Ревность

В Юнь Мэне царила тишина и покой, рыбаки дремали в чжонках, а люди на пристани продавали украшения, паровые булочки и безделушки. Но в одну минуту все поменялось, на дворе стал слышен гомон людей и выкрики: – Шисюн вернулся!!! – Вэй Ин вернулся! Это ходячее горе приближалось к воротам, а около входа в Пристань Лотоса, скрестив руки на груди и раздраженно топая ногой, стоял Цзян Чэн. Несмотря на яростный вид Цзян Ваньиня, Вэй Усянь был подобен теплому солнышку, улыбался ему и махал рукой, выражая всю свою искренность и счастье видеть любимого шиди. – Цзян Чэн! Давненько не виделись, как дядя Цзян и мадам Юй? – Ты придурок или что? Вэй Усянь! Ты ушел на 5 дней, лишь бросив мне в след «я скоро вернусь», не удосужившись сказать куда и зачем направляешься, я жду от тебя объяснений! – Вэй Ина немного перекосило. Вот так! Не виделись неделю, а его встречают с выговором и криками, но он снова лучезарно улыбнулся и, как всегда, приобнял шиди за плечи. – Цзян Чэээн, знаешь, я устал после дороги, пойдем в мою комнату и я тебе все в подробностях расскажу? – Цзян Ваньинь громко фыркнул и торжественно развернулся, направляясь в покои шисюна. По прибытию Вэй Ин громко опустил сумку на пол, рядом с кроватью, и с грохотом навалился на жесткую кровать. Цзян Чэн наблюдал за ним с порога, в его глазах читалось раздражение и злость. Но он злился не на своего брата… Он злился на себя, он должен был остановить его когда тот уходил, а теперь ему еще наблюдать за тем, как его мать будет кричать на него, нарекать несчастьем, возможно, отхлестает кнутом. Цзян Чэн уже давно считал Вэй Ина несчастьем, причиной его головной боли. Этот подлец! Постоянно вытворяет что-то безумное, а Цзян Чэн только и может надеяться, что все обойдется, что ему не придется видеть лицо брата, который скрывает свою боль и печаль. Иногда Ваньинь задумывается о том, какой бы была его жизнь без этой ходячей беды? – Ну, – послышалось из глубины комнаты, – Ты так и будешь там стоять? – Цзян Чэн молча прошел в комнату и сел на свободный стул рядом. Он смотрел на Вэй Ина, всем своим видом показывая, что готов слушать. Вэй Усянь ухмыльнулся, покрепче обнял подушку и начал рассказ: – Я ходил на ночную охоту со вторым молодым господином Ланем… – Что?! – перебил его Цзян Чэн, – Куда ты ходил?! С кем?! Тебе мало хлопот на голову, как тебя вообще приняли? – Ну... Вообще-то я просто встретил брата Лань Чжаня в городе, мы разговорились и выяснилось, что за несколько километров от Юнь Мэна завелись «пугалы», поэтому я предложил свою помощь, а глава ордена с радостью согласился, – Цзян Чэн слушал его и удивлялся. Этот бродяга везде найдет себе приключений на задницу. Он только прикрыл лицо руками и тяжело вздохнул. – О! А знаешь?! – Вэй Ин снова взглянул на брата и замахал ногами, – Лань Чжань так шикарно на гуцине играет! Одно движение пальцами и с десяток «пугал» вынесет! А как он сражается мечом, как будто владеет им с рождения, а еще… – Восхищение Вэй Ина перебил Цзян Чэн, который резко поднялся со стула с перекошенным от злости лица. Не найдя что сказать, он просто удалился, громко захлопнув дверь. Вэй Усянь остался лежать на кровати, удивленно смотря в сторону двери, склонив голову на бок, положил ее на подушку и продолжил махать ногами вверх-вниз. – У него, кажется, плохое настроение… Молодой господин ордена Цзян широкими шагами продвигался по коридорам Пристани Лотоса, перед ним расступались все слуги и ученики, он прямо-таки излучал злость и ненависть. Дойдя до своей комнаты, он вошел и плотно закрыл дверь. Он не знал куда ему деваться. Сжимая ладони до хруста, он резко ударил кулаком стену. – Черт! Лань Чжань то, Лань Чжань се! Лучше бы он так хвалился нашими учениками, – Цзян Чэн плюхнулся на кровать и закрыл лицо руками. Его заполнили мысли, что он ни разу не слышал, как эта балда восхищался бы им или хотя