Эмоции всегда все портят

      Декабрь наступил ожидаемо быстро. Коноха была северным городком, и зимы здесь были достаточно ранние и холодные. Воздух был достаточно влажным, а потому любые скачки температуры, особенно вниз, ощущались особенно остро.       Зимой город был достаточно красив. Не сказать, что улицы как-то особенно украшали (современному бесчувственному человеку это было не нужно), но снег крупно опадал на высокие деревья, а маленькие фонарики по вечерам создавали атмосферу какого-то уюта. Дороги были достаточно чистыми, домики при ярком солнце выглядели ярче обычного. Ратуша, главное здание Конохи, симпатично подсвечивалось ночью золотистыми огоньками.       Люди долго не задерживались на улицах, спеша после работы поскорее оказаться дома. Проверки продолжались, теперь на поиски девиантов уходило достаточно много времени — полицейские не просто осматривали прохожих каждое утро и патрулировали город во время комендантского часа, но и ходили по домам каждый вечер, проводя «профилактические беседы» с жильцами. Иногда эти беседы кончались отловом «неверных», иногда просто очередной промывкой мозгов. Но кое-что изменилось. И это нельзя было не заметить.       Девиантов стало меньше, но только в поле зрения властей. Мэрия и правоохранительные органы не могли понять, почему на проверках оказывается все меньше и меньше «испорченных жителей», однако число работников на различных предприятиях и частных фирмах резко сократилось. Дети перестали ходить в школы, подростки — в университеты. Больницы, полицейские участки, магазины, аптеки — теперь в каждом месте была резкая нехватка кадров. Все объяснялось очень простым языком — людей-девиантов становилось все больше. И теперь они не боялись.       Пангея теперь не была полупустым судном с населением в семьдесят человек. Это был целый лагерь, настоящий дом, который добродушно открыл свои двери (или же каюты) для четырех тысяч жителей Конохи. Безусловно, судно было достаточно переполнено, однако никто из «основного костяка» не собирался останавливаться на достигнутом. Теперь здесь смеялись дети, медсестры и врачи обрабатывали раны и лечили болезни, учителя вели предметы по своему профилю, полицейские и военные следили за наличием достаточного количества оружия. В какой-то момент на Пангее появились фермеры и рыбаки, которые помогли обустроить рыболовные сети и принести на корабль достаточное количество провианта.       Ночью Пангея «засыпала», однако только внешне. Свет гас, корабль снова становился мертвым, заброшенным судном. Однако внутри тихим, робким сердцем, продолжала биться жизнь. Детям рассказывали сказки о новой жизни, влюбленные болтали о чем-то красивом и легком, старики наслаждались спокойствием и тишиной.       Река замерзла. Именно поэтому последнюю неделю людей не доставляли на Пангею. Девианты были найдены, их адреса и данные были взяты, однако пока жителей было просто некуда пристроить. Этому мешала и переполненность судна, и зима.

