Ревность

С того происшествия в пурпурном лесу, прошло уже много времени. Мадам Юй наказала и своего сына, и первого ученика, потом Вэй Ин долго «страдал», выбивая жалость у своей шицзе, от чего получал от Цзян Чэна, но стоило Яньли пожалеть его, как вся ярость испарилась в один миг. Дни сменяли друг друга, в Юнь Мэне отцвели лотосы, и на землю спустился холодный туман. Вместо зеленой и пышной листвы на деревьях, теперь красовались белые пряди инея. Снег тихо опускался с неба на землю, одевая все в белые одежды. Холодным вечером, когда солнце уже давно закатилось, Цзян Чэн стоял у своей комнаты, опираясь о перила, он смотрел на большую сияющую луну, ее свет озарял бескрайние территории Пристани Лотоса, которые украсила снежная пелена. Клубы пара вырывались с его рта, а тишина приятно ласкала разум. В такую погоду, дел было не так много, поэтому все слуги отправились по своим комнатам, как только нарубили достаточно дров. Мысли юного господина Пристани Лотоса прервало внезапное тепло, что чуть ли не обожгло его шею, в нос ударил сильный запах вина. И гадать не нужно было, это Вэй Усянь. Он облокотился о Цзян Чэна и положил свою голову тому на плечо, Ваньинь и не пытался сопротивляться, ему стало только теплее, а кто в мороз откажется от лишней шкуры? * — От тебя разит вином, сколько ты выпил? — Четыре кувшина. — Четыре? С каких пор четырех кувшинов тебе хватает, чтобы напиться? — Ммм, перед тем как пить вино, хозяин лавки угостил меня настойкой, а потом еще и еще, — Цзян Чэн ничего не сказал, только тяжко вздохнул, это же Вэй Ин. Не удивительно было слышать от него подобное. — Раз ты пьян, иди в свою комнату. Переоденься и проспись. — Но, Цзян Чэээн, мне не хочется спать, давай прогуляемся? — Ну уж нет, — Цзян Чэн освободился от объятий брата и повернулся лицом к нему. Щеки Усяня порозовели, он был одет в тонкое для такого мороза ханьфу, но оно и понятно. После такой алкогольной вечеринки ему было бы жарко в теплой одежде. Цзян Ваньинь вздохнул и толкнув брата в плечо, встал с ним рядом и пошел вперед по коридору. — Ладно, прогуляемся, чтобы ты скорее протрезвел, — Вэй Усянь засмеялся и обнял Цзян Чэна за плечи. Он начал о чем-то говорить, но Цзян Чэн слушал его через раз, в основном его мысли заполняли совсем другие вещи… Но в такие моменты, когда Усянь прижимался ближе к нему, просто не получалось думать о другом. В нос ударял запах алкоголя и запах самого Вэй Ина. Иногда Цзян Чэн диву дивуется! Этот парень может носить одну и ту же одежду по неделе, но все равно утром она чистая и аккуратная. А его запах всегда пьянил Цзян Чэна больше чем любое вино, запах распустившихся лотосов, свежих трав и ряски. Вэй Ин продолжал увлеченно рассказывать о чем-то, думая, что шиди слушает его очень внимательно, наверняка он и не подозревал, что его драгоценный шиди сейчас думает о нем. Со временем они подошли к пристани и встали на краю деревянной кладки. Вэй Ин всмотрелся куда-то вдаль и для себя отметил, что луна отражается в воде словно в зеркале, так красиво. Ветра совсем не было, снежинки, приземляясь на лицо юношей, тут же превращались в воду. Никто из них ничего не говорил, Вэй Усянь сложил ладошки вместе и стал дуть на них, стараясь согреться. Глядя на него, Цзян Чэн очередной раз тяжко вздохнул и снял с себя верхние теплые одежды, обойдя брата, он накрыл его плечи и, резко развернув его к себе лицом, стал поправлять ханьфу и плотно застегивать его. Спину накрыло нежным теплом, и парень почувствовал сладкий запах шиди. Вэй Ин мягко улыбнулся и, склонив голову на бок, спросил: — Цзян Чэн, а тебе разве не будет холодно? — Не холодно… — Я уверен, что тебе холодно. — Я же сказал, что все хорошо, — Убирая руки от воротника, Цзян Чэн вернулся на место, где стоял ранее. Вэй Ин благодарно посмотрел на него и сразу же отвел взгляд. Они простояли так минут тридцать. Молча. Все понимали, что не должны нарушать тишину, что именно это придает особого шарма ночи. Вэй Ин потянулся и повернулся к Цзян Чэну. — Цзян Чэн, может пойдем ко мне в комнату? Все же тут не тепло, а у меня еще осталось пару кувшинов вина. — Сам напился, теперь меня споить хочешь? — Ну жее, пойдем, Цзяяян Чэээн!!! — Ладно, ладно. Только не занудничай мне, — Цзян Чэн повернулся и пошел вперед, звук его шагов отдавался скрипом снега и досок. Вэй Усянь улыбнувшись побежал за братом, нагнав его, он снова начал говорить обо всем, что только можно. По приходу в комнату, Вэй Ин снял теплую одежду и бросил в