Отринуть клятву Гиппократа

Сеул. Южная Корея. Департамент полиции.

— Ах, ещё одно заявление, — участковый уныло машет бланком перед своим коллегой, сидящим за столом на противоположной стороне. — Это уже третье за последнюю неделю. — Снова детишки, возомнившие себя самостоятельными и сбежавшие от родителей? — Нет. Инвалид-колясочник, как утверждает подавшая заявление соседка, редко выходил из дома. Его почтовый ящик забит тремя еженедельниками, а хозяина квартиры и след простыл. — Может, родственники забрали? А соседку не предупредили, — предположил офицер, оторвавшись от ноутбука. — Ты не спеши в базу данных отправлять, может моя теория верна. — Всё не так просто, друг мой. Ветеран войны пережил всю свою семью и уже много лет живёт один, — покачал головой участковый, внимательно пробегаясь глазами по заполненному женщиной бланку, и замолчал. — Всё равно, — прервал паузу другой. — Эта должность мне нравится гораздо больше, чем стоять на дороге и проверять водителей на наличие прав весь день напролёт. — Ага. Участковые снова замолкли, уткнувшись в компьютеры. За окном липкая и холодная осень. Приёмная казалась тёплым и безопасным от уличного уныния местом, которое покидать не слишком хотелось. Время близилось к обеду. Один из участковых начал дремать, подперев небритую щеку рукой, как в отдел снова пришли. — Ууу, адский холод, — обнимая себя за плечи, в приёмную зашли два офицера. Участковые, очнувшись, синхронно встали со своих мест и поклонились. — Добрый день, офицер Пак, офицер Чон. Блондин кивнул в ответ и направился поскорее к автомату с напитками, заказывая горячий кофе. Его товарищ, брюнет повыше и с яркой улыбкой на лице, снял с себя чёрное пальто и откинул чёлку назад. — Чимин, мне американо. — Ага, мелочь дай, — небрежно бросил тот, растирая ладони и нетерпеливо дожидаясь своего ароматного и согревающего кофе. Участковые растерянно улыбнулись, переглянувшись. — Офицер Пак, Вам бы у офицера Чона поучиться одеваться по погоде, —рассмеялся работник. — Вы ж дрожите, как осиновый лист. — А тебе лишь бы поболтать, участковый Чхве, — Чимин фыркнул, что в принципе для него было привычно. Вечно хмурого и недовольного офицера терпеть удавалось не каждому. Приставленные к нему помощники не задерживались рядом надолго. Пак Чимину почти тридцать, но он уже успел дослужиться до старшего офицера и наконец обзавестись напарником на постоянной основе. Чон Чонгук младше его на пару лет, однако с ним гораздо приятнее общаться, чем с Чимином, которого начальство шутливо называет «угрюмычем». Высокий статный брюнет, любимый девушками красавчик. О семейном положении не распространяется, но многие уверены, что он одинок. — Но ты сегодня и вправду легко оделся, хен, — заявляет Чонгук, согласившись с участковым. — Что я буду делать один в офисе, если ты возьмёшь больничный? Чимин театрально пожимает плечами и ничего не отвечает. Младший если не поучает, то дает знать о том, что беспокоится. Приставучий напарник, пожалуй, лучше всех этих слизней-недоучек, которых раньше приставляли к Паку. Этот бегает быстро, ловко, спину прикроет, необдуманных действий не сделает. Пожалуй, даже за это Чонгуку стоит вручить американо. — Офицер Чон, как Ваша нога? Говорят, что Вам досталось во время перехвата две недели назад. — Меня всего лишь задело, но не поразило. Кости целы, так царапина, — важно выпятив грудь, Чонгук обольстительно улыбнулся. Чимин подавился кофе и хмыкнул. В его памяти Чонгук так себя не вёл, а чуть ли не плакал, когда Пак собирался вылить на рану соджу, чтобы обеззаразить, и его долго уговаривали. — Мы гнались за этим упырем почти два часа, весь Сеул на ноги поставили. Зато в СМИ потом писали: «Наряд полиции половину