Мёрфи был прав

…запах чужого парфюма ударяет в нос, как только он подходит к приоткрытой двери спальни. Смотрит и не верит своим глазам. Весь его хрупкий мир и мечты о совместной счастливой жизни рассыпаются, словно песочная башня. Он ничего не может сказать, лишь кусает нижнюю губу, пытаясь найти чувство вины в глазах напротив. Ещё секунда — и он сойдёт с ума. К счастью, его приводит в чувство Руби, вцепившаяся зубами в брюки…       Тэён вздрагивает и едва не падает с дивана под крики будильника. Он обещал себе заменить рок на Лану Дель Рей ещё месяц назад, но почему-то до сих пор занимается мазохизмом. С мученическим стоном по привычке тянется ладонью в бок в поисках тумбочки. Пусто.       — Что за… — открывает глаза и хмурится из-за солнечных лучей, нагло пробравшихся в комнату сквозь окно. Осмотревшись, Тэён понимает, что заснул на диване в гостиной, так и не добравшись до спальни. Будильник замолкает на несколько секунд, а затем снова режет слух. — А-а-а заткнись, пожалуйста-а.       Из соседней комнаты подаёт голос папильон. Тэён спасён. Руби уже встаёт на задние лапки, упираясь передними в диван с ненавистным телефоном в зубах. Виляет хвостиком и смотрит умными глазами на своего хозяина, любящего забывать телефон на полу. Тэён отключает чёртов будильник и облегчённо выдыхает.       — Что бы я без тебя делал, золотце ты моё, — садится и обхватывает милую мордочку обеими руками, почесывая за ушками. — Кто первый добежит до холодильника, вечером получит десерт.       О сказанном Тэён жалеет, потому что вместо зефира сегодня собачий корм премиум класса.       Уже через час от сонного, недовольного жизнью Тэёна не остаётся и следа. Идеально наглаженная белая рубашка, галстук и чёрные брюки в сочетании с уложенными на бок волосами превращают его в адвоката Ли. Прощаясь с Руби, Тэён просит её помиловать очередную новую подушку в гостиной и обещает погулять в парке после работы.       Больше всего Тэёну Сеул нравится ранним утром. Никакой суматохи, пробок и музыки, кричащей с каждого кафе. По-хорошему, он мог бы до сих пор валяться на диване и видеть сны о карьерном росте. Но, поскольку в последнее время сон стал привилегией, Тэён предпочитает проводить утро в компании Тэиля.       В жизни последнего есть две страсти: музыка и кофе. Так как с первой у него не сложилось — карьера уличного музыканта не казалась ему перспективной — Тэиль, одолжив денег чуть ли не у всего Сеула, выкупил потрёпанное временем помещение и превратил его в неплохую кофейню. Тэён сюда попал в первый рабочий день. Молодой и наивный он был готов пищать от радости, когда его приняли в одну из лучших адвокатских фирм. Он, ожидая интриг и расследований, был разочарован и раздавлен количеством бумажной работы. Естественно, горе нужно было запить. С алкоголем, к сожалению, Тэён на «вы», поэтому ближайшая кофейня показалась ему тогда отличным вариантом. Вкусный мокко и круассаны были его последней надеждой. С того самого дня Тэиль стал кем-то вроде верного слушателя. Вытерпит любое нытьё при одном условии: чем больше нытья, тем больше кофе.       — Открываюсь в такую рань только ради тебя, ты должен это ценить, — заявляет Тэиль, как только Тэён переступает порог.       — Если быть точным, то ради моих денег.       Тэиль закатывает глаза и принимается за работу. Даже не спрашивает, потому что Тэён — редкостная зануда, заказ которой не меняется уже целый год.       Тэён собирается завести разговор, но его прерывает телефонный звонок. Не глянув на экран, он уже знает, что это Доён.       — Доброе утро, кроличья задница.       — Надеюсь, Руби отгрызёт твой пакостный язык… Так вот, вернёмся к делу. Возьми мне американо.       — А больше ты ничего не хочешь?       — Чтоб ты потерялся по дороге на работу. Без сахара, дорогуша, — Тэён съязвить в ответ не успевает, Доён отключается.       — Один американо без сахара, — вздох.       Тэиль наблюдает подобную картину почти каждый день, ему уже даже не смешно. Отношения этих двоих просто нечто. Честно, он до сих пор не понял, они так шутят или реально желают друг другу помереть в муках.       — У меня сегодня суд. Задницей чувствую, одним заседанием не обойдётся, — тяжёлый вздох. Больше всего Тэён ненавидел разгребать дела об убийствах. Каждый раз, когда ему удавалось уберечь клиента от решётки или смягчить наказание, он боялся, что спас убийцу.       