u can choose only one thing

Чимин выглядел, мягко говоря, немного помятым после тяжёлой ночи, которая с ним приключилась. Ну или если быть совсем откровенными, то выглядел он приблизительно так, будто по нему проехались, как минимум, двадцать грузовиков с кирпичами. Он был бледен, синяки и мешки под глазами выражали крайнюю степень усталости, в глазах не просматривалось какого-либо желания жить и что-то делать, а губы были искусаны его же зубами в кровь. В общем, не самый лучший его день и вид. Мальчики обеспокоенно переглядывались между собой, без слов понимая, что всех их сейчас интересует лишь вопрос что же случилось с их менеджером за последние пару часов, но никто не рисковал его задать, не имея возможности точно предугадать его последующую реакцию. Доехали они молча, в этот раз даже без музыки. Будь Чимин в настроении, он обратил бы внимание на то, что ребята сегодня по-странному тихие, но он был слишком погружён в воспоминания сегодняшней ночи, так что мысли о парнях в его голову даже не проникали. Они быстро доехали до компании, ведь Чимин опять ехал слишком быстро, чем немного напугал парней, но учитывая то, что менеджера в не настроении они боялись ещё больше, чем влететь куда-то на большой скорости, то они решили промолчать и потерпеть. Сейчас они должны были снова отрепетировать свою новую хореографию, а затем поехать на пред-запись, которая будет длиться неизвестно сколько. В прошлый раз они провели в телестудии около шести часов, прежде чем им удалось записать идеальное выступление. В этот раз, возможно, им придётся там зависать ещё больше, ведь хореография для их новой песни слишком сложная на припеве, поэтому не факт, что им удастся записать видео с полной синхронностью с первого или второго раза. Оставив парней в нужном зале, чтобы те тренировались, и предупредив, чтобы они не вели себя как малые дети, Чимин отправился на поиски Тэхёна, который как ночью вошёл в студию, так ещё из неё и не вышел. Пак надеялся, что тот ещё не в сильном состоянии овоща после ночи работы, и сможет его выслушать, ведь ему жизненно необходимо было поделиться своим рассказом с лучшим другом, который всегда знал всё первым. Нашёл он его в коридоре — светловолосый мужчина стоял около окна и жевал какую-то конфету. Тэхён недавно бросил курить, поэтому сейчас грыз всё что видел, чтобы как-то перебить желание снова взять сигарету в руки. Сам Ким выглядел не лучше своего друга, ведь был таким же уставшим, но всё равно был довольным, поскольку ночь в студии прошла продуктивно. — Привет, Минни, — Тэ бросился обнять своего друга. — Я тебе чё, мышь? — огрызнулся Чимин, ужасно ненавидя это прозвище. — Я взрослый мужчина, в конце концов, какое ещё Минни. — Ты чего такой злой? — Тэхён заглянул в лицо Паку. — И помятый к тому же. И вообще какой-то полумёртвый. — Спасибо за комментарии к моему внешнему виду, — ответил Чимин, обнимая своего друга и кладя ему голову на плечо. — Я тебе сейчас кое-что расскажу, но только ты сильно не ругайся, хорошо? — просил светловолосый, зная способность Кима крыть матом всё и всех, когда ему что-то не нравится. — Интересное начало, — Тэхён оторвал друга от себя и посмотрел ему в глаза. — Что ты уже успел натворить за эту ночь? Чимин оглянувшись по сторонам и удостоверившись в том, что никто не идёт, начал свой неловкий рассказ. Он начал из далека, вскользь упомянув Чонгука и их вчерашнюю утреннюю встречу. Он краснел и запинался, всё расписывая и расписывая свои чувства, когда нетерпеливый Тэхён всё время пытался подогнать его ближе к сути, ведь Чимин ходил вокруг да около, пытаясь набраться смелости рассказать всё Тэхёну. Затем он наконец-то дошёл до своего позднего визита к Хосоку и кое-как выжав из себя пару слов, описал всё то, что произошло между ними. У Тэхёна уже челюсть отвалилась, когда он услышал, чем всё закончилось, но Чимин поспешил