Аннигиляция

Никас с тяжёлым вздохом повалился на диван. Он свободен и остался жив. Ура! Анимус оставила его и скорее всего навсегда. Он же так долго мечтал от неё отделаться. Своим появлением она привнесла в его жизнь одни только проблемы: испортила его репутацию в школе, рисковала его жизнью и сподвигла на преступление. Он угрожал Ноа пистолетом, и Ален легко мог сдать его в полицию, где ему бы ещё и не такое приписали… Алену достаточно было бы просто щёлкнуть пальцами — и Никасу конец. Но он сжалился над ним, и мальчишка отделался простым предупреждением. Анимус могла разрушить его жизнь! Или даже отнять эту жизнь, убить! Но всё обошлось. Так почему он не чувствует облегчения, а только ноющее чувство вины. Никас попытался заглушить его, включив телевизор. Листал каналы, даже не вдумываясь и не всматриваясь в происходящее. Звуки телевизора стали просто фоновым шумом. А совесть всё жужжала, заставляя Никаса постоянно возвращаться в прошлое. Он сказал, что влюблён в неё. Он сказал, что поможет ей. Он обещал всегда оставаться на её стороне. Но Анимус опасна. Из-за неё люди впадают в кому, и Никас чуть к ним не присоединился. Но почему она пожалела его? Неужели у неё были к нему чувства? Это невозможно. Или… Никас усиленно потёр виски. Он тоже поступил неправильно. Дал ей обещание и нарушил. Это правильно и одновременно неправильно. Ему лучше держаться от неё подальше и оставить всё как есть, но совесть… Эта ноющая бесполезная вещь!.. Никас стиснул зубы, заставляя себя остаться на месте. Нужно просто отвлечься. Отвлечься… Никас на автомате переключил очередной канал, и тут голос ведущей вырвал его из размышлений: — Срочные новости! — встревоженно воскликнула женщина. — Только что нам поступил звонок от нашего репортёра. Близ района Б… началась перестрелка. Агата, прошу расскажи поподробнее. «Район Б… — подумал Никас, — Это совсем недалеко отсюда» Он напряженно уставился в экран. — Мы ведём прямой репортаж с места событий… Появилось изображение улицы. Её прорезали яркие вспышки и громкие взрывы. Сначала Никас заметил две маленькие точки, несущиеся по улице с большой скоростью, а затем появилось ещё точек десять. — Наши дроны ведут съёмку с воздуха. Мы попробуем приблизиться… Изображение стало более чётким, начало приближаться, и Никас разглядел чёрные биомеханические костюмы на каждом байкере. Все они стреляли из пистолетов в одного байкера находившегося впереди всех. Индикаторы на его костюме и мотоцикле горели красным, а у остальных — серым. Никас удивился: даже не представлял, что такой цвет у индикаторов существует. — …неизвестные байкеры устроили перестрелку и… Никас уже не слушал. Байкера в подозрительно знакомом биокостюме сбили с мотоцикла. Тревога когтями впилась в Никаса. Драка продолжилась уже на земле. Байкер с красными полосами вытащил короткий шест, тот загорелся красным. Он отбивался от окруживших его людей, но они были ловки и легко уклонялись от атак. Вспышки, взрывы, удары тока. Сильнейший удар по голове сбил шлем с байкера, и его лицо, искажённое гневом, предстало на экране крупным планом. У Никаса сердце оборвалось. Темные, как жжёный кофе, волосы разлетелись по плечам, а в лазурных глазах расцвела паника. Анимус. Девчонке заломили за спину руки. Она кричала и вырывалась, а потом удар шокера вырубил её. Тело Анимус схватили под руки и поволокли к одному из «серых» байков. Никас вскочил с дивана. Накинул попавшийся под руку отцовский бомбер, кинулся к полке и скрепя сердце влез в самый нижний ящик, нащупал там ключ зажигания, сунул его в карман и, хлопнув дверью, выбежал из квартиры. Никас спустился в гараж и нашёл там отцовский мотоцикл. Он был старой модели, работающей ещё на электричестве. Аккумулятор, слава всем богам, был заряжен, ведь никто давно его не использовал. Никас вставил ключ зажигания. Мотор рыкнул и заглох. — Ну, давай! — взмолился юноша и снова повернул ключ. И снова осечка. — Ну же! — отчаянно зашептал Никас, — пожалуйста! Мотор завелся. Никас шумно вздохнул и стиснул рычаги управления. У него не было водительских прав, и мотоциклом этим он управлял только вместе с отцом и то в далёком детстве. Но разум не мог забыть столько часов управления байком во «снах». И там тоже встречались старые модели. Никас плавно надавил на рычаги управления, и байк поехал. Конечно реальность — это не «сон» и многое тут сложнее, чем в виртуальном мире. И всё же теорию Никас получил, а практика — дело времени. Оказавшись на улице, Никас позволил себе прибавить газу. Квартал Б… совсем недалеко, он должен поспешить. Быть может, сумеет настигнуть их. Наверняка это был REMOB, а кому ещё могла понадобиться Анимус? Только им! Ноа и Алену. Наверняка Анимус снова что-то натворила. Что-то очень серьёзное. Потому и пришла к Никасу. Пришла за его помощью и поддержкой, а он!.. Слабак, предатель, трус, нарушитель клятв! Анимус нуждалась в нём. А он назвал её монстром! Никас стиснул рычаги управления, выдавливая скорость на полную. Огни города слепили его, а шум ветра заглушал все прочие звуки. Никас точно очутился в вакууме, и ничто сейчас