Ошибка/я стану однажды
2 августа 2019 г., 14:21
Чак проснулся настолько рано, что в серых-серых сумерках едва занимавшегося рассвета с трудом рассмотрел все вокруг.
Он полночи проплакал, вздрагивая от каждого шороха и пытаясь согреться под тонким шерстяным одеялом, пока над ухом настырно жужжали комары. Сегодня ему не разрешили остаться в уютной хижине Алби, отправив под общий навес в гамак, где его ругали соседи, требуя замолчать и не будить их своими всхлипами. А он и рад бы был это сделать, но слезы сами собой катились из глаз, и у него никак не получалось их остановить. В итоге он заснул только за полночь, измотанный и совершенно несчастный.
А разбудила его беспощадно затекшая шея и онемевшие от спанья в скрюченном состоянии ноги.
Вокруг было тихо, как в склепе. Все спали, стараясь урвать как можно больше отдыха, пока еще не настал час подъема.
«Не удивительно, - подумал Чак, выбираясь из гамака и осторожно сползая на землю. – Вставать же рано нужно, чтобы успевать столько всего делать, сколько они».
Оглядевшись по сторонам, он тихо побежал в сторону туалета, чувствуя, как холодная от росы трава колет босые ступни.
Уже пробираясь обратно, чтобы побыстрее вернуться под одеяло и снова заснуть, Чак краем глаза увидел Ньюта, задумчиво стоявшего около закрытых врат.
Он так удивился, что даже остановился, всматриваясь пристальнее.
«Зачем он вскочил? Спал бы еще и спал себе. В хижине у них так тепло, и комаров этих противных нет…»
Чаку стало жаль Ньюта, у которого был такой измученный и грустный вид, как будто он неделю не спал.
А потом он увидел парня, который вчера за него заступился. Он шел через Глейд, дергая ремни своей забавной шлейки, которая, с точки зрения Чака, очень ему шла. Когда он поравнялся с Ньютом, тот, видимо, окликнул его, но парень не повернул головы, словно тут было пустое место, и, взяв короткий разбег, исчез за едва начавшими открываться вратами.
Ньют проводил его взглядом и опустил голову, опершись на стену у самых ворот.
«Зачем он туда пошел, интересно? Алби мне сказал, что туда нельзя. Я, наверное, поэтому его не видел днем, потому что он там пропадает…»
Чак потоптался на месте и все же решился направиться к Ньюту. Ему было очень интересно узнать, что же происходит за этими загадочными вратами.
- Привет, - негромко окликнул он Ньюта, подойдя поближе и поняв, что тот настолько, очевидно, задумался, что даже не заметил его. – Доброе утро.
Ньют открыл глаза, закончив что-то беззвучно шептать, и посмотрел на Чака.
Его взгляд, горький, как брага Галли, которой угостили вчера, и такой же темно-чайный по цвету, неожиданно пробил Чака насквозь.
- Доброе, - Ньют кивнул и улыбнулся.
Чаку стало не по себе. Такой больной взгляд и такая чистая улыбка… как это может сочетаться на одном лице?..
- Ты в порядке? – спросил он и тут же потупился.
Вдруг Ньют сейчас решит, что он лезет не в свое дело? Разве такому важному человеку может быть нужно его участие?..
- Да, спасибо, - прозвучало в ответ.
Чак просиял, поднимая голову, и окунулся в чуть прояснившийся взгляд Ньюта, засветившийся искренней благодарностью.
- Все хорошо, - Ньют тряхнул головой, словно заставляя себя начать о чем-то думать, и пошел прочь от врат, поманив Чака за собой. – Как спалось?
- Ужасно, - признался Чак, доверительно глянув на него, и примеряясь к быстрой походке. – Комары эти и гамак кошмарный… и ветер, и холодно…
Ньют засмеялся. Легко и очень заразительно, так, что Чак тоже решился улыбнуться ему в ответ.
- Тебе-то проще, - продолжил рассуждать он. – У тебя такая отличная кровать и подушка есть…
- Привыкнешь, - пообещал Ньют, взъерошив ему волосы. - А со временем, когда станешь Старшим, у тебя тоже такая будет. Вот как у Алби.
- У тебя лучше, - воодушевленный Чак захлопал в ладоши. –А я смогу, как думаешь? А долго мне до Старшего расти?
- Пробуй, - Ньют бросил на него иронически-оценивающий взгляд, словно уже примерял звание. – Главное, чтобы была цель. Если ты хочешь стать Старшим, то, поучившись у каждого из них по очереди, ты сможешь предложить что-то свое, что будет так же необходимо в Глейде, как и их профессии, и тогда станешь Старшим в ней.
- Здорово! – Чак восхищенно заблестел глазами. – А что ты делал у врат в такую рань и зачем вообще вскочил, если еще мог бы спать спокойно? Тебя же ни комары, ни солнце не разбудят.
- Читал молитву, - Ньют пожал плечами.
- Зачем? - Чак нахмурился, вспомнив, как вчера у костра под общий смех Котелок громко просил у каких-то богов даровать ему талантливого помощника на кухню.
