Идиоты.

      И как всё получилось? Этого они сами не поняли, но когда со временем Кацуки стал таскаться за Шото везде, последний никак не реагировал. Бакуго ходил за ним хвостиком, а Тодороки не жаловался. «Ну ходит и ходит, — думал он — потом то, ему надоест.» И сначала так бы и показалось, но потом Бакуго стал проявлять своё присутствие. Для начала в мелочах, потом все чаще и больше. И вот они тут, сидят в кофейне недалеко от академии. Конечно, они не разговаривают, не смотрят друг на друга, но то, что они сидят за одним столом....смущает обоих. — Так... почему ты не уйдёшь? — ответ на этот вопрос действительно хотелось бы получить. — Завали ебальник! «Как ожидаемо» - подумал Тодороки. — И вообще, почему тебя, блять, это интересует? — Просто...ты как бы...здесь со м-мной? От этой мысли они оба покраснели и отвернулись, и если на коже Кацуки румянец было не так уж и видно, то на бледном Шото ещё как!       Через ещё пару недель такие вылазки стали обыденностью. Они приходили куда-то, сидели. И однажды, снова, Шото попытался выяснить почему же, Кацуки Бакуго, «бомба» всего класса, ходит за ним везде. Пару минут (которые показались вечностью) и вот Кацуки снова краснеет и объясняет это тем, что «Стало интересно какой ты человек, Двумордый» и это отчасти было приятно. — И разве, просто потому что ты таскаешься за мной, ты что-то узнаешь? — Ну я уже понял что будние дни у тебя одинаковые всегда. Но вот по выходным ты куда-то снова тащишь свой блядский зад. То ты идёшь попить кофе, то прогуляться по парку, после парка тебя ещё час там искать. Куда ты оттуда постоянно бегаешь, Половинчатый? Шото было неловко... рассказывать правду он точно не будет. Нет. — Да никуда, просто ты отвлекаешься, а людей то полно. — Попизди мне тут. Ну предположим... но вот, почему ты везде один? У тебя же есть друзья, но ты каждый ебанный день торчишь ВЕЗДЕ один. — Не хочу их напрягать. Да и не один я... теперь. Шото перевёл пустой взгляд с кружки на своего собеседника и тут же столкнулся с дико заинтересованными глазами Бакуго. По виду сразу было понятно, он ждёт объяснений. Но, то ли от смущения, то ли от волнения, он просто уткнулся в ладони лицом и промямлил что-то вроде «Не хочу об этом». Так они и просидели в полной тишине, напрягающей и раздражающей тишине.

***

      Вот и снова здарова.... куда он делся? Благо запах омеги Кацуки уже выучил наизусть, но тут было столько остальных людей, что нюх постоянно сбивался. Он ходил вокруг пары людных мест, потом отошёл к лавочке на выходе из парка и тут мимолетный запах ягод, вот что его и потянуло. Разве раньше нельзя было походить везде, а не только там где люди? Он шёл за запахом, обеспокоенный где же крутится Тодороки. И эти самые ягоды привели его к маленькому пространству между двух ближайших домов. Здесь было достаточно темно, много ящиков и коробок, не лучшее место. Но именно на одном из таких ящиков расположилась омега. Бакуго пытался вслушаться в то, что происходит. Пара всхлипов, потом омега вздохнул сквозь стиснутые зубы и резко выдохнул. После ещё пару раз, и все это вперемешку со стонами от боли. «Какого хуя, Двумордый сучара?!». Мысли крутились в голове, что он там делает, ему больно или нет, зачем он делает это каждые выходные и почему в таком месте? Альфа не собирался ждать ответов и прямо пошёл за ними. Подойдя ближе, пару лучей солнца осветили заплаканное и измученное лицо, такое непривычное после, почти года, пустых взглядов. Тодороки не мешкался, не ерзал, просто сидел, будто никого нет. И вот когда на глаза попался альфа, стало действительно страшно. Кацуки сел прямо перед Шото на такой же ящик. Сидел и смотрел то на порезы на руках, то на лицо омеги. Шото посильнее сжал лезвие, будто боялся что отнимут, но никто не двигался по отношению к его рукам. Тодороки бегал глазами повсюду, но старался не смотреть на, явно, раздражённого Бакуго. Пару минут они просидели в мертвой тишине, лишь изредка капли крови скатывались с запястий и ударялись об асфальт. Бакуго это надоело, какого хуя тут творится?! Он резко оттолкнулся и уже был над омегой напротив. И тут хриплый голос задал один вопрос: — Какого хуя? Омега поднял голову и наконец посмотрел в алые, наполненные злостью и беспокойством, глаза. — Повторяю для тупых, какого хуя? На глаза снова наворачивались совсем ненужные слёзы. — Двумордая блядь, объясни мне одно, почему ты тут, а не там? — Кацуки указал в сторону парка, который на самом деле далековато, но не настолько. — Я-я... п-просто, — голос предательски дрожал, — н-ничего. — Если тебе так нравится себя калечить, идиот, то почему на тренировках ты стараешься сделать так, чтобы тебя максимально не задели, а тут, блять, изрезаешь себе руки в хлам? Кацуки был поражён тем, что никто не замечал этих порезов, эти блядские проблемы. Что за друзья у Тодороки, что даже позаботится о нем нормально не могут. Да о Кацуки и то лучше заботятся! Пиздец этим троим! Резко поток мыслей прервали всхлипы, Бакуго заглянул в лицо одноклассника и снова увидел на нем слезы и боль. И он, честно, не понял какого хуя он сейчас обнимает омегу крепко-крепко, будто боится потерять. Блядские инстинкты. Футболка потихоньку намокала от слёз, а всхлипы стали сильнее слышны. Дыхание Двумордого сбилось и они потеряли счёт во времени. Но когда-то пришлось бы друг друга отпустить, и этого, к слову, делать совсем не хотелось. Домой они шли молча, то ли от неловкости недавней ситуации, то ли от того, что так было нужно.       Ходить Кацуки за Шото больше не стал. Прекратил насовсем, потому что теперь он должен был придумать, как же ему восстановить свой беззащитный, грустный и почти пустой «мир».