обрадовать друга тем, что это ещё даже не конец его рассказа. Постаравшись держать свой рот закрытым, Ким с трудом продолжал слушать и переваривать поступившую информацию, которой с ним делился его лучший друг. — Скажи хоть что-нибудь, — тонким голосом просил Чимин, пока Тэхён медленно бился лбом о стену, пытаясь как-то выбить ранее услышанное из головы. — Пожалуйста.? — То есть ты ему правда вообще всё рассказал? — наконец-то подал голос айдол, посмотрев на покрасневшего Пака, который молча кивнул. — Господи-и-и-и, — его голова снова прикоснулась со стеной и, судя по звуку, это было больно, но Тэхён не обратил на это внимания. — Я не знаю что на меня нашло, что я так… — сокрушался Чимин, чувствуя себя последним дураком на земле. — Мне не стоило, прости, что я опозорил тебя. — Господи, начинается, — резко повернулся Тэхён и взял Чимина за плечи. — Ты никого не позорил — это раз. Во-вторых, тебя можно понять. Вчера на тебя навалилось слишком много воспоминаний. Ничего страшного не произошло. Да, ситуация выглядит глупой, но это всё равно не самое страшное, что могло случиться, так что успокойся и не накручивай себя, ты меня понял? — закончил Тэхён, надеясь, что его слова помогли остановить тот страшный процесс самобичевания, которым так любил заниматься Чимин. — Да, я понял. Спасибо, Тэ, — Чимин ненадолго обнял друга. — Не знаю, чтобы я без тебя делал. Они ещё немного поговорили на отдалённые темы, Тэхён ещё раз попытался объяснить Чимину, что все иногда творят необъяснимо тупые вещи, когда их переполняет какое-либо чувство, а затем они распрощались, ведь Ким не спал уже больше суток и ему очень хотелось поскорее попасть домой, поэтому Чимин не стал его задерживать, с облегчением отпуская друга на заслуженный отдых. Он был рад, что тот существует в его жизни, поскольку это была уже далеко не первая ситуация, где Тэхёну приходилось выступать личным психологом Пака. Улыбнувшись самому себе, Чимин развернулся и отправился обратно к парням, чтобы проверить не занимаются ли они снова какими-то детскими забавами. Но зайдя в зал для практик, Чимин решил, что лучше бы они уже на головах ходили, чем занимались тем, чем занимаются сейчас. Так и остановившись в дверях, Чимин застыл, наблюдая, как все трое окружили никого иного как Чонгука, который с довольным видом общался с мальчишками, которые ужасно фанатели от своего «такого классного» сонбэ. Чтоб ему пусто было, честное слово. Первым стоящего Чимина заметил Тэхён и поспешил раскланиваться в извинениях за то, что они снова бездельничают вместо того, чтобы тренироваться. Остальные двое быстро начали копировать юношу, прося прощение у Пака, который вместо того, чтобы выглядеть злым, выглядел каким-то потерянным. Впрочем, как и Чонгук, который без какого-либо приветствия просто стоял и зачарованно смотрел на старшего. — Так, — наконец-то пришёл в себя Чимин и, не забыв напялить на себя ужасающе грозный вид, направился к мальчишкам. — Что я вам говорил? Те испугались грозного менеджера и наперебой друг другу начали оправдываться. — Мы просто отвлеклись, простите, — говорил Ёнджун. — Чонгук-сонбэним неожиданно вошёл и мы… — тоненько ответил Бомгю. — Простите, что мы заставили вас разозлиться, — извинялся Тэхён. — Я позже с вами об этом поговорю, — чуть ли не загробным голосом ответил менеджер, сверля взглядом Чонгука, который наконец-то тоже вспомнил, что у него есть язык, с помощью которого можно говорить. — Чимин, парни не виноваты, это я их отвлёк, когда зашёл спросить как они, — начал Чонгук, подходя к Паку. — Не ругай их, пожалуйста. — Тогда получается, что ругать я должен тебя? Ты отвлекаешь моих артистов от тренировки тогда, когда у них последняя репетиция перед пред-записью? — Чимин выгнул бровь. — Чонгук-ним, дверь там, прошу Вас, — закончил Чимин гневно смотря на Чонгука и указывая рукой на дверь. — Удачи, мальчики, — Чонгук