Иногда, когда им овладевает бессонница, Тэён копается в старых делах, чтобы избавиться от сомнений. Лучше бы он слушал Доёна, пил с ним соджу по выходным и относился к работе проще, честное слово.       — Как предчувствие? Сможешь выиграть суд? — Тэиль надевает на стаканчик с латте Тэёна крышечку и приступает ко второму заказу.       Тэён как раз собирается поделиться душевными переживаниями, но даже рот открыть не успевает, потому что из подсобки за спиной Тэиля появляется самый красивый человек на этой планете. По меркам Тэёна, конечно. Однако первое впечатление с треском сыпется, как только:       — Хён, мне обязательно носить эту форму? По-моему, фартук на голый торс намного лучше, да и вооб… ай! — замечает Тэёна и цепляет боком угол. Шипит от боли и одновременно краснеет ушами, осознавая всю величину своего фиаско.       Тэиль закрывает ладонью лицо и громко выдыхает через нос, пока Тэён откашливается в кулак и отворачивается, сдерживая смех.       — Тэён, знакомься, Джехён. С сегодняшнего дня он тоже здесь работает.       — Приятно познакомиться, вы ведь тот самый постоянный клиент, о котором меня предупреждал Тэиль-хён? — пока Джехёна испепеляют взглядом, Тэён приподнимает одну бровь и спрашивает:       — Предупреждал?       — Ну, он сказал, если вы начнёте говорить о вашей Руби, мне следует присесть и набраться терпения на ближайший час.       — Вот как, — переводит взгляд на Тэиля, который готов вместо кофе заварить щекастого предателя. Он протягивает американо и недовольно бубнит:       — За счёт заведения.       Забирая стаканчики, Тэён благодарно кивает Джехёну. На подходе к двери он слышит, что сегодня парню придётся подружиться со шваброй.

***

      Положив голову на стол, Доён жалуется на то, что проснулся утром. Сегодня у него тяжелый день: два клиента с разводами, попробуй тут не жаловаться. Хоть разводы — это его конёк, Доён всей душой ненавидит слушать о том, почему «мы не сошлись характерами». Серьёзно, коробки салфеток даже на неделю не хватает. Его кабинет утопает в слезах, а он — в негодовании.       В конторе Доёна из-за этого окрестили королевой драмы. Ни для кого не секрет, что он имеет самый большой доход среди адвокатов, но при этом больше всех возмущается. Единственным человеком, способным разделить его страдания — так это величал сам Доён — был Тэён. Их знакомство нельзя назвать приятным. На время стажировки Тэёна, молодого и зелёного, отправили на растерзание адвокату Киму. За две недели ада Тэён узнал, что может за раз тащить семь пачек бумаги, ксерить десять дел в день и фальшиво сочувствовать своему начальнику-тирану. В какой-то день ему даже показалось, что он вполне способен на убийство.       Удивлению не было границ, когда в последний день стажировки Доён потянул Тэёна в кабинет начальника, словно нашкодившего кота. Готовясь услышать самую ужасную характеристику в своей жизни, Тэён потерял дар речи, потому что Доён с улыбкой похлопал его по плечу и сказал:       — Если вы не примите парня на работу, я уволюсь. Я вёл себя, как последний мудак, а он всё выдержал.       Как оказалось, курс молодого бойца — обязательный ритуал в этой фирме. В тот день Доён угостил его ужином и честно признался, что ждал нервного срыва.       — Я бы себя давно послал, но ты крепкий орешек.       — На самом деле, мне нравилось наблюдать за вами…       — Тобой, хорошо? Мне ещё далеко до пенсии.       — … за тобой в работе. Я за две недели узнал больше, чем за весь курс обучения, — он не кривил душой. В суде Доёну не было равных, он выглядел так, словно эту профессию придумали для него.       — Только что ты заслужил десерт.       Уплетая шоколадный торт, Тэён искренне восхищался своим сонбэ. И вот он сейчас, помирает в кресле, грозясь уволиться, если развод из-за измены. Кивая и соглашаясь со всем, Тэён знает, что увольнение — это что-то из жанра фэнтези и протягивает другу кофе.       — Хочешь, оторвёмся на выходных? Куда ты там хотел? В клуб? Пойдём, только не ной. Выпей кофе, глубоко вдохни и работай, — Тэён смотрит на наручные часы, — мне пора, у меня суд через час.       — Прокурор реально двадцатку попросил? — кивает. — Вот козёл, ему хорошо статьи читать, а ты должен придумывать тысячу и одно оправдание. Не, ну я точно…       — Да-да, уволишься, знаю я, — закатив глаза, Тэён выходит из его кабинета и идёт в свой.       Перед началом суда он предпочитает посидеть некоторое время в тишине, листая бумаги. Сегодня поводов для волнения быть не должно. У него на руках неоспоримые доказательства невиновности, но никогда не знаешь, как всё пойдёт. Избавиться от сомнения на все сто попросту невозможно.       Сняв очки, Тэён кладёт их на стопку папок и трёт веки пальцами. Недостаток сна и горы работы дают о себе знать. Глаза пекут, и жутко ломит шею. Утопить себя в работе, чтобы не думать о личных проблемах — идея так себе. Да, за этот год репутация выросла до небес, но вместе с ней упало зрение, а груз усталости за плечами дорос до размеров Эвереста.       — Адвокат Ли, — в дверях появляется Чону, — вам пора идти, суд через полчаса. Вас сопроводить?       — Нет-нет, тебе наверняка уже надоела возня с этим делом. Думаю, суд будет долгий, можешь заниматься своими делами в ближайшие два часа, — Тэён застёгивает пиджак и берёт сумку.       — Правда? Спасибо. — Чону довольно лыбится и уже собирается умчаться, но останавливается, разворачивается на пятках, спрашивая: — Вам купить что-нибудь перекусить?       — Я пообедаю с Доёном.       — Хорошо. Удачи, адвокат Ли.       Благодарно кивнув, Тэён провожает своего секретаря взглядом и покидает кабинет следом за ним. Через стеклянную дверь из коридора хорошо видно, как Доён подаёт салфетку худой и трясущейся женщине. Ему всегда было интересно, как у него это получается: выдерживать столько эмоций. Тэён бы уже давным-давно начал протягивать салфетки самому себе, если бы в его кабинете плакали минимум три раза в день. Надо не забыть спросить об этом за обедом.       Тревожность была оправдана. Прокурор умудрился откопать ещё одного свидетеля. Бабулька, навещавшая внука, который жил в том же доме, что и жертва, утверждает, что столкнулась с подозреваемым в лифте. Благо, судья в показаниях засомневался. Как-никак, с её зрением она могла и перепутать. Суд перенесли на следующий четверг. Выходя из зала, Тэён мысленно обещает себе выиграть это дело любым способом и взять парочку выходных. Надо бы маму навестить, да и вообще шумный Сеул уже приелся.       Неудавшийся суд вовсе отбил аппетит, поэтому Тэён лишь вяло ковыряет палочками лапшу, пока Доён напротив него уплетает рамён со скоростью звука. Доев, он прижимается в спинке стула и довольно мычит. А потом, глянув на полную тарелку друга, ворчит, словно мама:       — Ты опять ничего не ешь, хочешь упасть в обморок? Ещё немного и костюм будет висеть, как на вешалке. Ешь давай, иначе буду кормить тебя силой.       — Я ел утром, — отодвигает тарелку, напрочь отказываясь от обеда.       — Кофе это не еда. Хочешь, закажем что-нибудь ещё? Только поешь.       Подавляя тошноту, Тэён всё же берёт палочки в руки.       Всю вторую половину рабочего дня Тэён тратит на поиск новых зацепок и доказательств невиновности. Умудряется встретиться со свидетельницей. Он всего лишь хотел задать ей парочку вопросов, а она напоила его чаем и впихнула в него половину яблочного пирога. Ничего, кроме боли в животе, Тэён не получил. Чону в этом плане оказался везучим: он смог достать запись с камеры наблюдения машины, которая в тот день стояла возле дома. Как оказалось, парень, которого свидетельница видела в лифте и подозреваемый в тот день были в одинаковых толстовках. Если честно, Тэён даже не удивился, лишь мысленно попросил небеса послать ей хорошего окулиста.       В моменты, когда голова переполнена мыслями, Тэён принимается за уборку. Это лучший способ отвлечься.       До конца рабочего дня остаётся час — хватит, чтобы разложить все дела по алфавиту. По крайней мере, он так думал, когда снимал пиджак, аккуратно повесив его на спинку кресла. Построив Пизанскую башню из макулатуры на диване, в полвосьмого вечера Тэён смотрит на часы и теряет дар речи. Ещё полтора часа назад его трудолюбивая задница должна была сидеть в машине. С завтрашнего дня будильник придётся ставить не только на утро.       