А у кого и что просил Ньют? Что можно попросить у этих страшных огромных врат, которые ведут-то неизвестно куда. И если попросить, то точно ли это дадут?
«Я бы попросил одеяло и вкусный завтрак…»
- Мне так проще, - Ньют остановился и повел плечами, словно ему стало холодно. – Они уходят на целый день. Там неоткуда ждать помощи, если ты оступился. Никто не поддержит и не даст совета. Ты один на один с Лабиринтом. И с собой.
- Ты желаешь им удачи? – Чак вскинул брови, вдруг подумав, что это очень нелепо - считать, что такой человек, как его защитник, может нуждаться в поддержке. Да он сам кого хочешь может поддержать и спасти, зачем ему удача? Ему и его друзьям. Они сильные, смелые и явно дороги тут всем, раз о них так заботился даже Котелок, так чего же Ньют так разволновался?
- Я прошу, чтобы они вернулись вовремя и живыми, - Ньют взъерошил волосы, постаравшись сказать это весело, но Чак поймал в его голосе нотку отчаяния и страха.
«Что тут происходит? Почему Ньют боится за них? Какой Лабиринт? Что там опасного?»
- Зачем тебе это? – спросил он, озадаченно потерев кончик носа. – И им это зачем?
Ньют неожиданно бросил на него очень теплый взгляд, как на маленького ребенка, и вздохнул.
- А кто, если не мы? – спросил он. – Кто будет ждать и поддерживать своей верой? Каждому это нужно, даже если он этого не понимает.
Чак моргнул.
- Но зачем они туда ходят, если это опасно? – непонимающе начал он, пытаясь вникнуть в совершенно непонятную ему проблему. – Алби сказал, что это запрещено, и туда нельзя.
- Верно, - Ньют кивнул, снова потрепав его по голове, что согрело Чака изнутри. – Нельзя таким малькам, как ты, или калекам вроде меня. А им можно. И нужно.
Чаку стало очень тепло от того, что Ньют так легко сравнил его с собой, дав понять, что он не самый худший тут, а есть и то, что запрещено не только ему, но даже помощнику Вожака.
- А что они там делают? – полюбопытствовал он.
- Ищут выход, - Ньют улыбнулся. На этот раз так открыто и так чисто, что от этой улыбки защемило сердце. – Для всех нас. Однажды они вернутся и скажут, что нашли путь через Лабиринт, и мы отправимся домой.
Чак просиял.
Он представил себе, как вот сегодняшним вечером тот парень, что защитил его, вбежит в эти ворота, усталый, но с улыбкой, и когда Чак принесет ему воды, дружески потреплет его по голове, как только что Ньют, и скажет собирать вещи, потому что они отправляются домой.
«К маме».
Замечтавшись, Чак с разгону налетел на Зарта и получил несильную оплеуху.
- Варежку подбери, - буркнул тот. – Я чуть лопатой тебя не огрел, балда. Глаза, что ли, в карман засунул и так разгуливаешь?
Ньют засмеялся, но все же удержал Зарта за руку.
- Остынь, - тепло посоветовал он. –Мальчишка не нарочно же. Он не хотел.
- Угу, - Зарт отвернулся. – Хотел улизнуть от прополки и глазеть опять по сторонам, пока дело само будет спориться, и огурцы по корзинкам прыгать.
- Я больше не хочу собирать огурцы, - Чак мотнул головой. – Я пойду с ними искать выход…
Зарт и стоявшие рядом его помощники дружно засмеялись.
- Это очень опасно, Чаки, - Ньют неодобрительно покачал головой. – И нужно обладать большой силой и выносливостью…
- А еще умом, которого тебе Бог явно не отсыпал, и не зевать по сторонам, иначе тобой позавтракает гривер, - Зарт сунул ему в руки совок и ведерко для навоза. – Иди лучше займись помидорами, бегун, блин, новоявленный. Да не затопчи мне саженцы. Прежде чем мечтать о таком, хотя бы до загона добеги и обратно, да поживее.
Чаку стало обидно до слез.
Но возражать он не осмелился и молча побрел к загону для овец, опустив голову.
- Эй, - его догнал Ньют, прихвативший с собой лопату и явно собравшийся помогать Чаку. – Не обижайся на Зарта. Он прав. Лабиринт очень опасное место.
Чак вытер нос и ничего не ответил. Ему, конечно, было приятно, что Ньют по-прежнему рядом с ним и помогает в любом, даже вот таком вот неприятном деле, как собирать навоз, но желание стать таким же, как парни-бегуны, было сильнее этой радости.
При всем своем тепле и заботе, Ньют теперь казался ему обычным. Таким, как все здесь, ну, может, добрее и внимательнее. Таким, как он, больше не хотелось быть. Хотелось сидеть вечером вместе со своим защитником и его друзьями, уплетать вкусный ужин и понимать, что все смотрят на тебя с восхищением и завистью, а Котелок лично подает тебе тарелку, и Галли больше не смеет даже тронуть тебя, или указать, где именно ты будешь есть. Понимать, что ты в полной безопасности, а если что – то за тебя сразу же есть кому заступиться.