помахал парням на прощание, а те поклонились ему, всё ещё таращась огромными глазами то на него, то на Чимина после этой сцены. Дверь за Чонгуком захлопнулась и в зале повисла тишина, которую можно было прочувствовать кожей. Парни ничего не понимали, пытаясь у себя в голове накинуть какой-нибудь сценарий и найти объяснение этому довольно фамильярному диалогу, а Чимин всё ещё таращился на закрытую дверь, пытаясь угомонить свой пыл, чтобы сейчас не накричать на этих разгильдяев, которые снова бездельничали в его отсутствие. Чимин развернулся и посмотрел на айдолов, которые пытались смотреть куда-угодно и на что-угодно, но только не на своего менеджера, который как раз пытался наладить какой-то зрительный контакт. — Репетируйте, — бросил Чимин и вышел из зала, проклиная ещё одно прекрасное утро в этом агентстве. В данный момент ему ужасно хотелось разбить что-нибудь или, если можно, кого-нибудь. Он снова злился из-за появления Чонгука, что заставляло злиться его ещё больше из-за того, что он вообще злится. Странная логическая цепочка, но Чимин полагал, что конец этой цепочки явно не скоро появится на горизонте, если он не научится себя контролировать при виде Чонгука. Хотя, если говорить откровенно, ему и не хотелось этого делать, потому что вдруг Чимину захотелось согнать всю злость и обиду на нём — на виновнике этих самых злости и обиды. Он имел право это делать как человек, которого обидели и чьи чувства ранили, но в то же время он понимал, что он не имел права этого делать в стенах агентства. Ведь выносить личное на поверхность, демонстрировать эту самую обиду перед всеми было верхом непрофессиональности. А Чимину всегда хотелось стать профессионалом — не важно в какой сфере, главное, чувствовать, что он может справиться с любой поставленной задачей. А умение справиться с любой поставленной задачей — это и есть профессионализм. Кое-как, с большим трудом, но всё-таки ему удалось проявить свой профессионализм. С каждым днём Чимину всё легче было работать с ребятами, несмотря на большую загруженность и стресс из-за камбэка, который состоялся неделю назад. Временами Чимин, конечно, чувствовал себя больше няней для больших детей, чем менеджером настоящих айдолов, но кто знает, может, менеджер как раз и является няней для больших знаменитых детей, которым нужна опека каждую свободную минуту в сутках. Просто об этом никто не говорит. Хотя иногда всё-таки Чимин чувствовал себя именно менеджером, особенно тогда, когда парни следовали его советам, не создавали лишних проблем и просто выкладывались на все сто на сцене, позже приходя и с видом готовой тушки падая на диван в гримёрке. Иногда дети всё же оставались детьми, заставляя Чимина изрядно поволноваться за их здоровье и состояние. Ведь спустя ещё одну неделю после камбэка травмировался Ёнджун и тогда Чимину было даже страшно представить насколько сильно волнуется мать за собственного ребёнка, когда тому плохо, если он сам чуть ли не поседел, смотря на лежащего парня под капельницей. К счастью, всё тогда обошлось или все просто дружно сделали вид, что всё обошлось, ведь артист нужен был им в строю здесь и сейчас. В общем, за половину своей, скажем так стажировки, Чимину уже было что вспомнить. Раньше ему казалось, что быть артистом очень тяжело, ведь это огромный стресс — всегда выглядеть хорошо, иметь превосходные навыки и кристально чистую репутацию, чтобы никакие жёлтые издания не могли очернить артиста своими статьями. Теперь же, когда Пак увидел ещё и обратную сторону, он перестал думать, что все заслуги принадлежат лишь артистам. Ведь много чего зависит ещё от тех, кто заботится об этих артистах. Особенно ему удалось в этом убедиться, когда его настигла та ситуация, которая когда-то настигает абсолютно всех айдолов и тех, кто несёт за них ответственность. — Привет, ребята! — Чимин открыл дверь, вваливаясь