Одна на легион

Прошел месяц. Раны мои затянулись полностью, оставив после себя несколько свежих шрамов, которым я уже и не веду подсчет. Сейчас я находился снаружи, разглядывая темный лес, окружающий болото, над которым простиралось чистое ночное небо, усыпанное сверкающими звездами. Безоблачная погода ставила под риск то дело, которое мы собирались провернуть. Грозовые тучи могли бы сослужить верную службу, закрыв ярко сияющую золотую луну, но как назло не было и слабого дуновения ветерка, способного пригнать хоть облачко. Однако положение во дворце ухудшалось — с каждым днем гибло все больше рапторов, сражающихся по прихоти злобного двойника. Если так продолжится и дальше, то вскоре вновь никого не останется. Рядом со мной возникла Камелеона, чье приближение я не заметил, увлеченный прокручиванием плана проникновения в замок. Сложив руки на груди и покачав головой, я прошипел: — Рикена идет с нами. Это не обсуждается. — Я пришла не за этим, но раз уж ты вспомнил, может, передумаешь пока не поздно? — Камелеона вопросительно вскинула белесые брови, склонив голову на бок. — Она нужна мне там, — бросил я. — Драться ей не нужно будет, только сыграть свою роль и все… — А если придется? Кому как не тебе знать свой народ — они ее не пощадят. Будь у нее даже годы тренировок за плечами, она бы не справилась и… — Довольно! — я резко оборвал Камелеону. — У вас все готово? Она бросила на меня презрительный взгляд и нехотя фыркнула: — Да. Рикена сейчас выйдет. Какое-то время мы провели в молчании, но оба встрепенулись, когда позади глухо скрипнула дверь хижины. Ящерка вышла наружу, осторожно ступая по влажной земле, задрав подол платья с корсетом выше колен. — Терпеть не могу, — шипела она себе под нос. — Какой идиот придумал такую одежду? — Раньше же как-то ходила, — заметил я, позабавившись ее недовольством. — Тебя бы в такое одеть, — рыкнула она, грузно протопав мимо, направляясь к телеге. Камелеона уже заняла свое место на облучке, а когда ящерка забралась в телегу, протянула той темно-серый плащ, дабы скрыть и не запачкать платье. Будет подозрительно, если нынешняя правительница явится своему народу измазанная в болотной грязи. Устроившись напротив Рикены, я одарил ее серьезным взглядом: — Действуй по плану, а если начнется битва — беги. — Я все помню, — кивнула головой ящерка, задумчиво ковыряя длинный ноготь. — Вот и молодец. Телега тронулась по размытой дороге, ведущей в глубь леса. Именно по ней мы попадем к подножию скалы, поднявшись по которой очутимся в тайном саду Рикены: стену, пропитанную кислотой, закрывающую проход, бунтующие и беснующиеся рапторы снесли в первый же день. Сейчас я искренне верил, что мы втроем сможем осуществить задуманное и подавить многотысячное восстание… Попав в прежние покои Рикены, мы убедились в правильности догадки, что комнату она сменила. Велев ящерке ждать нашего возвращения в саду, я поманил Камелеону за собой в темный коридор залитый свежей кровью. По моим соображениям, двойник сейчас могла быть лишь в одном месте. Пробравшись к нужной двери, не встретив никого на пути, я кивнул Камелеоне и та стала невидимой. Коли меня схватят, у нее тогда будет шанс скрыться незамеченной и увести Рикену из этого запущенного и разваленного места. Мои прежние покои и до этого напоминали свалку, несмотря на старания слуг, но теперь тут царила самая настоящая разруха: сломанная мебель, разбитые зеркала, разорванная в клочья постель. Помимо бардака в одном из углов комнаты было свалено три вчерашних трупа, начинающих, мягко говоря, неприятно подванивать. Громкий смех и плеск воды, доносящиеся из купальни, привлекли мое внимание. Осторожно пробираясь через завалы на пути, я начал продвигаться к тяжелым двойным дверям. Распахнув их ударом ноги, и вырубив с локтя напрыгнувшего охранника, воззрился на разворачивающееся в бассейне действие. В мутной, позеленевшей воде беззаботно развлекались Рикена и Адраан, даже не подозревающие, что эту ночь не переживут. Двойник развернулась на шум и глаза ее мигом округлились: — Ты! — Она оттолкнулась от Адраана, буквально пихнув того в руки Камелеоны, которая подбиралась к ним с тыла — это я определил по легким кругам образовавшимся на воде из ниоткуда. — Явился поглядеть, как рушится твой волшебный мир, Рептилия? — сладко пропела Рикена, отчаянно пытаясь скрыть потрясение от того, что ее застали врасплох. Я предпочел не отвечать и насладиться перекосившимся лицом двойника, когда та обернулась на булькающий всхлип: Камелеона появилась прямо за спиной у Адраана и ногтями впилась тому в шею. Разорвав и растянув кожу, рапторша просунула одну руку в горло жертвы, другой рукой прочно зафиксировала его голову, ухватилась за мышцы и вырвала язык. Отбросив ненужный комок плоти, она нахально улыбнулась в адрес Рикены и поспешила исчезнуть. Рикену пробила крупная дрожь, когда ее помощник камнем пошел на дно бассейна. Было видно, что она еле сдерживается от того, чтобы зайтись криком, отражающим безвыходность ее положения. Неожиданность — вот что стало залогом успеха нашей операции. Двойник предалась сомнительным утехам, восседая на окропленном кровью троне, почему-то забыв про меня, чем я, собственно, и воспользовался для нанесения ответного удара. Тем не менее, Рикена подавила охватившее ее отчаяние и горделиво вышла из бассейна, подобрала с