Ревность

Ночь Цзян Чэна была не самой спокойной. Он постоянно ворочался и не мог уснуть, постоянно прокручивая голове случай с Вэй Ином. В памяти всплывало его удивленное лицо, как удивление сменяется сожалением и это его «ты все еще сердишься». Утро было не лучше. На завтраке Вэй Усянь тоже не присутствовал, чем еще больше разволновал Цзян Чэна. Неужели он так сильно задел своего шисюна? Завтрак на удивление прошел спокойно, отец с матерью даже дерзкими словечками не перекинулись. Шицзе приготовила свой фирменный суп, за что мадам как всегда сделала ей упрек, но все закончилось на одном упреке. После завтрака Цзян Чэн, решив, что Вэй Ин позавтракал раньше и ушел охотиться на фазанов, побрел к себе в комнату за луком. Но Янь Ли остановила его на полпути, она выглядела довольно встревоженной. – Цзян Чэн, ты поговорил с Вэй Ином? Его с самого утра не видать, я волнуюсь. – Я не… Разве он не поел первый и не пошел на охоту? – Кажется, сегодня он еще не выходил из комнаты, – Цзян Чэн посмотрел в сторону комнаты Вэй Ина и тяжело вздохнул. Положил тяжелую руку на хрупкие плечи шицзе и мягко ей улыбнулся. – Я сейчас пойду и поговорю с ним. Может он еще спит? – он быстро развернулся и быстро прошел несколько коридоров. Оказавшись около комнаты Вэй Ина, он заколебался. «А если он еще сердится…? Нет! Это же Вэй Ин, он не может сердиться!» успокаивая себя этим, он уверенно постучал в дверь, но в ответ услышал тишину. После он постучал еще, немного громче. – Вэй Ин, это я. Можно я войду? – но в ответ снова тишина. В конце концов он осторожно распахнул дверь, в комнате царил некоторый беспорядок, на столе были сложены книги и какие-то записи, рисунки и каллиграфические кисти с чернилами. На постели, укрывшись одеялом, лежал хозяин этого хаоса. Его волосы струились по подушке, падали на лицо парня, на плечи… Пройдя в глубь комнаты, он подошел к кровати Вэй Ина. Присел рядом на свободный край кровати. Ночная рубашка Усяня спала с плеч, оголяя мраморную кожу. Цзян Чэн смотрел на него, на то как вздымается его грудь от тяжелого дыхания, как хмурятся брови, как дрожат ресницы. На лице юного господина пристани лотоса появилась нежная улыбка. Все же, как бы обидно ему не было, стоит ему взглянуть на этого непослушного парня, как все обиды исчезают. Пусть Вэй Усянь и несчастье… Но зато его несчастье. Цзян Ваньинь протянул руку, чтобы убрать волосы с лица Вэй Ина, но, коснувшись его щеки, он резко одернул руку. А после, как можно нежнее, приложил ладонь к его лбу. – Да у него жар, – Резко подскочив с кровати, он побежал искать лекаря, мысленно ругая шисюна. Когда врач пришел, он облегчил душевные муки Цзян Чэна, оповестив, что это всего лишь простуда, через пару дней жар уйдет, и он снова будет безобразничать, как всегда. Шицзе меняла ему компрессы и сидела у его кровати, тяжко вздыхая и беспокойно смотря в лицо шиди на протяжении всего дня. При наступлении ночи брат тревожно отослал ее отдыхать, успокоив тем, что сам присмотрит за Вэй Ином. Цзян Ваньинь сидел на стуле напротив кровати брата. Блики свечи игриво баловались на волосах юного заклинателя и его спящего брата. Глядя на бледное лицо Вэй Ина, который так же морщился во сне, бубня что-то невнятное, Цзян Чэн мял в руках собственное ханьфу. И думал о брате… Почему-то ему на ум шла только улыбка Вэй Ина. Он думал о том, что ему нравится