Ревность

Его связанные руки, нежная кожа которую нещадно искусали и оставили бесчисленное количество засосов, они везде: на шее, ключицах, груди, животе, на внутренней стороне бедра, на заднице — отчетливо видны синяки от слишком сильных рук. Вэй Усянь стонал в такт движений Цзян Чэна, выгибался и просил больше, быстрее, задирал ноги и двигался тому на встречу. А Цзян Чэна это только и радовало, он крепче сжимал руки Вэй Ина и начинал грубо брать его. Заклинатель под ним задыхался от стонов, в глазах мутнело от неописуемого удовольствия и вот, уже подходя к завершению, обоих накрывало волной дрожи и облегчения. Именно этот сон снился Цзян Чэну в последние дни. Он уже забыл, когда ему снились обычные сны, после которых он спокойно просыпался и мог без стыда смотреть на шисюна. Цзян Чэн проснулся посреди ночи и сел на кровать, потирая глаза. Мысленно отругав Вэй Ина за то, что даже в снах ему покоя не дает. Его мучила жажда и было безумно жарко, скинув одеяло, он снова мысленно выругался. У него был стояк. Это такой побочный эффект от Вэй Усяня в его снах, снимать после такого напряжение было для Цзян Чэна уже обычным делом. Распахнув нижние одежды, Цзян Чэн медленно провел по члену рукой, мелкая дрожь пробежалась по плечам, и он продолжил. — Чертов Вэй Ин… — прошептал юный господин ордена Цзян. Со вздохом откинув голову назад, он закрыл глаза. Перед ними сразу же возник оголенные Вэй Ин, приглашающий Цзян Чэна в себя. Цзян Ваньинь стал вспоминать все подробности своего сна, от начала и до конца, нежный голос шисюна, мольбы о большем. И парень сам не заметил, как удовлетворяясь, шептал себе под нос имя Вэй Усяня. С паузами, иногда порыкивая, но он каждый раз четко выговаривал «Вэй Усянь», «Вэй Ин». Когда белая субстанция окрасила его ладонь, он еще минуту просидел в таком же положении, приводя мысли в порядок. Как только он отдышался, он поднялся и подошел к миске с водой. Ополоснув в ней руки, а после умыв лицо, он еще простоял там, склонившись над водой, и всматриваясь в свое отражение. Его чувства сейчас были смешаны, он чувствовал себя грязно, но как никогда хорошо. Постояв так еще парочку минут, он закинул волосы назад, подошел к постели и накинул верхние одежды. Завязав обычный высокий хвост, он вышел в комнаты. Пройдя пару пустынных коридоров, тускло освещаемых бумажными фонарями, Цзян Чэн подошел к маленькому причалу. Обычно отсюда дети прыгали в воду, когда купались. Заклинатель прошелся по кладке и уселся на краю, приняв позу «лотоса». Он сидел, раздумывая о своем, ночной воздух охладил его, а успокаивающий шум воды привел мысли в порядок. Его мысли ушли уже далеко от первоначальных, и он бы продолжал так сидеть еще долго, если бы его кто-то не окликнул и легонько не пнул в плечо, шумно садясь рядом. — Вэй Ин, ты чего так подкрадываешься? — Я тебя звал, но ты не отвечал, — Вэй Усянь как всегда широко улыбнулся, а Цзян Чэн отвел взгляд. — Почему ты еще не спишь? — потирая нос, спросил Усянь. Его взгляд сразу скользнул по лицу Цзян Чэна, заглядывая тому прямо в глаза. — Не спится… Решил немного прогуляться. — Оу… Редко бывает такое, чтобы ты не мог уснуть. — С чего ты взял, что я всегда быстро и крепко засыпаю? — Сморщился Цзян Чэн. — Когда мы в детстве спали вместе, ты засыпал первый и тебя разбудить было нереально. — Когда это еще было? Мы давно уже не дети… Хотя за тебя я не уверен, — Цзян Чэн пожал плечами и отвернулся от Вэй Ина, ухмыляясь. Тот нахмурился, толкнул шиди, и, рассмеявшись, начал предъявлять недовольства. Двое парней посмеялись и продолжили разговор ни о чем, подшучивая друг над другом и обсуждая все. — Эй, Цзян Чэн… А помнишь, как мы сбегали с Пристани Лотоса в ближайший лес и играли в охотников? Каких только «монстров» мы сразили, помнишь? — Конечно помню, такое забудешь! Ведь оба тогда от матушки получили. Чего это тебе вдруг детство вспомнилось? — Ну… Я тут подумал. Может пойдем на ночную охоту? Вместе?! Прямо сейчас?! — Что? Сейчас? Ты с ума сошел! Ты хоть представляешь какую взбучку нам устроят, как будет сердится матушка? Так и скажи, что тебе жить надоело, я тебя просто утоплю. — Я серьезно, Цзян Чэн. Если так подумать, мы ведь никогда только вдвоем не охотились серьезно. — Я не знаю, Вэй Ин. Не думаешь, что это может быть опасно? — Так и скажи, что струсил! — Я не струсил! — Цзян Чэн, резко вскочил и замахал рукой в сторону Вэй Ина. — Просто, в отличии от тебя, у меня есть мозги! И я зд... — Цзян Чэн не договорил, Вэй Ин тоже встал и подошел к Цзян Чэну вплотную, что тот даже отступил. — Да или нет? — …Ммм! Когда-нибудь, ты поплатишься головой за свою глупость, Вэй Усянь! — Отлично! Тогда одевайся нормально, бери меч, а я тебя буду ждать около заднего двора, — На этом Вэй Ин хлопнул Цзян Чэна по плечу и резво побежал в сторону своей комнаты. Цзян Ваньинь тяжко вздохнул и направился уже к своим покоям. Не спеша, он сделал обычный пучок на голове, прилично оделся, закинул меч за пояс, и, потушив свет, осторожно, оглядываясь, направился к заднему двору. В этом месте обычно было меньше освещения и охраны. Вэй Ин не обманул, он ждал шиди, а когда тот объявился, то улыбнулся, приветствуя его. — Ну, что, идем? — Идем, — вздохнув, сказал Цзян Чэн, уже чувствуя, что им будет, когда вернутся. Они шли пешим ходом, ибо лес с нечистью был не так далеко. И это не тот лес, подле Юнь Мэна, который уже давным-давно чист. Он был не так далеко от самого Юнь Мэна, но все же не входил в его территории, он на самом деле никому не принадлежал, стояла слива у дороги, и никто не ел ее плодов*. Нечисть не давала о себе знать, и заклинателей это не волновало. Но в тот лес все равно никто не совался - по легендам там жил дух женщины, которую изнасиловали и убили. С тех пор какой бы мужчина не забрел в лес, она заманивала их, искушала и съедала. Исключением были маленькие дети и девушки. И как бы много о ней не говорили, подтвердить никто ничего не мог. Местные не ходили туда, а значит никто и не пропадал. Вэй Ин и Цзян Чэн откровенно верили только в то, что это просто сказка для маленьких детей, чтобы не совали свои носы куда не стоит и не волновали своих родителей. Поэтому рассчитывали только на парочку слабых духов или каких-то низких пугал. И вот двое заклинателей стоят у подножья темного леса. Тишина немного нагнетала, но в их сердцах горело пламя смелости, поэтому перекинувшись парочкой слов, они одновременно вошли в лес.