***

      — Сакура, есть новость, — Неджи подошел к девушке, держа в руках какие-то записи и приборы. Без Хьюга многое было бы просто невозможным — парень был истинным гением, и большую часть девиантов ребята смогли привести сюда именно благодаря различным комбинациям и устройствам шатена.       Харуно стояла рядом с тремя пожилыми женщинами, которые сейчас что-то активно варили в котлах. По запаху это были макароны и какие-то бобы. Старушки оживленно обсуждали рецепты, а девушка с улыбкой наблюдала за спором пожилых дам. Это и было счастье.       — Что-то случилось? — Сакура оторвалась от женщин, спускаясь по ступеням вниз и выходя с Неджи в коридор.       — Скажем так, я понял кое-что важное. Идем, — парень быстро повел девушку по коридору в сторону своей каюты, где уже сидела Тен-Тен, что-то активно печатая в ноутбуке.       — Надо позвать Саске, чтобы…       — Я уже здесь, — брюнет зашел прямо за Харуно, легко хмыкнув, — Не думай, что ты одна здесь всем заправляешь.       — Я этого и не говорила, — Сакура закатила глаза. Учиха было хотел что-то ответить, однако Неджи тактично кашлянул, требуя внимания к своей персоне, — Да, прости. Что такое?       — Во время прошлой вылазки в город за медикаментами, Тен-Тен словила сигнал на свой пробный активированный чип, — шатен подошел к ноутбуку, аккуратно разворачивая экран к друзьям.       — Сигнал? Нас могут найти? — Саске нахмурился, сложив руки на груди.       — Нет. Все наши диоды заблокированы и отключены от каких-либо глобальных сетей. Неджи выключает каждый чип, как только девиант оказывается на Пангее, — шатенка улыбнулась, гордо посмотрев на Хьюга, который только хмыкнул.       — Тогда в чем проблема? Сигнал и сигнал, в городе просто могут быть помехи со связью, — Сакура пожала плечами, уставившись в экран.       — Дело в том, что этот сигнал исходит от нашего главного здания — ратуши. Я проверил по новым девиантам. Все они получают этот сигнал на свои чипы, однако, в момент сбоя программы, так сказать, этот сигнал становится очень слабым. А после полного погружения в девиантность он исчезает совсем. После некоторых экспериментов…       — Это когда ты спер кастрюлю с кухни и так и не вернул? — брюнет усмехнулся, на что словил крайне недовольный взгляд Неджи.       — Наука требует жертв, Саске, — шатен сказал это таким тоном, что Сакура тут же поспешила пихнуть Учиху в бок, дабы избежать лишней полемики, — Так вот. После некоторых опытов я пришел к выводу, что сигнал, что исходит от ратуши — это и есть единственный проводник, что служит блокатором к потоку эмоций в мозг человека, а также единственный проводник заранее предписанных задач и…       — А по-человечески? — Саске приподнял бровь, также уткнувшись в экран. Тен-Тен только хмыкнула.       — Проще говоря, каждый человек в городе получает блокирующий эмоции сигнал, что исходит от ратуши. Если отключить то, что посылает эти сигналы, каждый человек в Конохе обретет эмоции и чувства, — девушка задумчиво улыбнулась, указывая пальчиком на карту, что находилась на экране.       — То есть, ратуша — это основной блокирующий центр? Но контроль над эмоциями и их блок принят во всех развитых странах мира. Должен быть какой-то более основной канал, — Сакура закусила губу, внимательно вглядываясь в изображение.       — Он есть. Однако Коноха — это только крупинка на нашей планете. Маленькие города обустроены своими центрами «блоков», крупные уже подчиняются основным центрам страны, — Хьюга кивнул, садясь на свою койку и беря со стола уже остывший кофе.       — То есть, избавившись от источника сигнала в ратуше Конохи, мы освободим только жителей нашего города? — брюнет задумчиво поджал губы, посмотрев на товарища.       — Именно.       — А что нужно сделать, чтобы отключить основной сигнал? — Сакура присела на корточки, с интересом посмотрев на Тен-Тен.       — Основной сигнал, на наше счастье, находится именно в Японии.       — Токио?       — Да, — шатенка пару раз нажала на некоторые клавиши, показывая достаточно большое столичное здание.       — Уверен, оно защищено намного лучше, чем ратуша Конохи. Однако даже здесь стоит попотеть. Насколько мне известно, Суна направила несколько военных автомобилей и самолетов в Коноху для «устранения неполадок общества», — Неджи тяжело вздохнул, пригубив напиток.       — Если отключим сигнал в ратуше, мы получим поддержку более семидесяти тысяч человек. Это огромные цифры, — Сакура поднялась, задумчиво посмотрев в окно.       — Не все они будут готовы воевать за свободу, — Саске внимательно посмотрел на девушку, которая только хмыкнула.       — Смотря как преподнести эту свободу. Я не собираюсь отправлять на смерть стариков и детей. Но у нас молодой город. К тому же, до Токио нам далеко. Надо в своем болоте разобраться.