его улыбка. Улыбка, которой он улыбался только ему, улыбка, с которой он все доверял Цзян Чэну, улыбка, которая предназначалась только ему… Но его раздражало и печалило то, что этой улыбкой он начал улыбаться не только ему. И ладно бы, если это была шицзе… Но он улыбался так Лань Чжаню, улыбался так, когда говорил о нем, улыбался, когда видел его. Это заставляло Цзян Чэна ненавидеть этого второго молодого господина. Ненавидеть за то, что забирает у него единственного человека, которого он так любит. Будущий глава ордена аккуратно поднялся со стула. В комнате раздался звук тихих шагов. Он присел на кровать к Вэй Ину, провел по его пылающим щекам рукой, спустился к сухим губам, шее, выступающим ключицам. – Вэй Усянь… – прошептал он, снова заглянул тому в глаза. Он надеялся снова увидеть его ясные глаза, но парень как прежде спал крепким сном. Цзян Чэна заполнило странное чувство, словно окатило холодной водой, отдавая тяжестью в затылок. Он сглотнул и стал медленно наклонятся к своему шисюну, с каждой секундой расстояние между ними сокращалось. Это было секундное помутнения рассудка, тайное желание Цзян Чэна, которое знал только он. Еще немного… Еще совсем чуточку и он почувствует теплоту желанных губ. Не коснувшись Вэй Ина, он почувствовал его дыхание… Его словно обожгло, и эта боль привела его в чувство. Он быстро отскочил от него, перевернув стул, прижался к ближайшей стене, закрывая рот рукой. От шума Вэй Ин только поморщился и продолжил спать, повернув голову в другую сторону. – Что…что же я вытворяю… – прошипел Цзян Чэн кусая собственную руку. Это была минута осознания. Помотав головой, он влепил себе пощечину, пытаясь успокоить дыхание. Он поднялся и сел поодаль кровати Вэй Ина… Утро в Пристани Лотоса было теплым и солнечным, свеча в комнате Вэй Усяня уже давно догорела. Сам Усянь повернулся на живот и вытянулся на всю кровать. Он обнял подушку и зевнул, потирая глаза. Отметив, что он чувствует себя опустошенно, он сразу решил заполнить эту пустоту вкусным завтраком и охотой на лотосы в озере. Развернув голову, он немного опешил… На стуле в противоположном углу комнаты спал Цзян Чэн. Поднявшись с постели, он подошел к шиди и осмотрел его. А после начал тыкать в него пальцем приговаривая: – Цзян Чэн, эй, Цзян Чэээн! Просыпайся, что ты делаешь? – Цзян Чэн, похмурившись, все же открыл глаза. Перед своим лицом он увидел лицо Вэй Усяня, секунда осознания и он резко подскочил, отступая назад. От резких движений шиди Вэй Ин и сам вскрикнул и отступил. – Ты чего?! Я же просто тебя разбудил, чтобы ты шел в свою комнату, – Вэй Ин выпрямился и поправил ханьфу. Цзян Чэн тоже вздохнул и потер глаза. – Напугал меня, дурак… – глядя на Вэй Ина, он отвел взгляд и спросил: – Как себя чувствуешь? – Хорошо… А ты чего спрашиваешь? – Ну знаешь ли! Это ты весь день провалялся с жутким жаром. –  … –  … – Так ты из-за меня на стуле свернувшись в три погибели спал? Я так и знал, что ты волнуешься обо мне! – Вэй Ин, заулыбавшись, подошел к Цзян Чэну и обнял его за плечи. – Больно ты мне нужен! – скинув с себя руки брата, он направился к выходу. Перед тем как закрыть дверь, молодой господин повернулся и сердито сказал: – Приведи себя в порядок и иди завтракать! – захлопнув дверь, он вздохнул с облегчением. «Не обижается…» Улыбаясь, он направился к себе в комнату, чтобы переодеться и умыться…