u can choose only one thing

Чонгук сидел в кресле, уставившись в пол, и слушал госпожу Ким, которая вычитывала его за отвратительное и переборчивое поведение. Что же, ему действительно совершенно подходил концепт того идеального разбивателя сердец, который никого не слушал, кроме своих внутренних порывов. Компания угадала с образом на все сто процентов. Он будто в одно мгновение совсем отбился от рук, что совсем было непонятным ни для кого из его окружения, ведь до того Чон прилежно слушался всех и вся, стараясь не создавать лишних проблем ни себе, ни другим. Но теперь же, точнее, где-то неделю с лишним назад он будто с цепи сорвался, вынудив своего менеджера уйти со своей должности и оставить Чонгука одного. Сейчас же он категорически отказывался от любого другого менеджера, достав уже всех вокруг. Собственно так он и оказался «на коврике» у ген-директора, которой совсем не нравилось поведение Чонгука. — Может, тебя что-то тревожит или случилось, Чонгук? — задавалась она вопросом ходя по кабинету. — Твоё поведение правда пугает. Ты уже давно перерос все эти незрелые истерики. Скажи, что такого произошло, что ты ведёшь себя подобным образом? — женщина наконец остановилась возле кресла в котором сидел Чонгук и посмотрела на молодого парня, опустившего голову. — Ты так и будешь молчать? Мы не в начальной школе, Чон, если ты продолжишь вести себя подобным образом, то мы просто с тобой попрощаемся и на этом твоя блистательная карьера закончится. — Нет. Единственное, что смог выдать Чонгук. Не мог же он сказать ген-директору, что с того самого момента, когда он услышал, что Чимин появился в этой компании в качестве менеджера, ему в голову пришла самая гениальная идея, которая только могла придти. Он знал, что Пак будет менеджером мальчиков всего лишь месяц, ведь те докладывали ему буквально обо всём на свете, считая, что любые мелочи интересны их сонбэ, хотя это было не так. Чон не был двуличным, просто такая настойчивость и внимание немного его утомляли, ведь не каждый в этом мире является супер-общительным и готовым терпеть шум от других людей на постоянной основе. Но когда айдол узнал, что Пак будет менеджером именно у них, то решил, что благодаря этой прекрасной возможности видеть своего бывшего возлюбленного часто, он сможет потерпеть шумных мальчишек, которые постоянно бегали за своим ненаглядным сонбэ. Именно с этого момента Чон и решил стать другом для них. И придумать для Чимина его дальнейшее трудоустройство, когда основной менеджер юнита вернётся в строй с больничной койки. Естественно, следующим подопечным Чимина должен был стать именно Чонгук. Другие варианты айдола не устраивали совершенно, ведь он не хотел потерять тот прекрасный второй шанс, который ему дала вселенная. Он верил, что сможет всё исправить и вернуть любовь и доверие Чимина обратно, пусть это и казалось сверхтяжёлой задачей. — Что нет? — повторила госпожа Ким, недовольно стуча ногтями по столу. — Я не буду молчать, — отозвался Чонгук. — Просто… Я… — он пытался придумать причину и оправдание своему поведению. — Это тяжело объяснить. С Чонсоком у нас были некоторые недопонимания, поэтому я сорвался на нём. Я искренне об этом сожалею, — он опустил голову. — А те другие бедняги, которым ты вытрепал нервы? Что они тебе сделали? — выгнула бровь ген-директор, понимая, что Чонгук явно темнит и не хочет раскрывать истинные причины своего поведения. — М? — В тех случаях вся вина лежит абсолютно на мне, — с сожалением в голосе произнёс Чонгук, играя в чистосердечное раскаяние. — Мне не следовало так срываться на ни в чём не повинных людей. Возможно, я просто волнуюсь перед годовщиной моего дебюта больше, чем должен, поэтому и не могу себя контролировать. Но я обещаю, что возьму себя в руки, — твёрдо произнёс Чонгук, понимая, что своими оправданиями он больше копает себе могилу, чем помогает. — Хорошо, — вздохнула госпожа Ким. — Но тебе нужен менеджер, ты не можешь заботиться обо всём сам круглые сутки. А у нас уже банально заканчиваются люди, которые вообще пожелали бы с тобой работать, — говорила женщина, а