее, чернее самой тьмы, душа. Она росла, подпитываемая своими же самыми ужасными чувствами и эмоциями: гнев, страх, ненависть, отчаяние, стыд. Все потребляла ее душа, разрастаясь все дальше и дальше. Жадно пожирала и завывала от голода все громче. Но тут ее рост остановился, наткнувшись на препятствие. Еда закончилась, а преграда не сломлена. Душа ее начала метаться, пытаясь прорвать невидимую стену, что держала ее в неволе. Разрушить и выплеснуться невиданной силой, чтобы продолжать разрушать. "Боль, боль, боль... - шептала ее душа - боль, боль, боль..." - все вторила она. То, чего она не чувствовала уже долгие годы, что позабыла, что потеряла. Боль, боль, боль...

***

      Ксюша проснулась, охваченная ужасом. Ее легкие были тяжелы, а голова кружилась. На ее груди лежал компресс, пропитанный зельем, а в воздухе витал запах трав, которые помогали дышать. Она приподнялась на локтях и тут же поняла, что находится в военной повозке. С трудом, борясь с притяжением, она села и приобняла колени. Повозка пустела, а она в ней была единственным живым существом. С улицы были слышны голоса, поэтому она проползла на четвереньках к выходу, чтобы узнать, что происходит на улице. Урсула... Она хотела ее найти и узнать, все ли в порядке. И еще больше хотела знать, почему она за ней не пришла. Когда она хотела отодвинуть ткань повозки, та резко откинулась и перед ней оказалась мужская фигура. От неожиданности девушка села на ноги. Она прищурилась, чтобы рассмотреть лицо и тут же узнала в нем своего спасителя. Она было начала говорить, но голос тут же застрял у нее в горле. Мужчина в доспехах рассматривал ее, и уловив нелепую попытку заговорить с ним, усмехнулся: - Неужели вы так скоро поправились, мисс? - вопрос был риторическим - извините, что прибыли поздно: ваш дом был дальше всех от границы. Лучше прилягте. Мисс? - Урсула... - прохрипела она. - Вот оно как - внезапно его голос сменился - мы не нашли Урсулу. Мы поговорим позже, а теперь возвращайся, когда приедем, ты уже оправишься. Извините, "вы". Он закрыл занавес и повозка двинулась. По инерции Ксюша пошатнулась, уперлась руками и отодвинулась от края. Она сильно закашлялась и из глаз полились слезы, ее начало трясти. Доползла до импровизированной постели, продолжая поливать слезами подушку, уснула.       От сильной тряски ее начало укачивать. По звукам она понимала, что повозка въехала в город и направлялась в госпиталь. Поселение ведьм было изолировано от всего мира, но в то же время оно было частью страны и подчинялось ее законам. Она никогда не видела что-то большее, чем полосу леса, окружавшую ее родину. С севера - граница с Уэстом, соседней страной, с востока - соседний город, откуда прибыла подмога. "Этот город... Вистель? Мы сейчас в Вистеле? Это ближайший от нас город". Она поднялась на ноги и прошла к выходу. Когда она отодвинула ткань, то увидела, как по дороге, выложенной камнем, едет вереница таких же повозок. Тротуар от нее был огорожен полосой деревьев, а из него, словно крутые горы, высились здания. Горожане бодро ходили из одного магазина в другой: по-одному, парами, семьями... Сердце у девушки дрожало: она слышала радостные, оживленные голоса, смех, споры, стук колес о камень. Все такое иное и незнакомое, такое манящее. Она дышала другим воздухом, наполненным другой энергией. Слышала другие голоса с другим акцентом и видела совершенно иные черты лиц людей. Тут повозка свернула, а за ней и вся вереница. Они постепенно удалялись туда, откуда не слышны запахи парфюма и выпечки. Люди начали редеть на улице и чаще оглядываться. Пахло канализацией, а люди были одеты скверно. Встретившись взглядом с каким-то пареньком в широченной рубахе и грязных штанах, она смутилась и спряталась за тканью. "Этот город... он такой же?" - разочарование легло на ее плечи и она вернулась на свое место. Наконец, повозка дрогнула и остановилась.