Жить дальше. Сквозь память

Томас проводил его взглядом, дернулся было следом, но остановил сам себя, тяжело свалившись обратно на бревно. Ньют наверняка не хочет сейчас никого видеть, кроме Минхо, который опять умчался неизвестно куда. Едва-едва наладившееся такое хрупкое и важное то, что было между ними двумя, снова разлетелось вдребезги. И опять из-за того, что кто-то другой пытался за них решать, как им нужно прожить свою жизнь. «Да какое, к черту, хоть у кого-то право на это есть? Кто и когда решил, что можно вот так вот брать и ломать чужую судьбу? Даже ради блага всего человечества…» - Почему Чинк? – после долгого молчания спросил он, нелепо уцепившись за первую мысль, которую смог поймать в хаосе, царившем внутри его головы. Еще несколько часов назад ему очень хотелось узнать настоящее имя Минхо, а теперь это стало вдруг совершенно неважным и каким-то пустым. – В честь кого эта кличка? - Чингиз, - Ава судорожно выдохнула, глядя в ту сторону, куда ушел Ньют. – В честь одного завоевателя, покорившего половину мира. Ему идеально подходит. Правда, я думала немного о другом мире, когда подбирала А-7 имя. Томас рассеянно кивнул. Ну да, чего еще ждать от сухого прагматика и ученого до мозга костей. Ава не способна понять сейчас Ньюта, уверенная, что он просто должен принять правильное, с ее точки зрения, решение и быстро побежать в Университет. «Поэтому у нас с Терезой ничего не могло получиться с самого начала. Я думал о том, что чувствуют парни, брошенные в Лабиринт, а она – как именно это повлияет на объекты. Она, как и Ава, наверное, вообще забыла, что у людей есть эмоции и что именно это делает человечество живым, а не набор функций и маркеры на пробирках». - Поговори с ним, Том, - Ава уронила голову, устало потерев глаза. – Я не хочу, чтобы Ньютон… - Его зовут Ньют, - тихо перебил ее Томас. – Ньют, Ава. И Минхо. И они мои друзья, которые заслужили то счастье, которое выберут сами. Не надо им больше ничего указывать, куда-то гнать, чего-то требовать. Дай им жить своей жизнью. Ведь суть всего этого эксперимента была в том, чтобы человечество выжило и жило. Вот и пусть живет. Не вмешивайся больше в этот процесс. Оставь их в покое, ладно? И всех остальных тоже. Ты проиграла. Ты сама сказала Дженсону, что главное - уметь это признать. По-моему, время пришло. Он поднялся, минуту смотрел на нее сверху вниз, размышляя обо всем услышанном, а потом пошел прочь, собираясь рухнуть в кровать и проспать как минимум сутки. А потом сказать Бренде что-нибудь теплое и совершенно обыденное и разыскать парней. «Хорошо бы, чтобы они тоже рухнули и спокойно заснули, не думая больше, что хоть кто-то может испортить им жизнь или запретить жить ею».

***

- Ну, что, Аврора? Я же тебе говорил. Рядом на бревно кто-то сел и неожиданно тепло приобнял за плечи, насмешливо фыркнув этот вопрос и ее полное имя. Ава не нашла в себе сил даже открыть глаза. Ей казалось, что рухнуло все и сразу. Опять. И на этот раз было гораздо труднее признать поражение, потому что внутри у нее тоже была мечта. Красивая картинка, где ее старший племянник станет главой созданного ей Университета. Надеждой человечества, спасенного ею такой ценой, возьмет на себя труд продолжить ее дело. И будет рядом с ней. Пока была жива Тереза, Аве удавалось глушить тоску по семье, полностью отдавшись эксперименту и видя в этой девочке свое продолжение и свою опору. Но Терезы не стало, и вместе с ней у Авы словно выбили почву из-под ног. Ее снова догнало то одиночество, которое много лет преследовало, как призрак, словно мстя за все ею сделанное. И сколько ни убеждай себя, что все это было ради человечества и во благо – сны беспощадно приносили ей улыбки племянников. То единственное, что хоть как-то согрело ее сердце и что она сама добровольно принесла в жертву своей цели. Но мироздание дало ей еще один шанс – Ньютон выжил. И даже страшная «Вспышка», почти уничтожившая его разум, была побеждена. Ава поверила, что теперь все можно вернуть и исправить. Начать с начала. Да, существовал ряд сложностей… вернее, сложность была одна – отработавший объект, который невероятным образом оказался так важен Ньютону. И убедить его выбросить из головы столь дурную привязанность оказалось куда сложнее, чем Ава думала изначально. Это не укладывалось в голове, отрицалось всем ее существом, но именно это снова рушило едва обретенную почву и такую драгоценную мечту. Ньютон не хотел отказываться от своих чувств, словно не понимая, как важно его участие в дальнейшем проекте. А теперь и Томас, как будто издеваясь, встал на его сторону, заявив, что именно чувства так важны для человечества. Не все то, во что она так упрямо верила долгие годы, а простые переменчивые и такие смешные чувства, которые не могла объяснить логика и которые ничего не могли сделать для перспектив выживания. Ньютон отказался возвращаться в город, заявив, что хочет остаться здесь ради совершенно никчемного и такого бесполезного теперь объекта А-7. Это казалось невозможным. Но именно это и происходило. Аве казалось, что прямо у нее на глазах рушится все-все, созданное ей, как карточный домик под порывом ветра. «Любовь… да разве же это возможно?..» - Все ожидаемо, - пальцы на плече сжались чуть сильнее, словно стараясь поддержать ее и ободрить. - Я же сразу говорил тебе, что мальчишка упрямее барана, да и не похоже, что это прихоть или игра. Смотрю на него и прямо вижу, как он светится изнутри, когда они рядом. Это, похоже, и в самом деле любовь. - Как я могла упустить такое? – Ава уронила голову на руки, тяжело выдохнув. – Винс, я просто не понимаю. Среди всех вариаций наших Переменных подобное не было заложено нигде. Если бы А-7 не стало… - Ты потеряла бы своего племянника, Аврора, - перебил ее Винс, нахмурившись. – Не вздумай даже, я тебя очень прошу. Не доламывай то, что с таким трудом удалось сохранить. Оставь их в покое. - Ты словно знаешь их гораздо лучше меня, - Ава обреченно покачала головой. - Я же наблюдала за ними с самого детства, а оказалось, что совершенно ничего не знаю. И не могу никак повлиять сейчас. Винс покивал, улыбаясь зарождающемуся дню. - Ты наблюдала за объектами, а я смотрю на детей, - возразил он. – И если ты хочешь хоть как-то сберечь свою семью, то, что от нее осталось, прими их такими, какие они есть, и не требуй ничего большего. Просто люби. Я уверен, Ньют простит тебя со временем, а Минхо… иногда мне кажется, что он сделает все что угодно, чтобы Ньют был счастлив. - Я давно забыла, как это, - тихо-тихо возразила Ава после долгого молчания и устало положила голову ему на плечо. – Я проиграла, Винс. Мне остается только сдаться теперь. Винс прижался щекой к светлым гладко зачесанным волосам и вздохнул, грустно улыбнувшись, и успокаивающе погладил ее по плечу. - Может, в этом и будет самая главная твоя победа, Аврора. Иди спать сейчас. Время все по местам поставит.