сама думала, что другой человек бы на её месте уже давно разорвал контракт с таким капризным артистом, а не сидел и расспрашивал что того не устраивает. — Я думал над этим, — осторожно начал Чонгук. — Мне очень импонирует работа менеджера Samori Boys. Он, кажется, новенький. — Чимина? Да, слышала, что он справляет на удивление прекрасно, несмотря на отсутствие опыта. Мальчишки его просто боготворят, — произнесла ген-директор, вспоминая Чимина. Этот молодой парень действительно нравился ей, пусть она и сомневалась перед тем, как провести с ним собеседование из-за тех всех слухов, которые ходили по агентству ещё при её предшественнике. Но всё же она считала парня невиновным, догадываясь и об обратной стороне ситуации, о которой, конечно же, умалчивали. — Да, именно из-за положительных отзывов хубэ я и хотел бы с ним в дальнейшем поработать. Плюс ко всему он кажется довольно лояльным, — Чонгук пытался рекламировать работу Чимина как только можно, пусть тот в ней даже и не нуждался, ведь молодые айдолы и так уже вовсю пели дифирамбы своему ненаглядному менеджеру и желали, чтобы день его ухода никогда не настал. Но он всё приближался и приближался. Уже чуть больше чем через неделю, Чимин должен был оставить мальчишек и взять под опеку другого артиста. Какого — он и понятия не имел, поэтому спокойно дорабатывал оставшуюся неделю под нытьё мальчиков. Они буквально каждый день говорили как сильно будут по нему скучать и что он лучший менеджер на этой планете. На подобное Чимин реагировал холодно, но в душе ему всё равно было очень приятно оттого, что его труд так сильно ценят. Он говорил мальчикам, что будет их проведывать иногда, поэтому им не стоит волноваться о том, что они будут видеть его редко. «В конце концов, мы с вами в одном агентстве, так что не парьтесь по лишнему поводу и идите наконец займитесь делом», — говорил Чимин и это волшебным образом действовало, заставляя парней прекратить ныть и пойти репетировать. Из кабинета гендиректора Чонгук вышел более чем довольным, ведь он уговорил госпожу Ким на то, чтобы она позволила ему эту неделю оставаться одному без менеджера. Это, конечно, был довольно наглый запрос со стороны Чонгука, но его способность не встревать во что-либо и придерживаться расписания без криков других помогла ему в этом. Он не мог нарадоваться той мысли, что он почти у исполнения своей цели, и Чимин совсем скоро будет рядом с ним. Вот только парень не учёл одного — Пак не был в курсе грандиозных планов на него самого, поэтому позволял себе отклоняться от чётко прописанного плана Чонгука. Он уже успел спуститься на парковку, чтобы сесть в машину и уехать радоваться своей великолепной стратегии сидя задницей на диване под какую-то дораму, когда увидел Чимина. Это, конечно, не могло его не радовать, ведь даже мельком он был рад видеть старшего. Правда было одно большое «но». Старший был не один. Светловолосый парень стоял рядом с какой-то машиной и с улыбкой на красивых губах слушал какого-то высокого мужчину c шевелюрой красного цвета, который ему что-то рассказывал. Чонгук, подумав, что ему бы очень хотелось услышать их разговор и понять причину такой яркой улыбки своего бывшего, лавируя между машинами в полусогнутом состоянии, подкрался к ближайшему к им двум столбу, прячась за ним. — Да, верю на слово, что это было эпично, — смеялся Чимин. — Тэ всегда был таким чудом, с которым было трудно справиться. — Но я это сделал, — Чонгук не мог увидеть что такого сделал собеседник Чимина, но старший вновь рассмеялся, по всей видимости, хлопая того по какой-то части тела. — Кстати, может, всё-таки заскочишь ко мне ненадолго? Чаю бы выпили, поболтали. — Не думаю, что это хорошая идея, учитывая то, что случилось в прошлый раз, когда я был у тебя, Хосок, — неловко рассмеялся Чимин. Он всё ещё испытывал стыд из-за того, что раскрылся Хосоку в ту ночь. И, конечно же, за то, что накинулся на него тоже. — Да прекрати ты! — повысил голос, как оказалось, Хосок. — Уверен, что ты вряд ли будешь ко мне приставать во второй раз, — рассмеялся Хосок, а у Чонгука