в общежитие с пакетами еды. Навстречу ему выбежали Ёнджун и Тэхён, как всегда радуясь приходу менеджера. — Привет, хён! — они улыбались и с нетерпением отобрали у своего менеджера пакеты с едой, тут же убежав на кухню. — Я вижу вы меня прямо уже заждались. Хотя тут вряд ли вообще речь обо мне, — улыбался Чимин, проходя на кухню и видя, как парни уже жуют яблоки, даже предварительно не помыв их. — А где Бомгю? Спит? — поинтересовался менеджер, помогая парням разобрать пакеты. — Нет, — ответил с набитым ртом Ёнджун, параллельно изучая упаковку йогурта. — Он сказал, что уехал в зал практиковаться. — В смысле? — Чимин был удивлён, ведь на вчерашней тренировке он был каким-то вялым и не особо энергичным, поэтому Чимин разрешил ему хотя бы немного отдохнуть, позже решив, что остальным тоже нужен отдых, поэтому и разрешил им половину дня ничего не делать, после фотосессии на обложку журнала, которая закончилась ещё в два часа дня. — В прямом. Сказал, что ему кажется, что его навыки недостаточно хороши, хотя по-моему он просто загоняется из-за всяких комментариев, — ответил Тэхён, хватая стакан и наливая сок. — Комментариев? — выгнул бровь Чимин. — Да, он вчера, кажется, всё утро читал комменты на Ютубе и на Нэйвере. — По-о-онятно, — протянул менеджер и направился к двери, быстро поняв причину вчерашней вялости своего подопечного. Конечно, все айдолы читают то, что пишут о них люди в интернете. Иногда это помогает развивать те направления своей личности, которые можно увидеть только со стороны, иногда потешить свою гордость за себя, читая приятные отзывы о своей внешности или умениях, а иногда, если быть уж слишком впечатлительным, то и впасть в депрессивное состояние из-за чужих неаккуратно брошенных слов, которые очень больно бьют по самолюбию. Решив, что Бомгю попал как раз в третью категорию, Чимин надавил со всей дури на педаль газа и вылетел на дорогу. Он всегда так хаотично и быстро ездил, что остальные пассажиры ловили маленькие инфаркты, когда ездили вместе с ним. Примчавшись, наверное, буквально за десять минут, благо дороги были не особо заполнены, Чимин отправился на поиски ребёнка, как он называл всех троих у себя в голове. Чимин оббегал почти все этажи и позаглядывал куда только можно, на свой страх и риск напороться на того же Чонгука в каком-нибудь из залов. Хотя на данный момент ему было глубоко фиолетово даже на того же Чонгука, потому что он сам уже успел запугать себя мыслями о том, что может надумать себе Бомгю из-за прочитанного, что забыл обо всём на свете. Спустя минут десять или пятнадцать, Чимину всё же удалось найти парня в одном из залов. Тот сидел на полу, выжатый как лимон, и тяжело дышал. По его виду было понятно, что всё это время он усердно тренировался, не жалея себя. — Хён? — парень быстро вскочил и поклонился. — Что ты тут делаешь? — У меня точно такой же вопрос к тебе, — ответил Чимин, проходя вглубь зала. — Я же сказал вам всем, что остальную часть дня вы можете отдыхать. Или ты не знаешь значения слова «отдыхать»? — он выгнул бровь, делая недовольный вид и ожидая оправданий от младшего. — Я…Я знаю, просто… Я подумал, что мне нужно тренироваться больше, ведь… — он умолк. — Ведь? Ребята сказали, что ты вчера начитался всяких комментариев? В них дело? — Чимин вопросительно посмотрел на Бомгю и получил молчаливый кивок. Пак вздохнул и присел на пол, хлопая рядом с собой ладонью по полу, приглашая парня сесть рядом. Бомгю тут же послушался и умостился рядом с Чимином, который всё ещё обдумывал с чего ему начать разговор. — Что тебя конкретно зацепило? — спросил наконец Чимин спустя несколько мгновений молчания. — Кто-то сказал, что ты плохо танцуешь? — у Чимина не было времени проверить соц. сети, поэтому о масштабах катастрофы он не догадывался. — Да, — тихо начал паренёк, — многие говорят, что я не так хорошо смотрюсь на фоне остальных. И