Эмоции всегда все портят

      Снег крупными хлопьями опускался на город. В Конохе стояла мертвая тишина: кажется, все живое и неживое готовилось к завтрашнему дню. Комендантский час уже пробил, город опустел, а единственными живыми душами были люди из патруля, что бродили по улицам. Однако, девиантов сегодня ловить было бесполезно. Все (большая часть уж точно) сейчас были на корабле, готовясь к завтрашнему штурму.       Тихо отворив замок ключом, Сакура медленно вошла в дом, закрывая за собой дверь. Вдохнув знакомый запах дома, Харуно слабо улыбнулась: она не была здесь слишком давно. Свет горел только в дальней комнате, что принадлежала отцу девушки: во всех других комнатах было темно. Это и логично: сон в Конохе также был по расписанию, а отец просто не хотел проблем.       Пройдя вперед по коридору, Сакура внимательно всматривалась во все детали: ее фотографии, фотографии матери и отца по-прежнему висели на стенах. Ее школьные грамоты, медаль за плавание, ее флакон с духами… кажется, и не было всех этих дней и месяцев, что она не появлялась здесь. Все осталось как прежде.       Медленно открыв дверь в спальню отца, девушка слабо улыбнулась: Кизаши стоял к Сакуре спиной, протирая очки и перелистывая какие-то бумаги. Подавив жуткое желание обнять отца, Сакура глубоко вздохнула, сделав шаг вперед.       — Папа.       Вздрогнув, Кизаши обернулся к дочери, внимательно на нее смотря. На лице мужчины явно читались эмоции удивления и, выдохнув, Харуно сделал шаг навстречу дочери, аккуратно ее обняв.       — Где ты была?       — Пап, мне так много надо тебе рассказать, — Сакура судорожно вздохнула, крепко сжав в пальцах кофту отца на спине и прикрыв глаза: она очень сильно скучала, — Я боялась рассказать тебе, что я теперь… другая. Не хотела для тебя проблем и…       — Я ждал, — Кизаши слабо улыбнулся, поднимая лицо девушки к себе, — Я ждал, когда в твоей программе случится сбой.       — Ждал? — зеленоглазая приподняла бровь, отпуская отца. Мужчина кивнул, убирая пряди волос за ухо зеленоглазой и свободно выдыхая.       — Все время, что я растил тебя, я знал, что когда-нибудь, твоя программа даст сбой. Ты с детства показывала признаки девиантности. Спасала животных, сочиняла стихи, любила природу. Я старался быть максимально строг с тобой, чтобы другие люди, соседи или учителя не подумали, что ты — девиант.       — Но… ты сам все время был девиантом, — Сакура слабо улыбнулась. Воспоминания из детства огромным потоком хлынули ей в голову. Отец всегда был строг и холоден, но теперь она понимала его действия.       — Я научился с этим жить и прятать это. Обещал твоей матери, что оберегу тебя. Но когда ты исчезла… Долгое время я думал, что тебя убили.       — Так бы и было, но мне помогли. Пап, огромное количество девиантов живут на грузовом судне, здесь буквально несколько километров идти пешком. Пойдем со мной! — Сакура осторожно потянула отца за руку, на что он тяжело вздохнул.       — Сакура, я…       — Пап, там безопасно, я обещаю тебе, — Харуно нахмурила брови, внимательно смотря на отца, лицо которого поменялось. Мужчина тяжело вздохнул, выпуская свою руку из ладоней дочери.       — Я бы хотел, Сакура. Но я не могу.       — Что? Почему? — девушка непонимающе уставилась на Кизаши, поджав губы, — Папа, там безопасно. У нас есть еда, есть где спать, я познакомлю тебя с ребятами и…       — Я уже слишком стар для этого, Сакура, — мужчина слабо улыбнулся, сложив руки на груди, — К тому же… я был недавно у врача.       — У врача? — неприятный холод прошелся по спине. Харуно не ожидала, что беда может подойти с этой стороны.       — Да, у врача. В целом, со мной все нормально, но… мои легкие меня подвели, — мужчина пожал плечами, глубоко вздохнув и указав пальцем в сторону аппарата для дыхания, что стоял на комоде, — Мне не подойдут условия, в которых живете вы. Да и к тому же, я вышел на пенсию, так что на улице бываю редко. Тебе не стоит за меня волноваться.       — Завтра мы начнем штурм, — Сакура глубоко вздохнула, сложив руки на груди.       — Штурм?       — Да. Один из моих друзей уловил сигнал, который исходит с ратуши. Именно этот сигнал блокирует эмоции людей. Отключив его, жители Конохи смогут… жить нормально.       — Это же очень опасно. Ратуша охраняется, к тому же, у военных сейчас довольно сильное оружие, — Кизаши поджал губы, сев на кресло и внимательно посмотрев на дочь.       — Да, опасно, но это того стоит. Нас много, папа. И у нас тоже есть оружие. А главное — желание, — Сакура слабо улыбнулась, сев на корточки перед отцом и осторожно взяв его за руку, — Когда завтра все пройдет гладко, и наш город снова обретет эмоции, я смогу вернуться домой. Мы будем жить как нормальные люди. Как те люди из прошлого. Ругаться с соседями, устраивать праздники, прогуливать школу и работу, когда захочется поспать… — девушка выдохнула, подняв глаза на отца, — Поверь мне, пап. Мы справимся. Но… не выходи завтра на улицу. Останься дома, почитай что-нибудь и… не волнуйся за меня. Я обязательно вернусь.       — Ты можешь остаться здесь на ночь, — мужчина аккуратно сжал руку дочери, поправляя на ее голове шапку.       — Я бы хотела, но на Пангее меня ждут остальные. Не могу спать в теплой кровати, пока мои друзья готовятся к наступлению, — Сакура глубоко вздохнула, поднимаясь. Кизаши встал следом за дочерью, крепко ее обнимая и прижимая к себе.       — Пообещай мне вернуться завтра.       — Обещаю.

***

      — Думал, ты сегодня останешься у отца, — Саске поднял глаза на девушку, которая тихо вошла в каюту и лениво стянула с головы шапку. Штурм планировалось начать в восемь часов вечера следующего дня, так что этой ночью каждый мог выспаться и провести время с близкими. В штурме согласились участвовать все: подростки, женщины, даже люди в возрасте. С детьми же было принято решение оставить Хинату. Девушка безумно волновалась, но понимала, что это шанс для каждого обрести новую, счастливую жизнь.       — Я хотела привести его сюда, но у него проблемы с дыханием. А сегодня я нужна здесь. Завтра, перед штурмом, хочу заглянуть к нему снова, — Сакура глубоко вздохнула, садясь на кровать и быстро снимая ботинки, — Он… оказался девиантом, представляешь? Это просто актер без Оскара!       — Итачи тоже мог хорошо притворяться и жить внутри системы. До сих пор удивляюсь, как у него это получалось, — брюнет слабо улыбнулся, садясь на постели и внимательно смотря на девушку, — Ты волнуешься?       — А как же, — Харуно глубоко вздохнула, вставая и доставая из ящика возле кровати бутылку рома.       — Серьезно? Думаешь, сейчас пить лучшее решение? — Учиха хмыкнул, хотя по его наглой роже Сакура сразу поняла — он не против.       — Если я завтра подорвусь где-нибудь в ратуше, я буду жалеть о том, что не выпила сегодня. К тому же, Шикамару сказал, что это хороший ром, — девушка улыбнулась, протягивая парню бутылку, который только быстро ее открыл и слегка принюхался к запаху.       — Мм… пахнет какими-то орехами, — брюнет слабо улыбнулся, возвращая взгляд на девушку, — Знаешь, предводитель революции, что встал на штурм с бодуна — плохой знак.       — Я не буду пить слишком много. Скажем так, это способ согреться, а на улице зима, а также способ хорошо выспаться, — Сакура улыбнулась, забирая у брюнета бутылку и делая глоток, слегка морщась, — Крепкий…       — А что ты хотела от рома? — Учиха хмыкнул, также беря ром и делая несколько глотков, — Зато хороший.       — Ты уже думал, что будешь делать после штурма? Когда у нас… все получится? — Сакура аккуратно села рядом с парнем, сложив ноги в позе лотоса и снова забирая у него бутылку.       — Буду помогать тебе и дальше составлять план по захвату Токио, — Саске пожал плечами, глубоко вздохнув, — А потом… Вряд ли я смогу жить нормальной жизнью после всего, что видел.       — Как и все мы здесь. Надежда на нормальную жизнь есть только у детей, — Сакура слабо улыбнулась, делая несколько глотков алкоголя и протягивая ром обратно парню.       — Ну… Я бы хотел путешествовать. Увидеть мир за пределами Конохи, Японии… Увидеть новые города, культуры… — брюнет слабо улыбнулся, забирая бутылку и также выпивая свою часть.       — А я бы хотела увидеть океан, — Харуно слабо улыбнулась, посмотрев в сторону окна, — Если верить географическим картам, то наше море — жутко маленькое. Ты видел всякие документальные фильмы про океаны? Это… так круто.       — Обещаю, что ты его увидишь, — серьезно хмыкнул брюнет, аккуратно проведя пальцами по волосам девушки. Она выглядела уставшей, уже слегка пьяной, это было заметно по розовым щекам, но… уверенной. Уверенной в том, что она сейчас говорит. Уверенной в своей мечте.       — А я обещаю тебе, что мы устроим большое мировое путешествие по всем странам, в которых ты хочешь побывать, — Сакура улыбнулась, посмотрев на парня и глубоко вздохнув, — Нам нужно только пережить завтрашний день.       — И еще кучу дней, что последуют за «завтра», — Саске ухмыльнулся, убирая наполовину пустую бутылку на стол.       — Я верю в нас, — Харуно улыбнулась, осторожно поймав руку парня своей, — Я слишком сильно хочу жить, чтобы умирать завтра.       — Просто пообещай мне не лезть в самое пекло. У тебя абсолютно нет инстинкта самосохранения, — достаточно строго заметил парень, легко щелкая девушку по носу.       — Ну… я просто всегда уверена, что ты меня спасешь. Разве это не так? — Сакура тихо хихикнула, аккуратно обняв брюнета за шею, на что он только слабо улыбнулся.       — Твоя взяла, — Саске хмыкнул, медленно наклоняясь к зеленоглазой и аккуратно целуя ее в губы. Он уже привык ее целовать. Привык слушать сопение, когда она спит. Привык подхватывать ее за талию на лестнице, когда она спотыкается. Привык к тому, что она всегда рядом. И мысль о том, что этой маленькой пигалицы может не быть… Нет, он не относился к тому числу людей, которые после потери любимых и близких накладывают на себя руки, уходят в запой или ревут несколько недель. Он переживал все внутри, поэтому и был достаточно скрытным человеком. Однако, сейчас был именно тот период, когда он боялся. Боялся, что это закончится. У него живой брат. У него прекрасные друзья. У него замечательная девушка, и все это он мог потерять завтра.       — Не бойся, — оторвавшись от губ брюнета, девушка внимательно посмотрела ему в глаза, аккуратно проведя пальцами вдоль волос, — Все будет в порядке.       — Ты слишком сильно в этом уверена, — Саске тяжело вздохнул, прикрыв глаза и легко касаясь губами подбородка Сакуры, на что она слабо улыбнулась.       — Я просто слишком сильно уверена в нас, — хмыкнула девушка, притягивая парня ближе к себе и снова целуя в губы. Глубоко внутри она понимала, что это может быть конец. Их последняя ночь, их… последний раз заснуть вместе и просто побыть рядом. Ведь разное может случиться. Но думать об этом не хотелось. Хотелось быть рядом, целовать, обнимать и мечтать. Много-много мечтать.       Оторвавшись от губ девушки, Саске аккуратно потянул вниз воротник свитера, оставляя легкий поцелуй на коже. Выдохнув, Сакура сильно пожалела о том, что на улице была зима — одежды было достаточно много. Ловко подцепив край кофты пальцами, девушка быстро стянула ее с парня через шею, откинув куда-то на комод.       — Не замерзнешь?       — Ты издеваешься? — Учиха хмыкнул, с горечью осознавая, что свитер девушки заправлен в ее джинсы, да и еще все это держит ремень. Хмыкнув, парень снова наклонился к Сакуре, целуя ее в губы и достаточно быстро расстегивая пряжку. Девушка же улыбнулась, проведя пальцами вдоль плеч и спины брюнета, подмечая несколько широких шрамов.       