после услышанного глаза стали как блюдца. Что значит приставать? Чонгуку очень хотелось прямо сейчас выйти из своего укрытия и спросить это лично, но вряд ли ему это удастся, если он сделает так, как и подумал только что. — Хосок! — крикнул Чимин. — Тише ты… — Да ладно тебе. Я бы был даже не против, — уже тише сказал тот, но Чонгук со своим не в тему прекрасным слухом сумел расслышать и это. — А если сейчас кто-то спустится и увидит, что ты меня обнимаешь? Ну отпусти, — Чимин смеялся, а Чонгук злился, сжимая кулаки и думая о том, что как хорошо не иметь возможности видеть эту картину, ведь тогда бы он точно не сдержался. — А что? Только не говори, что тебе не нравится. Не поверю, — смеялся Хосок. — Ладно, я побегу нянчить Тэхёна дальше. Увидимся! Спустя несколько секунд эти двое наконец-то распрощались и Чимин остался один. Он задумчивым взглядом проводил старшего, думая о чём-то своём. Он направлялся к своей машине, когда услышал какой-то шорох. Обернувшись, Пак ничего и никого не увидел, но всё же зашагал к машине быстрее, оставив этот самый «шорох» мысленно радоваться, что его так никто и не заметил. Чонгук проследил за тем, как Чимин покидает парковку, а затем выпрямился и встал, направляясь к своей машине, будучи злым как чёрт после услышанного. Кто вообще такой этот Хосок и что он из себя представляет? Чонгук громко хлопнул дверцей машины, будто пытаясь показать всем и каждому насколько он сейчас раздражён. Это, конечно, не удивительно, что Чимин нашёл себе кого-то, ведь он же не может тосковать по Чонгуку вечно. И младший это прекрасно понимал, но всё равно бесился ужасно. Он рассчитывал на то, что сумеет вернуть себе Чимина, поэтому никакие Хосоки в его планы вообще не входили. Он тарабанил пальцами по рулю, пытаясь сосредоточиться хоть на чём-то, но его мысли всё равно плыли. Ему срочно нужно было знать кто такой этот Хосок. Поэтому он решился на немного отчаянный шаг — позвонить Мин Юнги, продюсеру их агентства, который после истории с Чимином его особо не жаловал. — Алло, хён. Это Чонгук, — произнёс тот, сжимая телефон и ужасно нервничая, не зная, пошлют его сейчас или всё-таки выслушают. — Чонгук? Я занят, — по всей видимости тот уже был готов сбросить звонок и вернуться к своим делам, но младший был настырным и, главное, быстрым. — У меня только один вопрос! — аж выкрикнул тот. — Ты знаешь кто такой Хосок? На том конце повисло молчание. Чонгук уже думал, что хён всё-таки успел сбросить, но он отчётливо слышал его дыхание, а это значит, что тот всё-таки ещё висел на линии. — Алло? Хён ты тут? — пытался дозваться Чонгук, умирая от неизвестности. — Ответь, пожалуйста. — Зачем тебе он? — Чонгук был готов поклясться, что даже его «я занят» звучало куда теплее, чем-то, как он спрашивал о Хосоке сейчас. Теперь молчал Чонгук, нервно сглатывая слюну, пока его не растормошил Юнги. — Я ещё раз спрашиваю — зачем? — Чонгук уже тысячу раз пожалел, что решил позвонить хёну, но время назад не отмотаешь. — Я…Я просто видел его с Чимином… — наконец ответил Чонгук. — Чимин произносил его имя… — добавил айдол, но Юнги всё ещё молчал. — И что теперь? — рявкнул Мин. — Я тебе что ли справочное бюро? — Хён, ты ведь знаешь абсолютно всех. Расскажи кто это, пожалуйста, — просил младший, сжимая телефон в руке. — Мне кажется они встречаются и я хочу знать, что это за человек. — Это менеджер Ким Тэхёна, — наконец ответил Юнги, в голосе которого слышались грусть вперемешку с раздражением. — Того самого Тэхёна? С которым дружит Чимин? — всё не переставал задавать вопросы Чонгук, порядком надоедая хёну. — Да. Ты точно уверен, что они встречаются? — задал вопрос Юнги, а Чонгук в это время удивлялся, что хён ещё не бросил трубку и не спрашивает какое ему вообще дело до жизни Чимина. Казалось, что что-то здесь было нечисто. — Я видел их на парковке. Точнее как видел… — Чонгук набирался силы признаться в своём грехе. — Я подслушал их разговор и точно уверен, что у них сейчас ни что иное как букетно-конфетный. — Ясно. Ладно, ты меня отвлекаешь, — попрощался Юнги подобным образом и сбросил