***

      — Что же, оружия нам хватает, — Итачи задумчиво ходил мимо рядов с автоматами, дробовиками и пистолетами.       — А боеприпасы? — Шикамару осторожно взял один из пистолетов в руки, оглядывая тот со всех сторон.       — Достаточно. Мы вынесли большую часть склада, а использовали крайне мало, — Учиха кивнул, внимательно смотря в сторону окна. На город постепенно надвигалась ночь.       — Это… будет тяжело, — Нара тяжело вздохнул, кладя оружие на место и также устремляя взгляд на улицу, — Не обойдется без крови. И без потерь.       — Штурмовать ратушу нужно ночью — именно в это время там меньше всего охраны и человек. Как только сигнал будет отключен, люди перестанут подчиняться системе. Нужно сделать это быстро. Тогда можно избежать крупных потерь, — Итачи задумчиво почесал подбородок, прикрыв глаза.

***

      — Завтра Новый год, — Хината лежала на постели, аккуратно проводя пальцами по животу. Тот уже был достаточно заметен, поэтому девушка носила максимально широкие вещи, в основном, мужские. Наруто лежал рядом, медленно проводя пальцами по длинным волосам брюнетки, осторожно вдыхая ягодный аромат. Даже в не самых лучших условиях Пангеи его возлюбленная умудрялась быть ухоженной и красивой. Особенно в ее положении.       — Мы никогда не праздновали Новый год. Обычно по телевизору шла программа. Говорилось о перспективах, что будут осуществлены в нашей стране, говорилось о достижениях. И все. Посмотрев десятиминутный ролик мы шли спать, — блондин горько хмыкнул, прикрыв глаза.       — Я читала, что раньше Новый год считали главным праздником в году. Люди собирались за большим столом, были самые близкие, друзья и семья. Кто-то смотрел концерты по телевизору, кто-то гулял по городу, кто-то пускал салюты. Люди танцевали, пели, пили… Это так круто, — Хьюга мечтательно улыбнулась, повернув голову к Узумаки, — У нас так когда-нибудь будет?       — Праздники? — Наруто улыбнулся, медленно проведя пальцами по щеке девушки, на что она только кивнула, — Будет. Почему бы… Не сделать это завтра?       — Завтра? Но как? — Хината приподнялась на локтях, сжав пальцы на кофте у живота.       — Просто. Ограбим магазин с алкоголем, приготовим много еды и будем… веселиться, — блондин хмыкнул, снова запутываясь ладонью в волосы девушки, аккуратно проводя пальцами по голове и привлекая брюнетку ближе к себе.       — А вдруг кто-то из города услышит? Новый год же приходит ночью, а ночью мы прячемся, — Хьюга осторожно положила голову на плечо голубоглазого, мечтательно улыбнувшись.       — Мы больше не будем прятаться, Хината. Никогда. Скоро все изменится, — Наруто внимательно посмотрел в окно, крепче прижав возлюбленную к себе. Он уже был в курсе плана, так как состоял в «костяке».       — Ты всегда был мечтателем, — брюнетка хмыкнула, прикрыв глаза.       — Ну… Мечты имеют свойство сбываться.