бы хвалил. А ведь он так часто идет Вэй Ину на уступки, постоянно волнуется за него. Мысли юного заклинателя потревожил стук в дверь. Громко отозвавшись, двери мягко распахнулись. В комнату вошла Янь Ли, встревожено глядя на своего брата. Цзян Чэн поднялся с постели и поприветствовал шицзе. – Сестра, что тебя привело? – с интересом спросил заклинатель. – А-Чэн… Что стряслось, почему ты такой злой? – А... Знаешь, Вэй Ин вернулся, сказал, что уходил на ночную охоту со вторым молодым господином Ланем. Он пренебрег всеми запретами и предупреждениями, он… – А-Чэн. Не говори так, Вэй Ин вернулся цел и здоров. Разве это не хорошо? – …Да, но… Он мог хотя бы… Хотя бы… – Может ему нужно было немного свободы, – Янь Ли подошла к брату и погладила его по плечу, мягко улыбнувшись и заглядывая прямо в ясные глаза. – Куда уж больше… Разве его в Пристани Лотоса хоть когда-то обременяли чем-то? – Шицзе снова мягко похихикала. – Ты же знаешь А-Сяня, сегодня он вернулся с охоты, а завтра снова будет, как ни в чем не бывало, стрелять с вами в воздушных змеев. Не сердись на него, – Цзян Чэн промолчал, ему нечего было сказать в ответ. Девушка, еще раз нежными руками погладив брата по плечам, направилась к выходу. – Поговори с А-Сянем нормально, как только немного успокоишься, хорошо? Я думаю Вэй Ин очень скучал по тебе, – после этих слов дверь снова мягко распахнулась и закрылась. В комнате воцарилась тишина, Цзян Чэн снова сел и вздохнул. Вэй Ин сам не понял как уснул. Раскрыв глаза, он потянулся и зевнул. На небе уже блестели звезды, интересно сколько он спал? Заклинатель сел на кровать и глубоко выгнулся. Почесав затылок, он начал думать, что же ему теперь делать? Он проспал весь день, а ночью ничего особо не поделаешь. Стоило ему подняться на ноги, с кровати что-то свалилось. Оно звонко ударилось о доски, а на лице парня скользнуло удивление. Он наклонился и поднял с пола серебряный колокольчик. Повертев его в руках, он ухмыльнулся и спрятал его за пазуху. На столе стоял поднос с едой, любимый им суп из корня лотоса и ребрышками, который готовит его шицзе. Как следует набив живот, он вышел из комнаты и, закинув руки за голову, шагал по коридору. Хоть и было уже темно, но несколько людей ему встретилось по пути. Значит, еще не слишком поздно. Подойдя к комнате шиди, он открыл дверь и вошел в комнату. Сидя за столом, Цзян Чэн обернулся на него и снова заворчал. – Вэй Усянь! Тебя не учили стучать?! – Вэй Ин прошелся по комнате в пару прыжков и навис над своим шиди. – Цзян Чэн, я же знаю, ты обо мне волновался. – Хах! Фантазируй больше… – Цзян Чэн отвел взгляд и попытался отстраниться от брата, но тот прижался ближе и показал ему тот самый серебряный колокольчик. Цзян Чэн уставился на него и слова не сказав. Просто выхватил и спрятал себе за пазуху. – Это… Это не значит, что я о тебе волнуюсь! – Ну да, как скажешь, шиди, – И снова эта улыбка, Цзян Чэна бросило в дрожь. От чего Вэй Ин сбросил улыбку и странно глянул на него. – Цзян Чэн, что такое, ты заболел? – Вэй Усянь обошел шиди и, остановившись у его лица, приложил ладонь ко лбу и щекам. Цзян Чэн снова немного опешил, только сейчас он задумался о том, какие у Вэй Ина холодные руки. – Да нет, температуры нет… – Вэй Ин выпрямился и легонько стукнул Цзян Чэна по лбу: – Но ты все равно должен быть осторожен! С кем мне дурачиться, если ты заболеешь? – Иди к своему Лань Чжаню! – Не задумываясь выпалил парень. Вэй Ин убрал руку от Цзян Чэна и немного отступил, на его лице читалось неподдельное удивление, а после оно сменилось замешательством. – Ты… Ты все еще сердишься… – Вэй Ин смотрел на Цзян Чэна, тот только отвернулся от него. Вэй Усянь принял это как нежелание видеть его тут и сейчас. Поэтому Вэй Ин извинился, поклонился брату и молча ушел. Цзян Чэн сидел, закрывая рукой пол лица, после минуты молчания он сам себе прошипел: – Идиот….