что мои танцы не дотягивают до уровня Ёнджуна и Тэхёна, хотя я и стараюсь. Ещё на Нэйвере много кто говорит, что я некрасивый и вполне обычный для айдола. — А ещё я тебе говорю, что ты тупой, — вдруг шокировал Чимин своим ответом. — Ну ты в своём уме издеваться над собой только из-за того, что кто-то там сидящий задницей на диване сказал, что с тобой что-то не то? Стажёрство должно было заставить тебя повзрослеть и не обращать внимания на такие вещи, — закончил Чимин, глядя на Бомгю, который в свою очередь смотрел на любимого менеджера огромными перепуганными глазами. — П-прости, хён… — он виновато опустил голову. — Ну вот за что ты извиняешься? — снова взорвался Чимин и вдруг понял, что его план успокоить парня немного катится к чертям. Поэтому попытавшись усмирить свой пыл, он положил руку на плечо младшему и спокойно продолжил: — Бомгю, перестань так на всё реагировать и чувствовать себя виноватым во всём. Я хочу тебе сказать, что таких комментариев на твоём звёздном пути будет ещё море. Даже у самых известных есть хейтеры, которым не жалко потратить своё время на то, чтобы напечатать тупой и бесполезный комментарий, где выльется вся его желчь и обида на мир. Парень спокойно слушал, опустив голову, а Чимин продолжал наставлять парня. — Хейтеры — это, во-первых, люди, которым нечем заняться. Вот я почему-то не сижу и пишу грязные мемуары о ком-то под видео, потому что у меня есть работа и куча обязанностей, которые требуют времени. А люди, у которых слишком много свободного времени и злости то ли на мир, то ли на самих себя, как раз и выливают это всё словно грязную воду на несчастных звёзд, скорее в тайне больше завидуя им, чем ненавидя. Понимаешь, соц. сети — это прекрасная возможность проецировать свои негативные эмоции на других людей, не получая никакой сдачи в ответ. Поэтому в следующий раз, когда ты увидишь что-то подобное, просто пожалей этого человека, который вместо того, чтобы нормально жить свою собственную жизнь, тратит время на такие низкие глупости, понял? — Чимин спросил Бомгю, который был готов чуть ли не заплакать. — Ты чего? — Спасибо, хён! — Бомгю в неожиданном порыве крепко обнял своего менеджера и, по всей видимости, не собирался его отпускать. — Я так переживал по этому поводу. Спасибо, — не переставал благодарить паренёк шокированного Чимина. — Ты просто лучший менеджер! — Да-да, согласен, а теперь, будь добр, отпусти меня, пока у меня грудная клетка не треснула, — попросил Чимин, уже задыхаясь от таких сильных искренних объятий. — Прости, хён, — Бомгю оставил Чимина в покое, который снова наконец-то смог нормально дышать, избавившись то ли от рук, то ли от щупалец айдола. — Собирайся, отвезу тебя в общежитие, а то твои одногруппники скоро всё съедят, — Чимин встал и подал руку Бомгю, который схватился за неё и поднялся на ноги. — Вообще не пойму почему вы вечно такие голодные? Я уже без понятия чем вас вообще можно прокормить, — начал возмущаться Чимин, пока Бомгю переодевался. Спустя несколько минут, когда младший уже собрался, оба вышли из зала и направились к лифту. Бомгю что-то активно рассказывал Чимину, который в то время мечтал о тишине и спокойствии, когда количество людей возле лифта увеличилось ровно на одного человека. Сначала ни Чимин, ни Бомгю его не заметили, ведь он подошёл слишком тихо, ну или младший разглагольствовал слишком громко, правда ровно до того момента, пока они не зашли в лифт. — Сонбэни-и-им! — раздался радостный вскрик Бомгю, который перепугал и Чимина, и того самого сонбэ. — И я рад тебя видеть, Бомгю, — отозвался Чонгук, улыбаясь. — Привет, Чимин, — он перевёл взгляд на недовольного Чимина, который в это время взывал к вселенной, спрашивая, почему именно сейчас, а не моментом позже Чонгуку понадобился чёртов лифт. — Я тебе хён вообще-то, — ответил Чимин, поправляя Чонгука и намекая тому, что он лишился