Королева.

— Ты должен влюбить её в себя, — Люциус Малфой как всегда омерзителен. — Нет, — четкий ответ, без запинок. — Она смотрит на тебя как влюблённая дура. Ты должен этим воспользоваться, наша семья в ужасном состоянии. Ты должен вернуть положение семьи. — Нет, она не заслуживает этого. Она слишком хорошая для нашей грязи, — парень, уверен в своих словах на все сто процентов. Она не может быть плохой. Как может девочка, которая вязала одежду для домовых эльфов, быть плохой? — Хорошая? Драко, она Реддл. Она не может быть хорошей, ведь она дочка своего отца. — Мне все равно, я не буду делать этого только потому, что ты сказал. Если она захочет, то пусть будет так, как она пожелает, — он договаривает эти слова и выходит из комнаты, оставив Люциуса одного. Он не будет играть на её чувствах. *** Он не понимает себя. Он не может понять себя. Как такое возможно? Он не может её любить, нет, он не должен. Всю свою жизнь он ненавидел её. Нет, не так. Он пытался ненавидеть её. Он не хотел, но не мог ничего с этим поделать. Его заставляли. Его с рождения учили, что грязнокровки — это полные ничтожества. И он пытался этому следовать. Но она была не такой. Она была умной, из-за чего он был некоторое время в замешательстве. Он не мог понять, как такая грязнокровка, учиться лучше него. Как? Он, чистокровный волшебник с несказанными возможностями, и она, какая-то грязнокровка, но она во всем лучше него. «Она теперь Реддл, все время забываю об этом.» Но тогда этого он не знал. Не знаю, в какой момент, но он понял, что его ненависть превратилась в одержимость. Он все время лез к её дружкам, чтобы она обратила на него внимания. Он следил за ней и все время оберегал. Только она этого не понимала… «Похоже, как будто я влюбленная дурочка. Хотя я — дурак, — парень усмехается своим мыслям, поудобнее сев на кровать, — и люблю её тоже.» Отец в чем-то прав. Но я это сделаю только для себя. А не для блага семьи. Пора уже сделать то, чего хочу я, а не предрассудки родителей.