***

Ньют нашел Минхо сидящим около его дома и устало расплетавшим сломанный прут из подлокотника кресла. - Я не знаю, как его доделать, - Минхо сосредоточенно намотал на руку оплетку и рванул ее в сторону, раскурочивая результат собственных трудов. – Даже это не смог сделать. - И не надо, - Ньют сел рядом и устало привалился к его плечу. – Мне нравится такое. Пойми, мне не важно, хорошо или плохо оно сделано, мне важно, что ты сделал его для меня. Минхо качнул головой, на секунду скосив на него очень внимательный взгляд. - Я всегда знал, что этим закончится, - тихо сказал он с горьковатой усмешкой. – Сколько ни ищи выход – его просто нет. Ты так всем нужен… просто позарез. Но мне – тоже. Я мозгами понимаю, что она права, что ты там добьешься большего, что ты лучше и достоин… короче, я не такой тупой Ньют, чтобы не понимать, что не подхожу тебе. Ты не парься, нормально все. Езжай, учись там, становись этим профессором… Он рванул еще один прут, отломав подлокотник и содрав с ладони кусок кожи. - Я все понимаю, просто не знаю, что делать… Ньют вздохнул, вытащив из самой глубины своего сердца теплую улыбку уголками губ, и взял Минхо за руку, рассмотрев рану. Как в самом-самом начале, когда бинтовал ему сломанный мизинец. Так же, как и тогда, придержал, причинив этим боль, и заглянул в глаза, снова сказав очевидную истину. - Спросить меня. Вот что сделать. Просто спросить – чего именно хочу я. Это же просто. Он вытащил из сумки на бедре широкий пластырь, который дала ему Ава вместе с прочими медикаментами и который он всегда таскал с собой, и вскрыл упаковку. – Пойдем спать, - Ньют замотал Минхо кисть и сунул пальцы ему в ладонь, заставляя сжать их и согреть. - Тебе надо переодеться, я не буду рад, если завтра ты свалишься с температурой. Минхо едва заметно улыбнулся ему, рассматривая их переплетенные руки. Сейчас, когда в его ладони лежала ладонь Ньюта, ему было глубоко наплевать на все вопросы, которые остались без ответов и все придуманные рамки вместе с прочими нормами и правилами. Ему просто хотелось, чтобы вот это не заканчивалось. Чтобы оно было и было, и никуда не девалось. Если только Ньют тоже хочет этого. - А ты хочешь туда? – немного неуверенно спросил он. – В Университет? Ньют качнул головой и, съехав по плечу Минхо, уперся лбом ему в грудь, вслушиваясь в бешеный стук измотавшего ему все нервы и такого родного сердца. - Я хочу сидеть вот в этом плетеном кресле и писать тебе письма, - тихо произнес он. – А вечерами засыпать, зная, что мне не будет холодно. Давай хотя бы попробуем жить, как люди. Без рамок, Лабиринтов, правил и прочего. Я устал, Минхо. Скажи мне, что все будет хорошо, что для нас тоже есть выход. Хоть какой-то. Прижавшись подбородком к светло-русой макушке, Минхо кивнул и прикрыл глаза, а потом осторожно поднялся, потянув Ньюта за собой. Впервые за все время, которое он помнил, вопреки логике и всем своим сомнениям, он был уверен, что сможет стать достойным Ньюта, чья любовь досталась ему просто так. Ни за что. Поперек всех законов, правил, и даже самой судьбы. - У меня бардак, - Минхо толкнул плечом дверь и, словно извиняясь, ногой отбросил валявшиеся на полу листы бумаги. - Как всегда, - Ньют улыбнулся, делая шаг через порог за ним следом. – Ничего. Переживу.