Наконец-то расправившись с ремнем, Саске ловко стянул свитер девушки, опускаясь губами на ключицы и оставляя несколько поцелуев. Сейчас, в приглушенном свете, что исходил из окна, на бледной коже было видно каждый след от его поцелуев и укусов. Ему это безумно нравилось. Приподняв Сакуру ближе к себе, Учиха ловко расстегнул застежку бюстгальтера на спине девушки, осторожно снимая тот и кидая в остальную кучу вещей.       — И почему мы не сделали этого раньше? — выдохнул брюнет куда-то в губы, снова оставляя поцелуй на скуле.       — Потому что ром Шикамару принес только сегодня, — хмыкнула Сакура, проведя пальцами по груди Саске и спускаясь ладонью еще ниже, начиная вести уже свою личную борьбу с ремнем.       Улыбнувшись, Учиха вновь положил девушку на постель, опускаясь губами к груди и начиная легко играть языком с бусинкой соска. Ответ на ласки парня удовлетворил: зеленоглазая шумно выдохнула, выгибая грудь навстречу и закидывая голову чуть назад. Пальцами девушка требовательно провела по волосам брюнета, прижимая сильнее к себе и требуя продолжения.       Выдохнув, Учиха слегка прикусил нежную кожу зубами, опуская руку ниже к джинсам Сакуры и также стягивая их вниз. Харуно, наконец, выиграла войну, что вела с ремнем, и теперь расстегнула ширинку джинсов брюнета, проникая рукой вниз и медленно проведя пальцами вдоль члена через ткань белья. Саске шумно вздохнул, отрываясь от груди и опуская руку вниз, подмечая то, что девушка уже была достаточно мокрой.       — Тебя так легко возбудить? — брюнет хмыкнул, поднимая на Сакуру глаза, которая только едва смутилась.       — Я всегда была очень чувствительной, — улыбнулась девушка, вздрагивая и закусывая губу в тот момент, когда пальцы парня медленно проникли внутрь. Сейчас он казался ей самым родным. Она безумно доверяла брюнету, а он, в свою очередь, наслаждался тем, что она так смело и абсолютно без страха отдает ему всю себя.       Убрав пальцы и стянув последнюю часть гардероба, Саске медленно вошел в девушку, слегка закусывая губы: узко. Естественно, было ясно, что девственная плева у Сакуры отсутствует, как и у любых других женщин «современного» мира, ведь боль при первом половом акте могла вызвать сбой в системе. Опустив глаза на лицо девушки, Саске понял, что ей слегка… непривычно.       — Больно?       — Нет, просто… никогда раньше такого не испытывала, — выдохнула Харуно, привыкая к новым ощущениям. Процесс привыкания прошел достаточно быстро, и уже через пару минут Сакура двинула бедрами вперед, прося большего. Хмыкнув, Учиха начал движение, действительно любуясь тем, как девушка податливо тихо постанывает в такт каждому толчку. Она была его. И эта мысль заставляла желать эту девчонку сильнее с каждой минутой.       Выпрямившись, парень обхватил руками ноги Сакуры под ее коленями, прижимая сильнее к себе и продолжая двигаться уже быстрее. Зеленоглазая повернула голову в бок, сжимая в пальцах подушку и закусывая губы до крови. Не следует будить весь корабль, оповещая Пангею о том, чем они занимаются в последнюю ночь перед штурмом.       Ощутив то, как его сжимает девушка внутри, Саске шумно выдохнул, опускаясь ниже и целуя Харуно куда-то в шею. Сакура крепко обняла парня за шею, прижимаясь сильнее и начиная мелко дрожать. В один момент дышать стало просто невозможно, в голове мигом стало жутко жарко, а внизу живота стало туго и одновременно приятно. Парень прижал девушку сильнее к себе, кончая и судорожно дыша куда-то ей в плечо.       — Черт… — выдохнул Учиха, находя в себе силы и поднимаясь, осторожно ложась рядом с Сакурой и устало улыбаясь.       — Зато теперь сон точно будет крепким, — Сакура тихо засмеялась, поворачиваясь к парню и легко обнимая его за торс.       — Занять тебе завтра очередь в ванную?       — Естественно. Хотя, для экономии воды, можно принять ее и вместе, — девушка тихо засмеялась, легко целуя парня в плечо. Саске улыбнулся, согласно кивнув и быстро накрыв Сакуру одеялом. Она всегда мерзла во сне.