суток не мог поймать преступника». Работай я в этой шаражке, сначала бы удостоверился с фактами, а только потом писал статью, а не эту несусветицу, — в голосе Чимина снова начало сквозить раздражение, и участковые, не решаясь снова слушать его бурчание, попытались сменить тему. — Кстати, вас начальник звал на чай, — Чонгук вздохнул. — Если на чай, значит надолго, — ответил он, а после обратился к Чимину. — Если спросит насчёт кактуса в лобовом стекле его машины, то это не я. — А вдруг повышение? — Хах, если бы, — Чимин усмехнулся. — Рядом с ним постоянно находится упырь, по имени Ким Гонджу. Этот фрукт докладывает капитану о всех косяках наших офицеров. Пытается себе местечко найти вместо какого-нибудь старшего по званию. — Жаль, что закон не позволяет таких крыс за углом избивать, — Чонгук снова вздохнул, нащупав в своём кармане пачку сигарет. — Ну что, пойдём, хен? Чимин кивнул, бросив пустой стаканчик в урну. Он более менее согрелся, и теперь у него гораздо лучше настроение. Они шли по коридору не спеша, Чонгук чуть впереди из-за своего широкого шага. Чимин плелся сзади, в сотый раз прожигая в спине напарника массивную дыру. Комплекция у офицера Чона что надо. — Поскорее бы закончился этот день. То ли погода такая, то ли я старею. — Хен, тебе двадцать девять, а ты бурчишь, как старая бабулька, — Чонгук останавливается и разворачивается, недовольно цыкая. Однако он внезапно слабо улыбается, потянув щеки Чимина в разные стороны. — Ну же, улыбнись. Улыбка идёт тебе, в отличие от мрачного выражения лица. Если хочешь, я могу угостить тебя соджу после смены. — Умеешь подкупить, — Чимин и вправду улыбается в тридцать два зуба и кажется сразу на лет пять моложе. Чонгук единственный, кто привык его видеть таким, в то время как другие люди уверены, что Пак — ужасный ворчун и брюзга. Они зашли в кабинет своего начальника, Мин Юнги, после робкого стучания. Вечно сонный мужчина прошепелявил короткое приветствие и сразу перешёл к делу. — В общем так, одна птичка мне напела о вашем нарушении правил дорожного движения, — произнёс он, сложив бледные пальцы в замок. — Мин Юнги-ним, мы не просто так, — начал было Чонгук, но Чимин его перебил. — Гражданка на обочине начала рожать, не оставить же нам её на асфальте и кричать. — Я знаю, мне доложили из больницы. Так что я вызвал вас к себе не ругать, а хвалить. Премию, конечно, не выдам, не дотягиваете, но принимайте личное от меня и новоспеченной мамочки спасибо, — Чимин и Чонгук облегчённо выдохнули, что только позабавило начальство. — Ладно, хорошие новости скрашивают пасмурные дни. Я даже отпущу вас пораньше. — Вы шутите, — возразил Чимин, ехидно улыбаясь. — Ну, раз не хотите, то, пожалуйста, можете ещё поработать, — Юнги повторил его улыбку. — Нет-нет, начальник, он шутит, — Чонгук взмахнул руками и встал рядом с Чимином. — Шутка в шутке, понимаете, — он пихает напарника локтем и берет его под руку, не забывая при этом улыбаться начальнику невинно и ослепительно. — Ну, мы пойдём. До свидания. Мин кивнул, и напарники вышли в коридор. Чимин звонко рассмеялся, а Чонгук ткнул кулаком в его плечо. — Хен, я же по-хорошему! — Споить меня не терпится? — Нет! Просто хотел провести с тобой время, — Чонгук почувствовал неловкость из-за своих слов. Чимин хмыкнул, решая дать младшему шанс. — Ладно, ловелас, пойдём. Ты платишь. Они вышли из офиса, идя нога в ногу. Чонгук Чимину нравится. В брюнете всего понемножку: болтливости, любопытства, самоуверенности. Правда заботиться любит, в перестрелке вперёд не пускает, чуть что под пулю бросается. Именно это Чимин ненавидит в Чонгуке больше всего, потому что от каждого ранения парня его совесть грызёт. Бар под названием «Афродита» не любит