Scenery

      Тэхён устал. После встречи, они с другими актёрами остались ещё на пару часов для обсуждения сценария. Череда событий не позволила ему думать о том, что произошло в туалете. У него просто не было времени. Но теперь, когда он смотрит из окна машины на ночное небо, произошедшее возвращается. То, как Чонгук не смотрел на него. То, как вздрогнул от прикосновения. То, как он ушёл, будто пытаясь сбежать. Сбежать от Тэхёна. Всё скопилось огромным комом в горле и горячие слёзы беззвучно текли по щекам, обжигая уголки его глаз. Это больше, чем разочарование — это безысходность. От незнания, как они стали такими… незнакомыми.       Когда Тэхён видит младшего, всё в его теле сжимается и напоминает об их прошлом — до такой степени, что его мозг начинает разрабатывать чёртову машину времени — будто бы он видит ненастоящего Чонгука, не того, которого он знал. Как будто этот Чонгук лишь призрак того, которым он был раньше.       Они были семьей.       Теперь Чонгук даже не называет его хёном. Выглядит так, словно всё, что у них было, никогда не случалось с Чонгуком. И это ранит. Ранит так, будто сердце Тэхёна вырвали из его груди и просто выкинули.       Водитель объявляет, что они приехали к дому Тэхёна, и тот вытирает лицо тыльной стороной ладони. В попытках улыбнуться, благодарит водителя и выходит. Когда он открывает дверь, то свет уже горит. Тэхён смотрит в сторону и находит Ёнтана, мирно спящего на своем коврике.       «Тэ-тэ?» — голос немного пугает его. Чимин выходит с кухни.       «Привет, Чимини, — он говорит, улыбаясь и оживая. — Что ты здесь делаешь?»       «Я скучал по тебе и мне было скучно», — Чимин надувает губки. Тэхён смеётся, приглашая его в тёплые объятия.       «Я тоже скучал», — бормочет он.       «Я приготовил еду. Не думал, что ты приедешь так поздно, но могу подогреть её.»       Чимин делает шаг назад, чтобы лучше рассмотреть Тэхёна, и его глаза расширяются.       «Тэ… Ты плакал?» — он спрашивает, с нежностью в голосе. Глаза Тэхёна тоже округляются, потому что он был пойман, и он вздыхает.       «Я… съёмки. Это было для съёмок», — он соврал. Чимин нахмурился.       «Не похоже на слёзы для съёмок», — он мягко провёл пальцем по щеке Тэхёна. И может быть потому, что он устал и до сих готов расплакаться, он просто падает на диван, громко вздыхая и признаёт: «Ты прав». Чимин сразу же садится рядом.       «Что случилось?» — спрашивает он. Тэхён уставился в потолок.       «Чонгук», — говорит он просто. Чимин смотрит на него, ожидая большего.       Но ничего не следует.       «Тэ…» — он пытается и складывает руку на чужое колено.       «Я просто… Я не понимаю, Чимини, — Тэхён грустно улыбается. — Я сделал что-то?»       «Что? Конечно, нет.»       «Что-то случилось? Ещё тогда? Что заставило его ненавидеть меня так сильно?»       Чимин вздохнул, качая головой.       «Он не ненавидит тебя.»       «Ненавидит. — Тэхён слабо смеётся. — Ты бы видел. Он даже не может находиться наедине со мной без желания убежать, и он не пытается скрывать это.»       Тэхён чувствовал на себе сочувствующий взгляд Чимина и решил сесть.       «Не важно, — он закрыл глаза. — Я просто выполню свою работу и уберусь из его жизни, как он и хочет.»       На это Чимин разочарованно вздыхает и встаёт перед ним. Тэхён поднимает глаза на лучшего друга и видит злость в его взгляде.       «Ким Тэхён, — говорит он. — С каких пор ты сдаёшься? А?»       Парень моргает в ответ.       «Ты сам придумал это, и даже не знаешь, почему он ведёт себя так. Не хочешь понять? Что, если это всего лишь огромное недопонимание? Ты действительно хочешь потерять его из-за чего-то такого? После всего, через что вы прошли?»       Лицо Тэхёна тускнеет, и он слабо улыбается.       «Ты не слушал меня, Минни? — он говорит дрожащим голосом. — Я уже потерял его.»       Чимин сухо вздыхает.       «Кроме того, он продолжает: «Было… было бы слишком больно. Бороться за него. Видеть, как он отвергает меня. После всего.» И вот они снова — слёзы. «Он был мои лучшим другом, ты знаешь?»       Чимин упал на колени как только понял, что Тэхён плачет, и сгрёб его в свои объятия.       «Ах, Тэхёни…» — он говорит, слегка покачивая их тела. Они сидят так некоторое время.