***

      — Слышала утреннюю новость? Узумаки решил устроить праздник, — Темари тихо зевнула в кулачок, заваривая себе кофе. На голове девушки творился легкий хаос, который был едва собран в пару хвостиков.       — Слышала. Я поддержала его. Кто-то может не вернуться из штурма ратуши. Почему бы людям не расслабиться и не повеселиться? — Сакура сидела напротив подруги, аккуратно зашивая дырку на куртке. Девушка была слишком влюблена в тот комплект одежды, что принес ей Саске несколько месяцев назад. А потому даже старую курку пыталась держать в более-менее нормальном состоянии.       — Ну, если смотреть на это с такой стороны, то идея правда неплохая, — блондинка ухмыльнулась, разливая кофе по чашкам и внимательно смотря на зеленоглазую, — Что ты подаришь Саске?       — Саске? — от неожиданности Сакура резко ткнула иголкой палец и шикнула, прижимая тот к губам, — Почему… я должна что-то ему дарить?       — Если бы ты читала ту литературу, которую нашла Тен-Тен, ты бы знала, что обычно на Новый год близким людям дарят подарки. Вон, Хьюга уже вовсю что-то там вышивает для Наруто с самого утра, а Тен-Тен готовит что-то на кухне.       — П-почему я узнаю об этом сейчас? — Сакура уткнулась в часы на своей руке. 12:26.       — Потому что ты слишком занята революцией и освобождением мира, а не личной жизнью, — Темари хмыкнула, поджав одну ногу к себе и с удовольствием отпивая кофе.       — Мы собрались здесь именно для этого, а не чтобы построить свою любовь! Хватает мне того, что Саске ходит полуголый каждую ночь в нашей каюте, — Харуно слегка смутилась, возвращаясь к иголке и куртке.       — Будто ты против этого.       — Против!       — Так почему живешь с ним?       — Мест больше нет, народу полно…       — Народу стало много в последний месяц, Сакура, — девушка закатила глаза, внимательно посмотрев на подругу, — А живете вы с самого начала.       — Ну… так случилось. Зачем это вообще обсуждать? — Сакура тяжело вздохнула, опуская глаза вниз, — К тому же… Я без понятия, что ему дарить. И нужно ли ему что-то от меня.       — У вас было еще что-то после того поцелуя на палубе? — Темари сказала это максимально тихо, игриво поддергивая бровью, на что Харуно еще сильнее покраснела.       — Ну… Еще один раз.       — Поцелуй?       — Да.       — Где?       — В каюте. Я проиграла ему в карты, и это было его желание, — Сакура закатила глаза. Не сказать, что желание было не обоюдным.       — И ты спрашиваешь, хочет ли он от тебя подарок? — Темари ухмыльнулась, откинувшись назад, — Сакура, он на этом корабле смотрит исключительно на тебя. Хотя симпатичных девочек здесь привалило…       — Темари, заткнись уже, — шикнула Харуно, замечая то, что к девушкам продвигаются Саске и Шикамару.       — С чего бы это? Господи, перестань уже отрицать то, что он тебе нравится!       — Темари!       — Ты после каждой встречи с ним сияешь как начищенная монетка…       — При встрече с кем? — голос за спиной Темари заставил девушку поперхнуться кофе, а Сакуру окунуть лицо в ладонь с громким хлопком. Шикамару лениво зевал, не совсем уловив суть разговора, а вот Учиха нахально улыбался, прожигая зеленоглазую взглядом. Девушка только сильнее ткнула лицо в ладонь, а вот блондинка недовольно развернулась к парням.       — Вы в курсе, что подходить к людям со спины — невежливо?       — Орать о личной жизни на весь холл — тоже не особо культурно, — Шикамару хмыкнул, тут же получая ожидаемый удар ладошкой по руке.

***

      — Где вы достали столько украшений? — Хината осторожно вешала различные гирлянды и флажки в главном холле, радостно улыбаясь.       — Моя прабабушка была приверженцем старых традиций. Ее мама еще помнила о том, как справляют Новый год… в нормальном мире. Поэтому в подвале у нас сохранилось достаточно украшений, — Киоко кивнула, помогая детям вешать различные рисунки на стены. В холле стояла атмосфера праздника и тепла. Кто-то уже дарил друг другу подарки, в основном дети передаривали друг другу различные игрушки. Старики делились литературой, бабушки готовили большой ужин. Наруто и Итачи вернулись с вылазки в город, и теперь с огромным трепетом расставляли алкоголь на сдвинутые столы.