копов, но Пак и Чон не дураки, чтобы заявиться сюда в полицейской форме. Хотя они и не частые гости, бармены относятся к ним, как к своим. — Давай две бутылки, а потом по домам, — Чимин присаживается напротив Чонгука и что-то быстро печатает в телефоне, после чего убирает его и во все глаза смотрит на напарника, нервно перебирающего пальцы. — Что-то беспокоит? Хочешь поговорить? — Ну, есть такое. Недавно родители снова спрашивали о моей личной жизни. Ты знаешь, они люди понимающие и вполне смирились с тем, что я никогда не подарю им внуков, в отличие от моей младшей сестры. Но их беспокоит, что я все ещё не нашёл себе спутника. — Чонгук-и, — Чимин вздохнул. — Я понимаю твоих родителей. Однако это твоя жизнь, поэтому тебе решать заводить отношения с кем-то или нет. — Мне вроде и хочется, хен, но это мешает работе. В этот момент на столик приземлились две бутылки соджу. Чимин, как старший, разлил алкоголь по ёмкостям и мигом осушил свою рюмку. Проморгался. — Я сталкивался с такой проблемой и не раз возвращался к ней, — Пак невесело улыбнулся. — Так что это в порядке вещей. Чонгук на удивление ничего не ответил. Тема оставила в душе каждого неприятный осадок. Брюнет расслабился после второй стопки соджу на барном стуле и из-под лобья посмотрел на борющегося с нетрезвостью напарника. Чимин не умеет пить. — Знаешь, я рад, что мы напарники, — внезапно произнёс блондин, отодвигая от себя бутылку, тем самым давая понять, что больше не будет. — Я чувствую в тебе родственную душу. — Это ты говоришь или алкоголь? —Чонгук хихикнул, оставляя на столе купюры. — Всего по немножечку, друг мой. Выйдя из бара, они попрощались и разошлись в разные стороны. Чимин заглянул в телефон и тяжко выдохнул. Его дом находился в десяти минутах от бара «Афродита» и в тридцати от департамента полиции, так что Чимин пришёл домой даже раньше окончания рабочей смены. — Я дома, — воскликнул он, вешая шерстяной полосатый шарф на крючок. — Ёнджэ? В коридор вышел худощавый мужчина со светло-русыми волосами. Чимин подумал было его обнять, но Ёнджэ сделал шаг назад. — Ты вернулся раньше, чем обычно. — Хотел сделать тебе сюрприз, — Чимин едва заметно улыбнулся, направляясь в гостиную. — Как прошёл твой день? — Ничего нового. Я так полагаю, про свою работу ты не расскажешь, — парень плюхнулся рядом с Паком на диван, специально подставляя свое жёсткое плечо, что Чимин положил на него свою голову. — Сам понимаешь, нельзя разглашать, — пробубнил Чимин и как бы невзначай расположил свою ладонь на чужом колене, начиная задумчиво его поглаживать. — Я скучал. Ёнджэ усмехнулся и закатил глаза, словно не веря. — А я думал, что ты только и можешь думать об одной своей работе в полиции. — Джэ, прошу не начинай, — Чимин рывком встал с дивана и начал стягивать с себя одежду, чтобы наконец переодеться во что-то домашнее и уютное. На лице Ёнджэ ясно выражалась угрюмость и желание сказать что-то ещё, но Чимину не до выяснения отношений со своим парнем. Усталость и градус в крови дают свое. — Ты пил. — Немного, с коллегой. И снова тишина, повлекшая за собой довольно неприятную и утомительную атмосферу. Чимин знает, что Ёнджэ снова на него злится и с удовольствием показывает свою обиду. Это не в первый раз, таких ситуаций происходило много, Пак сбился и устал считать. Он не предпринимает ничего, как обычно, уже давно не пытаясь как-то разрулить. И так понятно, что все у них идёт, мягко говоря, не в лучшую сторону. Чимин работу не оставит, как бы не капризничал его парень, и Ёнджэ не оставит. Хотя, наверное, стоит все-таки разобраться в личной жизни. Впрочем, не сегодня. Чимину по-хорошему выспаться, как следует. Чувствует он, что в ближайшее время ему будет не до сна.