не волновало его больше, чем Анимус. Он должен спешить. Квартал Б… совсем рядом. Он сумеет перехватить их. Нужно только срезать тут… Заверещал браслет-коммуникатор, и Никас чуть не вылетел из сиденья на повороте. Никас ударил по тормозам, колеса засвистели, и мотоцикл резко дернулся. Ребра Никаса пронзила боль. Он громко выругался, восстанавливая управление. Да кому приспичило звонить в такой час?! — Если это ты Томас… — свирепо пробормотал Никас и ударил по браслету. — Никас Лайтер, — раздался холодный мужской голос. Никас вздрогнул, узнал его сразу — Ален. — Немедленно прибудь в главный офис REMOB. Твоя мать у нас в заложниках. — Анжела?! — удивлённо воскликнул он. Но Ален уже отключился. — Чёрт! Никас заскрипел зубами и заставил себя свернуть обратно. Если REMOB похитили Анимус, они отвезут её в главофис. И почему он сразу не догадался? Но откуда у них Анжела? Она должна быть в «Ковчеге-1»! Как же бесят эти недомолвки! У входа в офис Никаса поджидал Ноа с грозным лицом в окружении «охотников» — как назвала их Анимус. На их биомеханических костюмах и шлемах горели оранжевые полосы, и все они были вооружены до зубов. Стоило Никасу припарковать мотоцикл и встать на ноги, тут же к нему подскочил Ноа и грубо схватил за плечо. Никас поморщился, но мужчине было плевать, он наклонился к его уху и прошептал: — Без лишних движений, или я вспорю тебе брюхо. В живот юноши упёрлось холодное дуло пистолета. Никас нахмурился, но перечить не стал. По свирепой интонации понял, что Ноа не шутит. Но зачем угрожать-то сразу? — Иди вперёд и не думай ничего выкинуть, понял? Ноа цепко вгляделся в него своими холодными серыми, как металл, глазами. И Никас в очередной раз отметил, что цвета их глаз похожи. Возможно, они смогли бы поладить, если бы он не был женихом Анимус и потому — главным соперником Никаса. — Понял, — кисло выдавил он. Ноа толкнул его по направлению к входу, наставив в спину оружие. Никас гневно обернулся. — Это из-за Анимус?! — догадался он. — Она опять во что-то ввязалась? И зачем вам понадобился я? — Сейчас и выясним, — с равнодушной миной сказал он. — А моя мать?.. Ноа гаркнул: — Шагай! Никас фыркнул и смиренно пошёл вперёд. Ⅱ И снова он у дверей этого кабинета. Здесь Ален предупредил Никаса об опасности Анимус, здесь он назвал свою дочь монстром. И он не лгал, хотя и правды всей не говорил. Но теперь Никас всё узнает. Не от Анимус, так от её отца. Просто не уйдёт, пока ему всё не объяснят! Сердце Никаса билось учащённо, и тело ныло после «смертельного поцелуя» Анимус, но он чувствовал уверенность и спокойствие. Он в REMOB, и Анимус тоже где-то здесь. Кто, если не они, похитили её? А значит, он найдет её. Неважно, где и какими путями, но Никас её спасет. Двери разъехались, и юноша, глубоко вдохнув, переступил порог. Из ярко освещённого коридора он попал в просторную, но мрачную комнату, в которой царила ночь. Лампы не горели, но всё и так было видно благодаря панорамным окнам, через которые сочился голубоватый лунный свет. Ноа непринуждённо привалился к стене около двери. Он скрестил руки на груди и напряженно склонил голову. Взгляд прикован к затылку Никаса. Мальчишка выпрямился и тут услышал до боли знакомый голос. — Никас, — судорожно выдохнула женщина, сидевшая на стуле возле стола «начальника», а рядом с ней стоял Ален. — Мама?.. — бледно улыбнулся Никас, делая шаг навстречу, но тут Анжела закричала: — Где Анимус?! Она вскочила на ноги, чуть не опрокинув стул. Руки её были в наручниках. — Где она?! — отчаянно голосила она. — Не с тобой?! И вот первое, что спросила у него мать после их долгой разлуки? Они не виделись почти три года, а она спрашивает об Анимус! А где: «Сыночек, давно не виделись!» «Как дела?» «Как ты?» Нет! Анжела спрашивает об этой девчонке, да ещё и с таким взволнованным лицом, какого Никас по отношению к себе никогда не видел. Точно он не её дорогой и единственный сын, а какой-то проходимец с улицы. Она больше печётся об Анимус, чем о нём. Никас горько усмехнулся. Точно. Она же бросила его. — Спокойней, Анжела, — осадил её Ален, придержав за плечо, и заставил вернуться на место. — Никас всё нам… — Я думал, она здесь, — холодно оборвал Никас. — Что REMOB её схватили. — Схватили? — недоумевал Ален. И Никас рассказал им в подробностях то, что видел по телевизору. Погоня, перестрелка, Анимус, серые полосы на костюмах преследователей и то, что её вырубили ударом шокера, а затем забрали. Гробовая тишина воцарилась в комнате. Ален упал в кресло, подперев руками голову. У Анжелы, да и у Ноа были такие мрачные лица, что мурашки по коже бежали. — Они её похитили, — невнятно бормотал Ален себе под нос, — да ещё и с «хребтом». Вертикальная морщинка прорезала лоб Никаса. — Кто они? Но ему никто не ответил, и он взбесился. — Да что с вами всеми?! Объясните же! Вы все так поникли, точно умер кто… Никас осекся под острым взглядом лазурных глаз Алена. — Ты что, так ничего и не понял, мальчик? — презрительно усмехнулся он, и тут же лицо его изрезали жёсткие тени. — Анимус — Аннигилятор! Ключ к Аннигиляции! И всем нам теперь конец.