права фамильярничать с ним. — Прости, хён, — ответил Чонгук. — Вам тоже на первый? — остальные кивнули и он нажал на кнопку лифта. — Как дела, Бомгю? — поинтересовался Чонгук у младшего, который тут же расцвёл от этого вопроса. — Хорошо! — ответил младший, смотря на своего сонбэ глазами, полными обожания. — Я сегодня тренировался один и хён заехал меня забрать, — Бомгю с улыбкой глянул на Чимина, который был похож на тучу. Он всё это время прожигал затылок Чонгука, не в силах справиться с желанием разглядеть в нём побольше новых деталей. А ещё на весь лифт распространялся запах его одеколона, которым Чонгук пользовался уже на протяжении двух лет. Тем одеколоном, который когда-то давно подарил ему Чимин. Интересно, это всё ещё тот же или Чонгук купил потом такой же, когда закончился подаренный Паком? Чимина так интересовал этот вопрос, что он даже и не слышал о чём его подопечный говорил с Чонгуком. Да его, в принципе, и не особо интересовало. Правда ровно до того момента, пока Чонгук не уселся в машину вместе с ними на переднее сидение. — Ты чё, потерялся? — Чимин смотрел на бывшего возлюбленного огромными глазами, пока тот непонимающе переглядывался с Бомгю. — Хён, ты разве не слышал о чём мы говорили? — поинтересовался Бомгю с заднего сидения. — Ты же ещё сам согласился его подкинуть. Тогда до Чимина дошло, что перед фразой: «Можно же, Чимин-хён?», на которое тот ответил: «Ага», даже не задумываясь, оказывается ещё существовал некий диалог между младшим и его обожаемым сонбэ, в ходе которого паренёк пригласил Чонгука к ним в гости. Или же Чонгук сам напросился. Чимин всё это прослушал полностью, поэтому и сейчас сидел как истукан и пытался понять что вообще произошло. — А, да? Я вас не слушал, — оправдался Чимин и нажал на педаль газа. — Раз так, значит поехали. Чимина изрядно напрягало присутствие Чонгука рядом — он только и думал о том, что младший сидит прямо сейчас возле него, о том, что они в одной машине, и это сносило ему крышу из-за того, что казалось чем-то нереальным. Они не виделись почти год. Почти год, который прошёл спустя того самого инцидента, после которого Чимина незаслуженно выкинули из агентства словно ненужного и непослушного щенка. Испуганный и обиженный щенок в нём вырос и превратился в сильного и опасного пса, вот только те щенячье сожаление и обида в нём остались. Обида на Чонгука, который после ухода Чимина остался. Чимин не мог винить его в том, что Чонгук променял мимолётный роман, который будет далеко не последним в его жизни, на мечту своей жизни. А может он тоже поверил в то, что Чимин виноват. Они ведь так толком и не поговорили после этого случая. Разочарованный и шокированный Чонгук не хотел его слушать, а обиженный и испуганный Чимин не хотел пытаться более одного раза. После этого они выпали из жизней друг друга ровно до того момента, когда Пак снова появился в этом агентстве уже в другом статусе. Поэтому сейчас нахождение рядом друг с другом казалось им каким-то нереальным. Словно сон. — Чонгук-сонбэним, а Вы правда будете выступать на стадионе Чотхан в день годовщины своего дебюта? Это так круто, он ведь такой большой! — мысли Чимина резко прервал голос Бомгю, который, казалось, никогда не затыкается, как и остальные его одногруппники. — Да, — Чонгук скромно улыбнулся. — Год быстро прошёл. — Согласен, — вдруг отозвался Чимин. — Я бы сказал очень, — он посмотрел на Чона, у которого ком в горле стал из-за слов Чимина. — Хён, ты тоже его фанат? — поинтересовался Бомгю, подумав, что Чимин тоже имеет ввиду прошлогодний дебют Чонгука. — Нет, — коротко ответил Чимин, прибавляя скорости, чтобы скорее привезти этих двух в общежитие и избавиться от общества шумного Бомгю и Чонгука, с которым Чимин пока не готов так часто видеться и, тем более, ездить в одной машине. — Может…не будешь так быстро ехать? — произнёс Чонгук, немного