________________________________________

      Чонгук в миллионный раз вздыхает, уставившись на помятый кусок бумаги, испачканный его кровью. Как будто бы он смотрит на самого Тэхёна. Место, до которого дотронулся Тэхён, всё ещё кажется онемевшим. Чонгук ненавидит. Ненавидит то, как его сердце до сих пор бешено бьётся. Что ему делать?       Съёмки начнутся через два дня и ему придётся быть рядом с Тэхёном постоянно. Придётся смотреть на него, наблюдать за тем, как он изображает любовь с кем-то другим, снимать его. Но как он собирается делать всё это, если его мозг едва работает в присутствии старшего? Смесь тоски и ностальгии и чего-то ещё, что Чонгук до сих пор не осмелится назвать, захватывает всё его тело словно яд, парализуя конечности. Тэхён осознает? Осознает, насколько сильно влияет на Чонгука? Он делает это специально? Подходит так близко, смотрит пристально своими яркими карими глазами, из-за Чонгук почти сгорает, заботится настолько, что замечает маленькую рану на его нижней губе — всё это слишком. Больше, чем младший может выдержать.       Он вздыхает, выкидывая бумагу в мусор.       Всё в порядке, Чонгук.       Он шепчет себе.       Даже если ты не можешь сделать этого, то можешь притвориться.

________________________________________

      Два дня пролетают незаметно, словно время спешит столкнуть этих двоих вновь. Чонгук закончил планирование сцен на улице на сегодня, в какое время лучше снимать каждую из них в соответствии со светом и температурой. Он занимал свой разум. Вот что он делал. И то, что он делал все эти годы. Чонгук больше не ребёнок и не позволит собственному рассудку предать его. Он делает глоток кофе, пока перечитывает сцену, которую они вскоре начнут снимать. Довольно-таки простая: актриса идёт по полю и останавливается, чтобы взглянуть на цветы. Вокруг парня движение, стаф расставляет оборудование по местам, операторы, следуя карте, составленной Чонгуком, устанавливают их камеры.       «Мы начинаем съёмку через 30 минут!» — говорит главный директор. Чонгук вздыхает и складывает сценарий в карман. Парень хлопает.       «Хорошо! Я пойду осматривать камеры. Пожалуйста, оставайтесь на своих позициях.»       Все расходятся к своим камерам и ждут одобрения Чонгука или его команды для смены положения. Через десять минут всего готово, и камеры, и освещение настроены идеально. Актриса идёт на свою позицию, финальный раз читая сценарий.       «Удачи, Йеджин-ши!» — кто-то кричит из-за спины Чонгука, и он застывает. Это голос Тэхёна. Он думал, что тот прибудет позже. Чонгук закрывает глаза и делает глубокий вдох. Не имеет значения. Всего лишь работа. Сфокусируйся.       «Отлично, у нас все готово, директор-ним?» — он кричит мужчине, стоящему рядом с актрисой, и тот кивает в ответ.       Несколькими минутами позже мужчина даёт сигнал и начинается съёмка. Чонгук внимательно следит за каждым движением девушки через его камеру. Она хороша, он думает. После трёх дублей они снимают два запасных, и директор кричит «снято» финальный раз. Чонгук широко улыбается. Идеально. Все хлопают. Первая сцена закончена. Он собирается поздравить девушку, сказать, что сцена получилась точно такой, как Чонгук себе представлял. Но Тэхён обгоняет его, направляясь к Йеджин, чтобы дать пять. Она смеётся, когда он осыпает ее похвалами, держа за плечо. Тэхён дразнит её и она краснеет, слегка толкая его. Чонгук чувствует, как слова застывают в горле. То, какой Тэхён тёплый, улыбчивый и мягкий с ней. То, что он заставляет её чувствовать. То, как он показывает это.       