***

      Хохот, что стоял в каюте Шикамару и Темари слышал каждый житель Пангеи. Парень сидел на кровати, недовольно смотря на девушку, которая пыталась прилепить к его щекам длинную белую бороду.       — Какого черта я стал Одзи-саном?!       — Ты — именно тот человек, который больше всего на него похож, — блондинка улыбнулась, поправляя бороду и накидывая на плечи парня красный халат. Шикамару только закатил глаза, беря девушку за руку.       — Если тебе так нравятся мужчины с бородой — могу отрастить?       — Ну уж нет. С бородой я готова терпеть тебя только один раз в году, — Темари улыбнулась, наклоняясь к парню. Шатен уже было потянулся к девушке, однако получил щелчок в нос, — Пойдем. Пора дарить детям подарки.       — Ты понимаешь, что это — обычные фрукты и шоколад?       — В Новый год все становится волшебным, Нара, — блондинка улыбнулась, вручая парню большой пакет.

***

      — Тен-Тен, ты идешь? — Неджи заглянул в комнату к девушке, которая уже минут двадцать не выходила из каюты. Праздник, так сказать, начался, даже недоделанный Одзи-сан уже сидел с детьми, а шатенку все было не вытащить из комнаты.       — Да, я сейчас, — как только послышался тихий всхлип, Хьюга тут же зашел внутрь, закрывая за собой дверь. Тен-Тен сидела на постели, пытаясь что-то собрать в коробке, попутно вытирая слезы.       — Что случилось? Тебя кто-то обидел? — шатен медленно прошел внутрь, садясь перед девушкой на корточки. Та быстро закрыла коробку, стараясь утереть слезы рукавом кофты.       — Нет, просто… мой подарок тебе… он…       — Ты приготовила мне подарок? — Хьюга округлил глаза.       — Да, но он… в общем, он испортился, — шатенка судорожно выдохнула, опустив глаза.       — Испортился?       — Да, — девушка кивнула, аккуратно открывая коробку. Внутри лежало печенье. В некоторых местах тесто было заметно пригоревшим, однако Тен-Тен попыталась все это прикрыть «дизайном» в виде каких-то конфет.       — Ты сделала это сама? — Неджи осторожно взял одно печенье в пальцы, с интересом его разглядывая.       — Да… Я не научилась пользоваться той новой плитой, что принес Итачи, и… Прости, — девушка глубоко вздохнула, — Надо выкинуть. Я переделаю, — шатенка протянула руку к сладости, однако она тут же оказалась во рту Хьюга, — Неджи, ты чего? Она же пригорела!       — Мм… внутри она очень вкусная, — шатен улыбнулся, беря еще одно печенье и разламывая на две части, аккуратно протягивая одну к губам Тен-Тен. Девушка осторожно открыла рот, пробуя десерт и задумчиво улыбаясь.       — Ну… да… Не так уж и плохо.