сторону кровати. Но немного не добросил. Ханьфу сползла на пол, Вэй Ин, не обращая внимания на это, подошел к столу и зажег еще пару свечей, достал, из-под кровати несколько кувшинов вина и выставил на столик. Довольно ухмыляясь, он стал разливать вино, Цзян Чэн присел перед столом и взял чашу с налитым алкоголем. Вэй Усянь сказал какую-то чушь, как тост, и залпом опустошил пиалу, шиди последовал тому же примеру. Совсем скоро они выпили почти все пять кувшинов. Вэй Ину, который не успел полностью протрезветь, вновь ударил в голову алкоголь, а Цзян Чэн не спешил хмелеть слишком быстро, но все же стеклышком его не назвать. В какой-то момент их диалог зашел о Облачных Глубинах. Вэй Ин, держа в руках пиалу, с восторгом рассказывал, как охотился с Лань Чжанем когда-то. Говорил о том, что он на самом деле не такой и плохой, что ему хотелось бы еще сходить с ним на охоту. Цзян Чэн выслушивал его скрипя зубами, в один момент стол был отодвинут, а Вэй Ин повален на пол. Цзян Чэн встретив удивленный взгляд Вэй Ина на себе, еще больше опечалился. — Зачем ты рассказываешь мне об этом?! — Цзян Чэн… — Вэй Усянь хотел успокоить брата, но его перебили. — Мне противен это Лань Чжань! Почему ты так восхищаешься им? Разве я не могу с ним сравнится? Разве тебе ОН важнее меня? — Цзян Чэн, я просто хотел… — Вэй Ина грубо заткнули поцелуем, Цзян Чэн крепко сжал его руки в своих и прижал к полу, он чувствовал вкус алкоголя на губах Вэй Ина, который со всех сил старался отползти от шиди, отстраниться, уйти. Разорвав поцелуй, Цзян Чэн развернул Вэй Ина спиной к себе и заломал тому руки. — Цзян Чэн, отпусти, я больше не буду говорить о Лань Чжане, честно! — Но Цзян Чэн не собирался его слушать, он срывал с Вэй Ина одежду и целовал его, оставляя засосы на шее и лопатках, на плечах красовались следы от нежных укусов. Вэй Ин, только и мог, что стонать под ним и молить о свободе. В Вэй Ине уже было два пальца Цзян Чэна, он нежно и старательно разминал его, специально задевая заветное место внутри. Вэй Ин прогибался и, сам того не осознавая, насаживался на пальцы заклинателя, одновременно продолжая просить отпустить его. Руки Цзян Чэна освободили Вэй Ина, тот, выворачивая уже свои в нужную сторону, стал подниматься, но резкое затемнение в глазах вновь свалило его, ноги словно онемели, по телу прошлась дрожь, а кулаки сжались от нахлынувшей боли. Опустив голову, он стал смутно соображать, что Цзян Чэн вошел в него, не пальцами, а своей собственной плотью. Слезы полились у него с глаз, и первые стоны начали срываться с уст при первых толчках Цзян Чэна, алкоголь не позволял здраво мыслить, и ему только и оставалось, что придаваться утехам, что дарил ему Цзян Чэн. Перед глазами стояла белая пелена, а в голове словно стоял туман, Вэй Усянь стонал при каждом движении, когда Цзян Чэн покусывал его за плечи, сжимал грудь в своих руках, когда проходился теплой ладонью по вставшему члену. Каждый раз его тело реагировало на шиди, что не могло не радовать Цзян Чэна, он был готов кончить каждый раз, когда Вэй Ин крепко сжимал его в себе. Комнату долго заполняли стоны и всхлипы, хотя Цзян Чэн и шикал тому на ухо, и закрывал рот поцелуями, все без толку. Вэй Ин кончил первый, а за ним Цзян Чэн, заполняя все нутро шисюна спермой. Выйдя из него, белая жидкость стекала по бедрам Вэй Ина, а сам парень старался отдышаться и прийти в себя. Цзян Чэн сидел рядом, в голову медленно стал возвращаться здравый смысл, и он начал осознавать, что натворил. — Вэй Ин… — хриплым, тихим голосом прошептал он, — Вэй Ин, я… — Цзян Чэн, можешь уйти? — Цзян Чэн немного помедлил, но быстро пришел к выводу, что в такой ситуации не стоит спорить. Поэтому он оделся и вышел из комнаты. Оперившись о перила, он дал сам себе пощечину. Морозный воздух окончательно привел его мысли в порядок, и сейчас… Цзян Чэн впервые не знал, что же ему делать дальше. Перед глазами была картина Вэй Ина, который сидел на полу, прикрывая искусанные плечи одеялом, невольно сжимаясь от холодного воздуха, который пустил в комнату Цзян Чэн, когда уходил. Цзян Ваньинь глубоко вдохнул, выдохнул и медленно пошел вдоль коридора. Уснуть ему все равно не удастся, поэтому он пошел к пристани. Просидев там достаточно долго, он никак не мог выбросить Вэй Ина с головы. Наверняка после такого он возненавидит его. Цзян Чэна отвлекло светлеющее небо в дали, уже рассвет, а он еще не ложился. С тяжелым сердцем он направился в свою комнату, решив поговорить с Вэй Ином утром…