телефонный звонок, оставляя младшего совершенно недоумевать от его странной реакции. Решив последовать пословице: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе», Чонгук решил действовать. Буквально к концу того самого дня, у него уже была готова новая песня. С этой самой песней он написал Тэхёну, расписывая талант последнего и прося его заколлабиться вместе с ним, убеждая того, что это будет самый настоящий хит, если Ким поможет ему исполнить песню. Тот замешкался от неожиданного предложения, ведь до этого они с Чонгуком разве что только здоровались, поэтому предложение поработать вместе казалось ему очень странным. Ещё его, конечно же, беспокоила мысль о том, что если он согласится на работу с младшим, то Чимин может придти в ярость от такого поступка друга. Но Хосок убедил его в том, что такое сотрудничество должно принести Тэхёну немалый успех и интерес к его персоне, ведь несмотря на то, что Чонгук дебютировал на полгода позже чем сам Ким, он пользовался куда большей популярностью, собирая награды на муз. шоу и премиях. Поэтому он поддался влиянию своего менеджера и обещанию того, что если нужно, то он сам объяснит Чимину почему его другу было необходимо так поступить, ответил Чонгуку, что согласен на коллаборацию и может записать с ним трек уже в ближайшие дни недели. Чонгук считал себя невообразимым гением, хотя по факту был придурок ещё тот. Но ладно, разве все свои косяки так сразу и заметишь? Он примчался в студию раньше, чем Ким и нетерпеливо ждал его. Ему страшно хотелось поскорее ближе взглянуть на того самого Хосока, который почему-то претендует на сердце Чимина. Конечно, была вероятность того, что айдол может приехать и без менеджера, но Чонгук очень надеялся, что всё пойдёт так, как он и запланировал, ведь выдумывать новый гениальный план ему не хотелось совершенно. К счастью, в дверном проёме появился довольный русоволосый мужчина, который тут же с улыбкой помахал вставшему Чонгуку, и Хосок, который вошёл сразу после Тэхёна. Чонгук пытался уделять Тэхёну максимум внимания во время их приветствия, но был не в силах прекратить изучать взглядом его менеджера. Но, к счастью, ему всё же подвернулась возможность поближе познакомиться именно с тем, ради кого он всё это устраивал, когда Тэхён ушёл изучать свои строки и разогревать голос. — Здравствуйте, — Чонгук поклонился, протягивая руку Хосоку. — Чон Чонгук. — Здравствуйте, Чон Хосок. Очень приятно, — ответил тот, тоже кланяясь и ярко улыбаясь. Что же было сложно не признать тот факт, что Хосок был привлекательным. Чонгук не мог сказать, что сам бы перед таким не устоял, но Чимина он понимал — у Хосока была собственная невероятная харизма. — Я очень рад, что Тэхён согласился со мной сотрудничать, надеюсь, я не отвлёк его ни от чего важного? Было бы печально, если ему пришлось бы двигать свои планы ради этой коллаборации, — ни капли не самовлюблённо, но да ладно. — Спасибо, что привезли Тэхёна. — Не за что, — Хосок улыбнулся. — Думаю, что вряд ли я ему нужен сейчас, так что я пойду. Удачи вам на записи, — Хосок снова откланялся и вышел из студии, не давая Чонгукy шанса хоть как-то его остановить. Чонгук провёл взглядом Хосока, чей приятный запах одеколона ещё витал в воздухе, и провёл языком по щеке, думая, что тот сейчас обязательно позвонит Чимину. Кстати, о Чимине. Поговорить с Кимом по поводу чувств Чимина тоже было неплохой идеей и Чонгук очень хотел ею воспользоваться, но только уже после записи песни. Время в студии пролетело незаметно. Они с Тэхёном разбирали новую песню, думали над тем, как лучше спеть ту или иную строчку и много чего обсуждали, перед тем как начать записывать. Они немного не сходились в идеях, ведь смотрели на исполнение песни под совершенно разными углами, руководствуясь больше собственным опытом, чем опытом друг друга. Но к концу Тэхён всё-таки уступил, не желая портить отношения и тратить время зря, поэтому песню они спели так, как видел её Чонгук. В целом, они потратили где-то около часа на саму запись, а потом ещё минут двадцать слушали и исправляли недочёты своего спонтанного