Чонгук скучает.       «Хорошо, давайте не будем терять времени, — он кричит, и его голос звучит строже, чем он предполагал. — У нас всё ещё много работы.»       Оба актёра смотрят на него с удивлением, переглядываются, чем заставляют Чонгука пожалеть, что он вообще открыл рот. Тэхён возвращается на своё место.       «Извините, что теряем ваше драгоценное время, Чонгук-ши», — старший шепчет, когда проходит мимо, так, чтобы только младший мог его услышать. Чонгук сжимает челюсть.       «Х-хорошо! Мы снимаем следующую сцену через 20 минут», — Чонгук пытается сохранять голос твердым.       Следующим будут снимать Тэхёна. В этой сцене его персонаж идёт, разговаривает сам с собой, жалуется на то, как далеко его работа, когда вдали замечает девушку, рассматривающую цветы, и наблюдает за ней со стороны.       Чонгук проверяет камеры, чтобы убедиться, что все они захватывают обоих актёров. Остальные концентрируются на каждом отдельно и на их лицах.       Тэхён и Йеджин уже на своих позициях.       «Начинаем через пять минут!»       Чонгук смотрит в свою камеру, проверяя что всё идеально. Он видит Тэхёна, который закрыл глаза и глубоко дышит, чтобы сосредоточиться. Чонгук пытается игнорировать своё сердце снова. Нет времени на то, чтобы замечать его бешеный ритм.       Солнце освещает часть лица Тэхена, отчего его золотая кожа сияет. Сцена, которую Чонгук видит, похожа на картину со всей её красотой. Парень, стоящий там с прикрытыми глазами — главная часть этого произведения искусства.       «Готовы начать?» — голос врывается в его мысли, и он понимает, что застыл, не дыша и не моргая. Он сухо сглатывает и пытается собраться. Когда мужчина кричит «действие», Чонгук начинает запись. Тэхён идеально исполняет роль, как будто бы на площадке становится другим человеком. Чонгук поражен. Затем наступает момент. Актёр должен смотреть на девушку так, будто влюбился с первого взгляда.       И, боже, Тэхён играет безупречно. Без единого слова, но его глаза говорят сами за себя. Чонгук может почувствовать, как персонаж влюбляется. И камера идеально ловит это.       «Снято!» — директор кричит, и Тэхён сразу же облегчённо улыбается. В этот раз не было громких аплодисментов, но каждый отметил про себя, что игра была превосходной, будто они находились под гипнозом.       «Это было прекрасно, Тэхён-ши!» — кричит директор и смотрит на Чонгука, ожидая его одобрения. Он кивает, слишком ошеломленный, чтобы сказать что-то. Он чувствует на себе взгляд Тэхёна, но не смотрит в ответ. Что он должен был сказать? Он боится, что если откроет рот, чтобы сказать даже самый незначительный комплимент, то его сердце выскользнет из ловушки, в которой было так долго, и использует эту возможность, чтобы показать себя. Поэтому он смотрит вниз и фокусируется на камере, пересматривая записанную сцену, и сдерживает улыбку. Так продолжается весь оставшийся день.