Покидая здание, Тэён пытается максимально спокойно пройти мимо охранника, который смотрит на него, как на сумасшедшего. Не, ну какой адекватный человек будет работать сверхурочно без прибавки к зарплате?       Зоомагазина в такое время ему не видать, как своих ушей. Хорошо, что в ближайшем круглосуточном есть целая полка с кормом для животных. Ещё и по акции! Купив обещанный десерт и некоторые продукты для завтрака, Тэён надеется застать Тэиля.       Через большие окна и стеклянную дверь хорошо виден тусклый свет и отсутствие посетителей. Только Джехён, поправляющий стулья. Он шевелит губами, подпевая музыке в наушниках, и забавно покачивает бёдрами в такт. Передвигаясь к двери самой неуклюжей в мире лунной дорожкой, чтобы перевернуть табличку на сторону «closed», Джехён встречается взглядом с Тэёном. Это просто невероятное везение, что он выключил свет в основном зале и оставил лишь за барной стойкой. Всё-таки, демонстрировать полыхающие краской уши второй раз за день слишком даже для него.       Секунда. Две. Три. Хлопает длинными ресницами, растерявшись, как школьник первый раз у доски. Тэён тычет указательным пальцем сначала в себя, а потом — в дверь, интересуясь, можно ли ему войти. В спешке открывая дверь, Джехён попутно пытается избавиться от наушников. Естественно, они были обязаны зацепиться за бейдж.       — Тэиль ушёл? — делает вид, что вовсе не заметил чужой неуклюжести       — Да, около часа назад. Ждал вас.       — Пожалуйста, зови меня «Тэён» или «хён», давай общаться неформально, — жизнь Джехёна становится чуточку проще.       Сначала Тэён хочет предложить ему выпить чаю, но, обратив внимание на сонный взгляд, предлагает подвезти домой. Джехён соглашается и просит подождать пару минут. Из помещения для персонала он выходит в чёрном худи, вздыхая:       — Наконец-то, я избавился от этой формы.       Закрыв кафе, Джехён спрашивает, можно ли ему на заднее сиденье, потому что Тэиль сегодня заставил его перемыть все поверхности за «твой не к месту длинный язык». Теперь болит спина и до ужаса хочется прилечь.       Скинув кроссовки, Джехён ложится на спину и подгибает колени. Водитель из Тэёна отличный. При желании, можно было бы спать, пока он едет, но создавать дополнительные трудности не хотелось. Поэтому он упорно старался держать глаза открытыми и слушать тихую музыку.       Остановившись на светофоре, Тэён отвлекается на зеркало заднего вида. Зрелище, конечно, забавное: Джехён дирижирует указательными пальцами в воздухе под Seafret.       Интересно, сколько ему лет?       Спрашивать прямо не хотелось. Он заходит издалека. — Я тут подумал: Тэиль никогда не говорил мне, что ищет сотрудника. Он, кажется, и сам со всем успевает.       — Ты знаешь Джонни? Ну, или Со Ёнхо?       — Тэиль у него деньги одалживал, кажется, — это имя точно мелькало в их разговоре.       — Ага, — Джехён садится и наклоняется вперёд, умостив подбородок на спинке переднего сиденья. — Джонни мой очень давний и хороший друг. Мои родители сейчас разводятся, а ты сам знаешь, какой это сложный процесс, — у Джехёна опускаются плечи. — Я подумал, что было бы неплохо некоторое время их не беспокоить по поводу денег, поэтому начал искать подработку. Но из-за университета большинство вакансий мне не подходили. Джонни сказал, что попробует помочь, и помог. Сегодня утром я рано встал, чтобы Тэиль мне пояснил, что к чему, а потом пошёл на пары. Теперь буду работать у него с четырёх до девяти.       Из этого подробного рассказа Тэён делает вывод, что Джехёну не больше двадцати трёх.       — О, можешь остановить возле того магазина? Мне оттуда две минуты — и я дома, — Тэён молча выполняет просьбу.       — Спасибо, хён, огромное спасибо, — выползает из машины и натягивает капюшон на голову, — спокойной ночи, Тэён-хён. Завтра увидимся.       Тэён кивает и провожает парня взглядом, пока тот не сливается с темнотой.       Порог дома он переступает уже через пять минут. Встречают его счастливым лаем и прыжками на задних лапках. Для ужина поздновато, так что он кормит Руби, гладит рубашку на завтра, принимает душ и плетётся к кровати. Без снотворного уснуть не получается.       … взгляд бегает от девушки к парню. Никто из них не пытается оправдаться. Это было бы смешно. Глубоко в душе Тэён кричит во всё горло, но снаружи выдаёт лишь тихое: — Тэн…