творчества, которым в конечном итоге были довольны оба. — Хорошо поработали, — они пожали друг другу руки и улыбнулись. Тэхён уже вышел из студии, но тут его немедленно догнал Чонгук, равняясь с ним. — Тэхён-щи, можно вопрос? — Чонгук взглянул на профиль Тэхёна. — Конечно, — тот весело улыбнулся, не подозревая ничего такого. — Это по поводу Чимина, — после сказанного имени Тэхён остановился и выгнул бровь, одаривая Чона не самым дружелюбным взглядом, на который он способен. — Я знаю, что он меня сейчас терпеть не может, но я бы хотел всё исправить. Правда я не знаю как это сделать. Тэхён немного постоял, обдумывая слова младшего, а потом рассмеялся. — Чонгук-щи, не в обиду, но у тебя правда ещё слишком детское виденье мира, — дипломатично сказал Тэхён, заменяя слова «ты просто эгоистичный и слегка тупой ребёнок» на более подходящие. — Чимину правда пришлось нелегко после того, когда его выгнали из агентства, придумав ложную историю, в которую поверили все, включая тебя. Так что я не думаю, что вернуть его это хорошая идея. — Я знаю, что я ошибся тогда, поверив во всю эту чепуху. Я был глуп! — срывался Чонгук. — Я был очень глуп, а потом не контактировал с ним из-за большого стыда перед ним, но сейчас…когда он снова здесь. Это наш шанс всё исправить, — Чонгук жалобно смотрел на Тэхёна, которому уже надоел этот бразильский сериал, у которого сезоны выходят нон-стопом. — Если он захочет, то примет тебя сам. Я не вижу больше смысла обсуждать эту историю, — Тэхён уже хотел уходить, но Чонгук его остановил. — Если бы он правда не хотел меня видеть, то не пришёл бы в агентство, в котором работаю я. В этом мире масса работы, но он выбрал именно ту, где есть я. Может и несознательно, но он тоже тянется обратно ко мне и я хочу помочь ему это осознать, — закончил Чон, пока старший обдумывал его слова и ловил себя на мысли, что, быть может, в словах Чона действительно есть доля правды. — Окей, и что ты от меня хочешь? — спросил Тэхён, пытаясь понять в какой цели хочет использовать его Чонгук. — Ты можешь с ним поговорить? Начать как-то издалека? Тебя ведь он будет слушать, — просил Чонгук, пытаясь втянуть в свою афёру уже и Тэхёна. — Пожалуйста. — Я подумаю над этим, — коротко ответил Тэхён и ушёл, оставляя Чонгука одного.

flashback

Чимин выворачивался наизнанку в зале для тренировок, хотя уже было десять вечера и все уже давно разошлись. Но ему всё равно казалось, что он недостаточно хорошо справляется, поэтому постоянно мучил себя дополнительными тренировками. Ему хотелось быть лучшим из лучших, чтобы иметь возможность поскорее дебютировать в какой-нибудь команде. Его оценки были и так идеальны, но он хотел подогнать их до невозможного, делая всё, чтобы его талант заметили и оценили по достоинству. Он помнил с каким восхищением на него смотрел ген-директор во время прослушивания, когда парень исполнял свой танец. Чимину хотелось, чтобы в будущем на него так смотрели все окружающие, когда он будет выступать на большой сцене. Поэтому он проводил часы в зале, пытаясь выполнить самые сложные упражнения и отточить их до совершенства, чтобы потом для него не было ничего невозможного. Парень смотрел на своё отражение в зеркале и следил за каждым движением своих мышц, лишь часть которых была спрятана за просторной майкой и короткими шортами, ведь ничего не должно было закрывать ему обзор на собственное тело. Он сверлил себя взглядом, раз за разом рассекая воздух своими резкими движениями, которые, казалось, могли ранить, если подойти ближе. Света в зале почти не было — Паку слишком сильно нравилось танцевать в полумраке, при особой для него атмосфере. Возможно именно из-за полумрака и сосредоточенности на себе, он не заметил, что за ним уже несколько минут наблюдал другой трейни. Он так хотел, чтобы Пак обратил на него внимание, но тому казалось приятней смотреть на собственную вздымавшуюся грудь и рельефные бёдра. Поэтому наблюдатель не выдержал и подошёл к Чимину вплотную, окольцевав тонкую талию своими руками. — Чонгу-ук, что ты здесь делаешь? — Чимин улыбнулся и развернулся, заглядывая