***

      — Все готово, — Итачи проверял каждое оружие, что было отдано в руки людям. Штурм хоть и был назначен на восемь, однако выйти в город планировалось в районе шести часов, чтобы каждый смог вовремя добраться до ратуши и это произошло максимально незаметно.       — Вчера мы с Неджи еще раз проверили сигнал, только уже точнее. Ратуша состоит из трех этажей, и сигнал исходит с последнего, — Тен-Тен внимательно показывала каждому схему самой ратуши, указывая на нужную точку.       — Судя по всему, передатчик находится в кабинете мэра. Охрана там точно будет и сильная, так что придется потрудиться, — Неджи глубоко вздохнул, отдавая Шикамару рюкзак.       — Что внутри? — Темари стояла возле Нара, также быстро убирая оружие.       — Дымовые шашки и бомбы. Использовать и поджигать осторожно. Раздашь остальным, когда подберетесь к ратуше.       — Подберетесь? А ты сам не идешь? — Шикамару приподнял бровь, внимательно смотря на друга.       — Не идет. Если мы провалимся и погибнем, Неджи — единственный, кто сможет продолжить отключать чипы у людей в городе и продолжить наше дело, — Сакура быстро зашла в общий зал, поправляя на ухе рацию, — Тен Тен также останется здесь и будет помогать Хинате с детьми.       — Сколько продлится ваш штурм? — брюнетка сейчас осторожно поправляла свитер на Наруто, обеспокоенно на него посматривая.       — Без понятия. Но, думаю, до глубокой ночи, — Саске тяжело вздохнул, помогая брату раздавать оружие. Посмотрев вперед, брюнет нахмурился, — Киоко и Мидори, вы можете также остаться здесь…       — Ну уж нет. Вы идете рисковать своей жизнью, а мы будем сидеть здесь? — Киоко улыбнулась, застегивая куртку.       — Однажды, вы уже спасли нас и наших детей, ребята. Теперь мы хотим помочь, — Мидори кивнула, завязывая волосы в хвост.       Итачи улыбнулся, оглядывая помещение глазами. В этих людях не было видно страха. Было видно огромное желание что-то изменить. Огромное желание жить нормальной жизнью.       — Мне кажется, самое время для финальной речи, — Саске хмыкнул, легко пихнув Сакуру под локоть и внимательно на нее смотря. Девушка глубоко вздохнула, осторожно выходя чуть вперед и внимательно смотря на людей. Солнце медленно уходило за горизонт, и главный зал Пангеи был окрашен в приятный коралловый цвет.       — Сегодня особенный день для каждого из нас. Сегодня закончится тирания и подчинение жителей Конохи. Мы перестанем быть бездушными роботами, без целей, надежд, эмоций и чувств. Наш город больше не будет жить по расписанию, в угоду государству. Мы сможем создать семьи, с теми, кого любим. Мы сможем рожать детей в месте, которое будет безопасным для их воспитания. Мы сможем выбирать себе работу по душе и искать свой собственный смысл жизни. Мы будем свободными. И ради этой свободы мы сделаем все! — громко произнеся последнюю фразу, Сакура подняла кулак вверх, глубоко вздохнув. Остальные люди последовали примеру девушки. Кто-то плакал, кто-то кричал о свободе, кто-то обнимал любимых. Они шли за мечтой. За мечтой, за которую стоило умирать.

***

      Не отступай назад, сожми кулак и бей, Пока не рухнут в ад последние колонны Вавилона наших дней! Не нужно больше ждать, сожми кулак и бей, Нам нечего терять, Мы — бесполезный мусор под ногами сверхлюдей.