________________________________________

      Почти десять вечера и они только что закончили. Все с довольными улыбками на лицах от того, что съёмки начались так хорошо. Тэхён уже переоделся и теперь смывает макияж. Он видит Чонгука, который собирает вещи и складывает их в рюкзак. Его щёки покрасневшие, скорее всего от того, что он был весь день под солнцем, а волосы до сих пор мокрые от пота. Он выглядит уставшим.       «Мы закончили, Тэхён-ши!» — девушка вежливо улыбается.       «Ах, спасибо! — он кивает, вставая. — Увидимся завтра.»       Он идёт прямо к Чонгуку, за спиной которого находится рюкзак Тэхёна. Он замечает, как парень напрягается. Вздохнув Тэхён резко хватает свой рюкзак, сталкивая пару сумок, лежащих сверху. Он в спешке оборачивается, чтобы уйти.       «Тэхён-ши!» — Йеджин пугает его.       «П-привет! — он вежливо улыбается. — Йеджин-ши, не знал, что ты до сих пор здесь.»       Она улыбается.       «Хочешь пойти домой вместе? — она краснеет, а затем паникует. — Я имею в виду… Я в свой дом, а ты в свой? Я имела в виду, доехать вместе! Ты хочешь? Я с моим водителем…»       Тэхён смеётся. Она милая.       «Всё в порядке! — он гладит её по голове. — Ты краснеешь.»       Актриса смотрит вниз.       «И-извини. Сегодня был утомительный день», — бормочет она.       «Да, и правда, — он улыбается. — Я собирался позвонить моему водителю, но если ты предлагаешь…»       «О-он не может», — Чонгук внезапно перебивает его.       Тэхён поворачивается. Он думал, что младший уже ушёл.       «Ч-Чонгук-ши?» — Йеджин спрашивает с растерянностью на лице. Чонгук выглядит настолько же удивлённым собственным голосом, отчего Тэхён чувствует себя полностью потерянным.       «Он… Я… Нам нужно поговорить о некоторых вещах… Некоторые… некоторые сцены. Для обсуждения», — Чонгук заикается, и Тэхён знает его достаточно хорошо, чтобы понять, что тот нервничает.       «Какие сцены, Чонгук-ши? — старший спрашивает в замешательстве. — Директор ничего не упоминал.»       «Я тоже директор, ты знаешь?» — Чонгук смотрит на него. Тэхён кусает губы.       «Мне жаль, Йеджин-ши, — он поворачивается к ней. — Похоже, что мне придётся остаться здесь подольше.»       «Я понимаю, — она виновато улыбается. — Тогда, может быть, в другой раз?»       «Конечно», — он улыбается и кивает. Чонгук наблюдает, как они прощаются и машет девушке рукой, когда та смотрит на него. Теперь они вдвоём.       «И?» — говорит Тэхён. Глаза Чонгука больше, чем когда-либо, будто у оленя, попавшего в свет фар, и он смотрит куда угодно, но не на старшего.       «Я… насчёт завтрашних сцен. Они будут сниматься рано утром, пожалуйста, не опаздывайте», — говорит младший.       «Я никогда не опаздываю, Чонгук-ши, — Тэхён хмурится. — Теперь скажи, что ты хотел обсудить со мной.»       Он видит, как младший начинает жевать губу.       «Я… это всё», — он бормочет.       «Что? — Тэхён спрашивает, не уверенный в том, что правильно услышал. Чонгук только зажёвывает губу сильнее и смотрит вниз. — Я отказался ехать домой только, чтобы ты сказал мне это?»       «Это… это было важно», — младший говорит почти шёпотом. Тэхёну хочется кричать. Он не имеет ни одной идеи насчёт того, что происходит. Он глубоко вздыхает.       «Окей. Запомнил, — он саркастично улыбается. — Я могу идти теперь?»       Младший кивает и Тэхён поворачивается.       «С-стой!» — голос Чонгука останавливает его у двери. Тэхён закрывает глаза и оборачивается.       «Что теперь?»       «Мой водитель… Он может отвезти тебя домой. Если хочешь.»       Голос Чонгука низкий, и он сам выглядит таким уязвимым. Тэхён хочет потрясти его за плечи, заставить говорить и объяснить что происходит. Но вместо этого он просто кивает. Младший не улыбается и ничего не говорит. Он только начинает идти. Тэхён следует за ним.

________________________________________

      Когда они оказываются в машине, Чонгук садится настолько далеко, насколько это возможно. Тэхён говорит свой адрес водителю и слышит, как Чонгук себе под нос проклинает то, как долго им придётся ехать. Тэхён закатывает глаза, обессиленный. Что с ним не так? Он же сам предложил. Старший смотрит на Чонгука, глаза которого всё ещё широко раскрыты. Он продолжает кусать губы.       «Прекрати делать это», — говорит Тэхён. Чонгук подскакивает на месте от его голоса и смотрит на него краем глаза.       «Делать что?»       Старший вздыхает.       «Твои губы. На них опять кровь.»       Чонгук накрывает рот рукой, смотрит на свои пальцы и морщится при виде крови.       «П-прости», — говорит он. Тэхён думает, что младший выглядит очень уставшим. Он вытаскивает из кармана салфетку и предлагает её Чонгуку. Тот качает головой, отказываясь взять её.       «Только, чтобы остановить кровь, Чонгук-и», — настаивает Тэхён. Чонгук застывает. Тэхён тоже замечает это.       «Что не так? — он спрашивает, двигаясь ближе. — Т-ты в порядке?»       Чонгук берёт салфетку и отводит взгляд. Но Тэхён видит его отражение в стекле машины. Глаза младшего наполнены слезами. Что произошло? Он сказал что-то не то? Или младшему настолько неприятно его присутствие, что он хочет плакать? Тэхён обещал себе, что ненависть Чонгука по отношению к нему больше не будет так сильно волновать его. Он провёл последние два дня, пытаясь понять, в каком положении они сейчас находятся. Но всё же когда они рядом и он чувствует, насколько они отдалились, это тяжело.       Тэхён почувствовал, как его глаза начало щипать. Они остаются в тишине до конца поездки. В голове каждого эхом отдаются их старые разговоры.