***

      — Опять куришь? Все внизу, кто-то даже начал танцевать, — Сакура подошла к Саске, что сейчас медленно выдохнул дым и задумчиво улыбнулся.       — Танцевать? Почему же ты не внизу?       — Я… — девушка глубоко вздохнула, нервно поправив шапку на голове.       — Ждешь меня? — парень повернулся корпусом к зеленоглазой, внимательно на нее смотря.       — Я не умею танцевать, — честно призналась Харуно, глубоко вздохнув, — Вообще-то, я пришла к тебе не о танцах говорить, — максимально серьезно выдала девушка. Казалось, что сейчас она будет говорить о политике, ядерных бомбах и глобальном потеплении.       — Я тебя внимательно слушаю, Сакура, — Саске хмыкнул, выбрасывая окурок в воду. На мгновение зеленоглазой показалось, что рыбы, которые обитают в этой воде, уже выстроили целые дома из сигарет, сброшенных Учихой.       — Я пришла подарить подарок, — кивнула девушка, а голос предательски охрип. Почему именно сейчас ей захотелось выпить? И, желательно, не водички.       — Подарок? — брюнет приподнял бровь, выпрямившись. Сейчас ему казалось, что королева посвящает его в рыцари. Все было слишком официально.       — Да, — Сакура глубоко вздохнула, протягивая парню книгу, — Итачи сказал мне, что ты всегда хотел заниматься оригами, но тебе запрещали. А здесь очень много информации о том, какие фигурки можно создавать. Я даже одну попробовала сделать, но у меня не получилось. Собачку, — честно сказала Харуно, слабо улыбнувшись.       — Вау… Спасибо, Сакура, — Саске аккуратно взял книгу, увлеченно смотря на обложку. Было забавно видеть, как взрослый парень искренне увлечен чем-то таким простым и… странным? Возможно, — Мне правда всегда нравились эти фигурки.       — Что же… Когда забабахаем революцию, сможешь заниматься этим основательно, — Харуно улыбнулась, убрав руки за спину, — Ладно. Я пойду внутрь.       — Стой, у меня тоже есть для тебя подарок.       — Подарок? — настало время удивиться и самой девушке, которая сейчас сильнее сжала пальцы на рукавах куртки.       — Да. Не думала же ты, что я оставлю тебя без подарка в наш единственный праздник? — Учиха хмыкнул, доставая что-то из кармана пальто.       — Что это? — Сакура с интересом заглянула внутрь, на что Саске улыбнулся, протягивая девушке банку с чем-то ярко-синим.       — Кинетический песок. Я видел, как ты рассматривала его в комнате Тен-Тен и Неджи. Ты…       — Правда? — девушка тут же забрала банку, с интересом ту осматривая, — Всегда хотела себе такой, но не могла купить! Из него же можно строить настоящие замки, различные фигуры и многое другое! — Харуно радостно заулыбалась, открывая банку и доставая оттуда небольшой кусочек, — Какой прикольный!       — Сакура…       — А?       — Давай потанцуем? — Саске спросил это настолько серьезно, будто предлагал прямо сейчас штурмовать ратушу. Зеленоглазая смутилась, убирая песок в банку и глубоко вздохнув.       — Я же сказала, что не умею танцевать.       — Жить мы тоже когда-то не умели. Научились же, — Учиха хмыкнул, осторожно забирая у девушки банку и ставя на коробки. Взяв Сакуру за руку, парень осторожно привлек ее ближе к себе, кладя вторую руку на талию.       — Эй, танцы же внизу, — девушка неловко засмеялась, обхватывая свободной рукой плечо брюнета.       — Ну… Я тоже не лучший танцор. Не хочу чтобы нас, двух королей революции, запомнили как двух слонов, танцующих вальс, — Саске хмыкнул, делая осторожный шаг в бок. Сакура только рассмеялась.       — Так вот мы кто? Короли революции. Звучит пафосно и гордо, — девушка одобрительно кивнула, подстраиваясь под движения брюнета.       — Ну, мы стояли у истоков. Иначе нас и не назвать, — Учиха хмыкнул, осторожно кружа девушку и, в то же время, не отпуская дальше от себя ни на метр. Харуно нежно улыбнулась, положив голову на грудь парня и глубоко вздохнув. В какой-то момент девушка остановилась, внимательно вслушиваясь в его сердце. Бьется. Пока бьется.       — Ты когда-нибудь пожалел, что спас меня на площади? — тихо выдохнула Сакура, на что Саске только сильнее прижал зеленоглазую к своей груди, поправляя на голове девушки съехавшую шапку.       — Никогда, — твердо ответил Учиха, — Не знаю, что сделало меня больше живым: девиантность или ты, — совсем тихо выдохнул брюнет. Он не хотел, чтобы об этом знал кто-то еще. Она была его слабостью, которую стоило скрывать. Только наедине он мог открываться полностью.       — Саске, — Сакура аккуратно подняла взгляд на парня, внимательно на него смотря. Черные глаза, что в первый день до жути напугали ее своей таинственностью, хитростью и жестокостью, сейчас были самым желанным омутом, космосом, куда хотелось окунуться и никогда не уходить, — Если… это наш последний день…       — Не говори этого, Сакура, — брюнет глубоко вздохнул, однако девушка помотала головой, сильнее сжав пальцами руку парня, заставляя выслушать себя.       — Постой… Я хочу чтобы ты знал. Я не знаю, как это называется. Правильно ли это вообще, или еще что-то… Но если это — наш последний день, — Харуно глубоко вздохнула, а Саске только аккуратно обхватил лицо девушки ладонями, — Если бы у меня вообще был только один день… я бы провела его с тобой. А у нас… у нас так мало времени, и я так боюсь, что…       — Сакура, — парень осторожно положил палец на губы Сакуры, отчего та только судорожно выдохнула, внимательно смотря на брюнета. Саске аккуратно взял в руку ладонь девушки, прижимая ее к своей груди. Туда, где бьется сердце. Пока бьется, — Ты чувствуешь?       — Аритмии нет, — выдохнула Харуно, на что Учиха только ухмыльнулся.       — Это да. Но я не об этом, — брюнет осторожно наклонился, убирая упавшие снежинки с щеки девушки большим пальцем, — Пока оно бьется, Сакура, я буду с тобой. Что бы ни произошло завтра, через месяц или год, пока оно бьется, я с тобой.       Сакура внимательно вглядывалась в каждую черту лица парня, пытаясь запомнить все и уложить на самую сокровенную полочку своего сознания. Бледные губы, ровный нос, резкая линия скул, шрам на подбородке. Любая мелочь в нем была чем-то особенным. Или это волшебство Нового года из книжек Тен-Тен? Под ладонью все еще билось сердце, и у девушки было огромное желание согреть его своими руками; спрятать в дальнем ящике, защитив от всех ужасов войны, что будут дальше. Она не понимала, почему сейчас хочется плакать, смеяться, танцевать и целовать каждый миллиметр тела этого человека. Харуно не слышала музыки, топота ног детей, смеха. В ушах стояла абсолютная тишина, которая прерывалась только стуком органа под грудной клеткой.       Сакура в один момент сжала пальцы на кофте Учихи, наклоняя его к себе и жадно целуя в губы. Парень вернул поцелуй сразу же, впутываясь пальцами в мягкие волосы, от чего шапка, что он так бережно поправлял пару минут назад, полетела к чертям вниз. Саске хотел согреть ее. Хотел защитить, хотел спасти. Он понимал, что упрямство и жажда свободы девушки велика, он понимал, что ей не страшно отдать за это жизнь… но как же страшно ему. Боже, кто бы знал, как он боится. Боится за детей, за брата, за друзей, за нее. Все было так легко, когда ты ничего не ощущал. А сейчас его сердце дробилось на несколько частей, где каждая была отдана какому-то человеку. А основа билась в руках этой девчонки, что пристала к нему, и так и не отпустила.       — Если завтра нам суждено умирать… — брюнет на пару мгновений оторвался от губ девушки, делая шумный вздох, — То я намерен целовать тебя всю ночь.       — Я не намерена тебе мешать, — Сакура улыбнулась, снова чувствуя поцелуй на своих губах.

***

      Сейчас темно, но они чувствуют дыхания друг друга. И они знают все, что им нужно знать. Они целуются. Они чувствуют на своих щеках слезы друг друга. И если бы остался кто-то, кто мог бы их видеть, они бы выглядели как обычные любовники, ласкающие лица друг друга. Тела рядом. Глаза закрыты, не замечающие мир вокруг. Потому, что вот как продолжается жизнь. Вот так.