Идиоты.

      Прошло не меньше месяца с того случая и вот мы тут... стоим и ждём. Не понятно кого, непонятно чего, но мы не двигаемся.... и это жутко бесит.       Теперь раздражает всё, от ебучих улыбок одноклассников вокруг, до простых взглядов и прикосновений.       Кацуки до сих пор удивлён тем, что ебучий Тодороки, с таким состоянием, готовится стать героем. Да он же не сегодня, так завтра сбросится. И НИКТО этого не замечает.

***

— Урарака, зачем мы должны жить? — спросил лохматый гетерохромный омега, помешивая кофе. — Ну, — шатенка не знала тот ответ, который от неё ожидали, поэтому сказала то, что думает, — я живу ради семьи, ради улыбок моих близких, ради того, чтобы влюбиться и жить с кем-то счастливо! Это единственное для чего мы должны жить.       Ничего другого ожидать от неё нельзя. Но вот семья Тодороки распалась на глазах, близких людей так то и нету, а со своей любовью счастье их не ждёт. — Ну же, Шото, не грусти. — девушка обошла его и обняла со спины.       Положив свою голову на чужую, она прикрыла глаза и просто говорила. Говорила обо всем. О том, как прекрасны бабочки и божьи коровки. О том, что все мы равны и любимы. Это успокаивало, но так же и огорчало. Весь этот мир, такой же как у всех, они видят по разному. Он видит лишь ложь и подставу в людях, а она улыбающихся и счастливых ТАКИХ ЖЕ людей.       Вообще, Урарака очень помогала. Рядом с ней было легко и спокойно. Она шумная и веселая, немного безответственная, но она такая милая. Они гуляли по территории академии каждый вечер. Они сидели в тех же местах, в которых он сидел с Бакуго. Но он не был так рад быть рядом с ней, как с Бакуго. И от этого сердце разрывалось и готово было выпрыгнуть из груди. И единственным что отвлекало от всех этих мыслей, это то, что девушка рядом с ним бегала от прилавка к прилавку, что-то искала, что-то считала, о чём-то думала. И остановились они в достаточно дорогом магазине с брошками, кольцами и прочей ювелирной дрянью. Урарака не могла оторваться от брошки с гортензиями. «Эти цветы любила мама» — резко пронеслось в голове. Лишь потому что Урарака была к нему так добра, он купил ей заветные гортензии. Когда они вышли она повисла на шее Шото и плакала ему в плечо. Слезы счастья редко встретишь, но они бывают... и они чудесны. — Спасибо, Шо-чан! Последнее что она сказала, перед тем, как они встретили.....

***

«Отвлекись, погуляй по парку, походи во всякие магазинчики» — вот что сказал Дерьмоволосый перед тем, как выставил Кацуки за порог. Ходить и правда было приятно, но только все места навевали воспоминания... «МЕСЯЦ ПРОШЁЛ, ЗАЕБАЛ НЫТЬ УЖЕ, СОБЕРИСЬ, ТРЯПКА» — сказал себе Бакуго и прибавил шаг. Место было красивым, но таким же грязным одновременно. Видите ли, Бакуго специфичный, если он идёт по красивым аллеям, он просто вспоминает, сколько крови было пролито тут. Ни одно место не было чистым для него, ни одно ему не нравилось. От этого он лишь больше злился и ускорялся. Вот так он и стал свидетелем того, что Двумордый дарит Круглолицей брошку. И то, как она виснет и благодарит его. Ревность заполняла его и затуманивала разум. Он подошёл ближе, даже не скрывался и просто пялился. Урарака заметила его не сразу, точнее вообще бы не заметила, если бы ее спину не прожигал ревностный взгляд. — О, Бакуго-кун! — Завали, Круглолицая. Чего делаете? — Да вот, с Тодороки вышли погулять. Хочешь с нами? — Шутишь? Нет конечно! Пока! Он краснел, сильно.... очень сильно. Он просто хотел провалиться под землю и остаться там навсегда с Тодороки. «ТАК, МЫСЛИ ЭТИ ПОРА ОТБРОСИТЬ!» — возвращаясь в общежитие, он пытался думать обо всем, но не о нем.

***

«Продолжайте жить и развиваться несмотря ни на что!» — вот что было девизом Бакуго Кацуки. Он и решил, так сказать, продолжить жить. И в этом его поддержал тупой, ненавистный и далеко и надолго посланный Деку. Нет, они не говорили на тему Тодороки, да и вообще ни о ком не говорили. Просто поддерживали друг друга, как близкие. Время шло, а их дружба становилась очевиднее и очевиднее. Её заметили те, кто замечает каждую мелочь, да и те, кто иногда не замечает собственных одноклассников (хотя они стоят в упор). Вот и Шото это заметил. Резкая дружба, улыбки и смех, как больно противно. Но с этим нужно жить... но так не хочется. А мысли все душили и душили... убивали изнутри. Ревность, всё таки, не такая красивая, как все говорят.