Одна на легион

Прошло несколько лет, с тех пор как моя армия отвоевала Затерру. Ящеры быстро вымахали и под моим чутким руководством воспылали ненавистью ко всем, кто отнял наш дом. Моя же Рикена развивалась крайне медленно, и всю войну я мог спокойно прятать ее в небольшом сундучке, что легко умещался в заплечный мешок. Я боялся, что она вырастет отсталой или умалишенной, но самка, из неказистой ящерки, постепенно превращалась в смышленую заурианку. Что самое странное: она была на удивление доброй и нежной, а особенно сходила с ума по бабочкам. Эти крылатые существа заполонили Затерру, когда царство отделилось от Внешнего мира. Я мог часами наблюдать, как Рикена бегает по специально обустроенному саду в моем дворце, пытаясь поймать этих крылатых насекомых. Когда же она ловила ту или иную бабочку, долго рассматривала окрас ее крыльев своими огромными золотыми глазами, а потом с довольным урчанием съедала насекомое. Доверить уход за девчонкой я не мог никому, а потому большую часть времени она была предоставлена сама себе. Да и мне быстро надоедало с ней возиться. В конце концов, мы хищники и никогда не воспитываем детей сами. Не хватало еще, чтобы она потом называла меня отцом! Рикена была особенной, ныне уникальной, а тайна ее существования ни в коем случае не должна быть раскрыта раньше положенного. Шли годы, но она все же росла, медленно, но верно. В один день я решил проведать ящерку, так как давно к ней не заходил. В комнате ее не было, а значит, девушка точно гуляет в тайном саду. Очутившись в густо поросшем растительностью садике, Рикену я не обнаружил, зато приметил под пятиметровой стеной недоделанный подкоп. Опять она пытается сбежать! Стоило мне сделать шаг по направлению к стене, как вдруг передо мной вниз головой с ветки свесилась эта ящерка-подросток. Она нахально улыбалась, в то время как желтые глаза источали недовольство. Темные вьющиеся волосы девушки плавно покачивались в воздухе, так и маня провести по ним рукой. Но вместо этого я огорченно прошипел: — Ты же знаешь, что за стеной обрыв. — И что? — фыркнула она, складывая руки на груди, все так же держась за ветку лишь ногами. — Я уже неплохо ползаю по стенам. Всем, кроме этой. — Она мотнула головой в сторону заграждения с подкопом. Камни этой стены были пропитаны особой кислотой, которая нестерпимо жгла руки всем заурианам, даже мне. — Снаружи опасно, я уже сотню раз тебе говорил! — прикрикнул я на девчонку. Но увидев в ее глазах насмешку, насторожился. — Может, перестанешь врать? — сердито нахмурив брови, выдала она. — Мне не пять лет, и я уже давно умею выбираться из комнаты! Тут я чуть не подавился собственной кислотой. Богами клянусь, я ее пришибу рано или поздно. Вроде бы девочка и должна вести себя прилично, слушаться старших. Но нет — темперамент у нее недозревшего юнца-пакостника. — Куда ты ходила? — еле сдерживаясь, зашипел я. — Тебя кто-нибудь видел? Но ящерка, чуть раскачиваясь на ветке, не обращала на меня никакого внимания. Кружащие чуть выше бабочки полностью захватили ее интерес. — Рикена! — взревел я, когда она ловко сцапала одну и уже собиралась полакомиться. — Я с тобой разговариваю! Живо спускайся! Я хотел было сдернуть ее за шиворот, но девушка ловко подтянулась и забралась еще на пару ветвей выше. Ее милая мордашка злобно перекосилась, когда она показала мне раздвоенный язык. В мгновение ока я вскарабкался по стволу дерева и уселся напротив нее. — Рикена, — позвал я ее, но она отвернулась и насупилась еще больше. — Я ведь просил тебя, но боюсь, теперь мне придется отправить тебя в темницу. Слово «темница» не возымело никакого эффекта. Ящерка буркнула нечто вроде: «Ну и пожалуйста», и насколько смогла, отвернулась от меня. Придется пойти другим путем. — Давай договоримся, — осторожно начал я, внимательно наблюдая за ее реакцией. Рикена все так же сидела ко мне боком, и, казалось бы, никак не реагировала. Однако я уловил, что золотистая полоска на правой щеке ящерки задорно блеснула. Так ее тело проявляло интерес к чему-либо. — Ты больше не будешь бродить по замку, а я принесу тебе все, что захочешь. Как на счет бабочек из южного удела? Или… Не знаю, что такого сказал, но Рикена вдруг принялась плакать. И все же сквозь слезы она проговорила: — Не хочу бабочек, хочу, чтобы у меня были друзья. И… — Пара судорожных всхлипов. — И замуж хочу! Меня отшатнуло от нее как от прокаженной, опорная рука соскользнула с ветки и я камнем рухнул с дерева. Послышался шорох где-то наверху, и тут же ящерка очутилась возле меня. — Ты в порядке? — запричитала она, испуганно глядя на меня. Я сел, а она повисла на моей шее, пытаясь то ли задушить, то ли извиниться. Отцепив от себя девчонку, наконец, задал ей вопрос: — Где ты понабралась такой ерунды? — Это не ерунда! — воскликнула она гневно, но тут же поспешила умерить пыл под моим встревоженным взглядом. — Ходила по ночам в архивы. Там куча интересного, столько книг и свитков, вся история Затерры! А это правда, что ты теперь самый главный? — Да, я самый главный, — не преминул похвастаться я, однако опомнился, тряхнув головой. Но пока открывал рот, меня уже опередили: — Раз ты главный, почему мы все до сих пор выглядим как ящеры? У тебя нет жены, да? «Вообще-то она сидит передо мной, но еще не доросла», — я подумал одно, а ответил совсем другое: — Ты хотела знать, почему я тебя здесь держу, почему не позволяю ни с кем общаться. Ответ прост: на Затерре ты особенная… — Не удивил, — перебила меня она, закатив глаза. — Рикена, ты — единственная женщина в этом мире. Как думаешь, что будет, если тебя заметят? Те ужасы, что выпадут на долю нашего народа, повергнут мир в хаос. А ты от этого немало пострадаешь. Ее глаза, распахнутые в страхе до предела, постепенно сужались, наполняясь хитростью: — Значит, я более чем особенная… — мечтательно протянула ящерка. Она подскочила на своих стройных ножках, а волнистые волосы радостно подпрыгнули, отражая восторг хозяйки. — Когда вырасту я ведь смогу сама выбрать себе жениха? Мой мозг был готов взорваться, а руки порывались вцепиться в ее шею и вытряхнуть из легкомысленной головы все эти романтические бредни. Я медленно поднялся и, сжав руки в кулаки, подошел к Рикене вплотную. Она бесстрашно смотрела на меня снизу-вверх. «Еще молода, а взгляд уже как у истиной царицы…» — отметил я про себя. — Ты не сможешь никого выбрать, потому что кое-кому предназначена. — И кто же этот неудачник? — бросила она, словно догадалась, к чему я веду. Я решил ей подыграть: — Он стоит перед тобой. Рикена попятилась, опровергая тем самым мои опасения. В испуганных глазах читалось отрицание. Ее изумрудного цвета чешуя приняла окрас окружающей среды, делая девушку невидимой для невооруженного взгляда. «Никуда ты от меня не денешься, ящерка», — усмехнулся я про себя, когда она пробежала мимо меня, думая, что проделала это незаметно. «Сегодня, пожалуй, подежурю у ее двери. Мало ли куда ее понесет после такого…»