испуганно смотря на Чимина, который знал, что Чонгук боится скорости. — Я тебя не спрашивал как мне ехать, — почти что рявкнул тот и, словно не слыша, начал ехать ещё быстрее, чем прежде. Поэтому остаток поездки все ехали молча: Чимину просто не хотелось разговаривать, Чонгук просто пытался дальше дышать, пока чёртов Пак гнал как ненормальный, а Бомгю просто сидел с вытаращенными глазами оттого, что Чимин с Чонгуком вообще так разговаривают. Мальчики, конечно, догадывались, что что-то не то, но напрямую им было страшно спрашивать, ведь менеджера они пусть и любили, но побаивались, а у Чонгука как-то неловко было спрашивать, они хоть с ним и довольно неплохо общаются, но не настолько сильно, чтобы задавать личные вопросы. Пусть и хотелось страшно. — Приехали, — констатировал Чимин, бросая взгляд на Чонгука, который всё ещё мысленно повторял про себя «вдох-выдох». Бомгю тоже молчал, а потом вдруг резко спохватился: — Сонбэним, вы приходите в себя, а я быстро сбегаю скажу ребятам, что Вы к нам зайдёте, хорошо? — спросил Бомгю, решив схитрить и оставить Чонгука и Чимина наедине вместе со своим телефоном, на котором чисто случайно останется включенным приложение диктофон. Он знал, что это очень плохой поступок, но уж больно интересно ему было узнать, что же такого происходит между его менеджером и сонбэ. Чимин, конечно, нервный и грубый, но не настолько, чтобы беспричинно грубить и фамильярничать с другими айдолами. Не дождавшись ответа ни от менеджера, ни от айдола, парень выскочил из машины, оставляя их одних. Чимин закатил глаза и мысленно проклял чёртового мелкого, за то, что он такой «понимающий». Чонгук же всё ещё сидел в кресле и пытался придти в себя. — Тебя за такую скорость не штрафуют? — он обратил свой взгляд к Чимину. — Им для начала меня догнать нужно, — отрезал Чимин. — Ты ещё долго тут намерен сидеть? — он смотрел на Чонгука через зеркало. Чонгук промолчал. Он хотел остаться и воспользоваться тем моментом, когда они остались одни, и Чимин точно никуда не уйдёт, но не мог найти подходящих слов, чтобы хоть как-то оправдать ту долгую безмолвную разлуку, которая длилась почти год. — Как ты? — наконец задал вопрос Чон, но в ответ услышал лишь звонкий смех Чимина. — Ты сейчас серьёзно? — он даже развернулся, чтобы посмотреть Чонгуку в бесстыжие глаза. — Спустя всё это время ты задаешь вопрос как я? Может, действительно лучше не надо катать тебя на большой скорости, а то все мозги выветриваются. — Я…Я просто…не знаю… — Ну раз не знаешь, значит выходи и дай мне уехать уже домой. — Чимин… — Чонгук, у меня нет причин делать вид, что мне приятно общаться с тобой, поэтому просто выйди уже отсюда и не беси, окей? — он грозно посмотрел на младшего, чувствуя, что его терпение уже на исходе. — Я очень сильно ошибся тогда. И я не знал, что мне делать, — начал оправдываться Чонгук. — Просто пойми, что я тоже был ошарашен в тот момент. — Так, слушай сюда, чёртова королева драмы, — Чимин схватил Чонгука за ворот кофты. — Мне совершенно всё равно на все твои оправдания: ты не хотел слушать меня тогда, когда мне было нужно это, я же не хочу слушать тебя сейчас, так что, будь добр, пока я тебе не вмазал — выметайся отсюда к чёрту, понял? — Чимин выглядел настолько разъярённым в тот момент, что смелости Чонгука хватило разве что только на то, чтобы молча кивнуть и послушно выйти из машины. Чимин пристально проводил взглядом Чонгука, который в тот момент со скоростью света оказался в общежитии ребят, и подумал, что он вряд ли выдержит присутствие Чонгука рядом с собой хоть ещё раз. Но он понимал, что периодически они всё-таки будут пересекаться. Правда, он не знал, что Чонгук постарается сделать так, чтобы это «периодически» превратилось в «постоянно». Ведь его эгоизм и нежелание выбирать между карьерой и своим бывшим возлюбленным были гораздо сильнее и упрямее, чем сам Чимин.