парню в глаза. — Смотрю на искусство, — улыбнувшись, ответил тот и коротко поцеловал Пака в губы. Это был Чон Чонгук — парень Чимина, с которым они официально встречались уже больше месяца. До того как они сами официально признали свою симпатию друг к другу, они лишь смущённо переглядывались между собой, не зная, как подойти друг к другу. Они могли назвать друг друга на тот момент лишь друзьями, после того, как они познакомились на одной из тренировок, а потом вместе пошли домой. Как оказалось, они оба были из Пусана, вот только Чимин переехал в Сеул в возрасте восьми лет вместе с семьей, а Чонгук в семнадцать приехал в Сеул сам, чтобы пройти прослушивание. И теперь, пройдя его, жил в общежитии вместе с другими трейни. Оба понравились друг другу сразу, но не знали, что с этим делать, пока Чимин благодаря душевной доброте и нечистым мыслям, не пригласил Чонгука к себе, тем самым сделав первый шаг. Всё начиналось довольно безобидно: они бесились, ели разную еду и беседовали о жизни трейни и будущем, когда что-то пошло не так и они не оказались на кровати Чимина, целуясь и обнимая друг друга. После этого им обоим было стыдно, но позже они решили, что всё равно будут вместе несмотря ни на что. — Почему ты не в общежитии? Уже поздно, — Чимин прислонился носом к шее Чонгука, вдыхая его аромат. — Потому что знал, что ты тут будешь тренироваться до рассвета, если я не приду и не отвлеку тебя, — произнёс Чонгук, беря старшего за подбородок и смотря в его тёмные глаза. — Мне нужно тренироватьс-я-я-я, — ныл Чимин, разворачиваясь спиной к Чонгуку и делая шаг вперёд, но младший не дал ему уйти, вновь притягивая к себе и пробираясь рукой под его майку, в это же время наблюдая за реакцией Чимина через отражение в зеркале, и мог точно сказать, что тот был без ума от такого. — Тебе же это нравится больше, признайся, — усмехался Чон, пока Чимин не отрывал взгляд от них двух, сглатывая и наблюдая за руками Чонгука. — М? — вместо ответа Чонгук почувствовал, как Пак упирается ему ягодицами в пах и чуть не потерял себя от такого неожиданного поворота. — Нравится, но ты разве достаточно взрослый для таких игр? — Чимин дразнил младшего и не мог прекратить улыбаться, наблюдая за тем, как менялось его лицо от каждого слова и прикосновения Чимина. Вместо того, чтобы ответить Чонгук прижал старшего к себе ещё сильнее, одной рукой хватая за шею, чтобы тот не имел возможности отвести взгляд от зеркала, а второй рукой забрался в штаны, заставив ноги Чимина затрястись от прикосновений к его члену. — Что ты вообще творишь? — отчаянно шептал Пак, хватаясь за руку Чонгука, но тот даже не думал её убирать. — Взрослею, хён, — младший ухмыльнулся, через зеркало смотря Чимину в глаза. — Нравится? Но Чимин только в ответ простонал, пытаясь удержаться на ногах, будучи в шоке от такого Чонгука. Обычно он был куда более спокоен и застенчив, поэтому Пак никак не ожидал, что одной фразой сумеет так разжечь в младшем пламя похоти. Он еле держался на ногах и, если бы Чонгук одной рукой его не держал, то скорее всего он бы уже упал, ведь его ноги и так болели после изнурительных танцев, но от прикосновений Чона на них теперь вообще невозможно было устоять. Тот двигал рукой всё быстрее, поэтому Пак не знал куда себя деть от того, что скоро кончит. Он не видел себя в зеркале, потому что зажмурил глаза, ведь если бы видел, то кончил бы и без помощи Чонгука. Его глаза прикрывали растрёпанные волосы, майка уже съехала, открывая одно плечо полностью и вид на тёмный маленький сосок. Его ноги дрожали, а сам он был похож больше на куклу, которой игрался Чонгук, и которая делала всё, что ему заблагорассудится. Чонгук сожалел, что не смог преодолеть свою стеснительность раньше, ведь теперь ему открылась ещё одна сторона Чимина, чей только один вид заставлял Чонгука терять рассудок. — А-а-ах… Гук-ки… Я… — Чимин уже полностью опирался спиной на тело Чонгука, не в силах контролировать себя. Он кончил себе в шорты, запрокинув голову на плечо Чонгука, который уже тоже еле держался на ногах. — Я люблю тебя… flashback end