пола полотенце и, замотавшись в него, смело воззрилась на меня: — И что ты будешь делать со мной, Рептилия? Убьешь и посадишь на трон свою замухрышку? Тебе ведь известно, что зауриане не примут тебя вновь. — Тебя это уже не касается, — ответил я и попытался схватить Рикену за локоть, но она увернулась, рассчитывая, что я позволю ей идти самостоятельно. Наконец скрутив ее, не без помощи Хамелеоны, и связав руки ящерки за спиной, подтолкнул к выходу из купальни. По дороге меня одолевала мысль, что нужно было и рот ей заткнуть на всякий случай, но путь до сада прошел спокойно, без выходок со стороны пленницы. Наша Рикена поджидала у двери, заламывая руки в тревожном ожидании. Лицо девушки вытянулось в удивлении, когда она встретилась взглядом с двойником, презрительно глядящим на нее. — Готова? — поинтересовался я, желая обратить Рикену к делу. — Да-а, — протянула она и неспешно двинулась к выходу, все так же не сводя глаз с двойника. Камелеона обхватила ящерку за плечи, и они исчезли во мраке коридора, отправившись исполнять самую важную часть задания. Когда их быстрые шаги затихли, двойник рассмеялась: — Думаешь, ей удастся обмануть всех? — Лучше молчи, — рыкнул я, толкнув ее в грудь, отчего Рикена плюхнулась на кровать. — Я думала, что ты хочешь сделать меня своей, — жалобно проскулила она, невинно хлопая ресницами. Заприметив, что ящерка изогнула тело в недвусмысленном намеке, я решил подыграть ей, задумчиво ответив: — Возможно. Но у тебя есть конкурентка. — Я могу заставить тебя передумать, — в голосе ее проснулась прежняя игривость. Я подошел к этой актрисе и просунул указательный палец под покров плотно замотанного полотенца, дернув ее вплотную к себе. Сняв маску и выдавив некое подобие улыбки, проговорил: — Это вряд ли, дорогая. Кислотное облако окутало ящерку, удушая в своих неосязаемых объятиях, забиваясь в легкие, выталкивая из них кислород. Через несколько мгновений ее глаза закатились, и Рикена надолго потеряла сознание. Что ж, через некоторое время я пожалел, что вырубил ящерку, ибо ее болтовня могла помочь отвлечься от тревожных мыслей. Сигнала от Рикены и Хамелеоны все не было, а время ползло, словно черепаха изможденная солнцем. Когда я уже всерьез начал подумывать о том, чтобы оставить пленницу без присмотра и выдвинуться в сторону тронного зала, в комнату ворвалась Хамелеона, держась за раненый бок, из которого лилась густая серо-зеленая кровь. — Рапторы… Они обезумели и штурмуют крепость! — проскрежетала Хамелеона, удерживаясь за косяк двери. — Рикена? — я буквально подпрыгнул к рапторше. — Пока придерживается плана… Забыв про осторожность, бросив Камелеоне, чтобы следила за двойником, я ринулся в тронный зал, понимая, что долго ящерка не продержится — мозгов не хватит не паниковать перед лицом опасности. Очутившись в просторном помещении, залитом кровью и заваленном телами, которые покрыли каменный пол плотным ковром, я первым делом начал высматривать среди трупов Рикену. Но белого платья было не видно, а значит, ей удалось либо сбежать, либо попасть в плен. Прикинув, что скрыться она могла в подвальных помещениях замка, отправился именно туда. Глупое место на самом деле — бежать-то из него некуда. Однако, во всех войнах женщин отправляли именно туда, надеясь на благополучный исход схватки. Обшарив уровень, на котором располагались темницы, напоровшись на десяток охранников, и разделавшись с ними, я спустился еще ниже — в кристальную пещеру. В свете факелов она искрилась огненными отсветами, а на стенах плясали таинственные тени, создающие мистическую атмосферу. Однако сейчас она была зловещей и напряженной. Вскрики где-то впереди, за поворотом тоннеля, только усиливали мою тревогу, заставляя продвигаться быстрее. Применив отражение, я скользнул в пещерный зал, большую часть которого занимало озеро. Воду рассекала неширокая тропинка, ведущая к круглому каменному островку, на котором столпились рапторы, стянувшие плотное кольцо вокруг Рикены, тревожно наблюдающей за противниками. В руках она крепко сжимала кунай, который я всучил ей на всякий случай, не позволив взять какое-либо другое оружие. Густые темные волосы ящерки были растрепаны, а платье порвано в некоторых местах, но она героически держалась, хоть и не имела пути к отступлению. Рапторы же скалились и шипели, предвкушая сначала развлечение, а затем пир. Незримой тенью я скользнул вплотную к кольцу предателей и начал выводить по одному из строя. Быстро. Бесшумно. Не привлекая внимания. Сейчас я делал то, к чему был привычен и посвятил большую часть жизни. Если бы не удивленное лицо Рикены, уловившей мое местонахождение, я бы смог уложить еще пару-тройку рапторов, перед тем как меня обнаружили. Точно выставленный подсекающий удар, обрушил меня на сырой камень, отчего я потерял контроль над отражением, представ перед противниками во всей красе. И тут началось… Трое кинулись на меня, но я успел вспрыгнуть на ноги, а с резкого разворота сбить одного из нападающих. Откуда-то слева мне в плечо прилетел кислотный плевок. Брезгливо смахнув разъедающую плоть слизь, я бросился к напавшему и воткнул тому пальцы в глаза. Не заморачиваясь более с ослепленным противником, перешел к следующему, а от него к другому и так далее по списку. Сражение в этот раз протекало не так бурно как на арене, в основном из-за того, что Рикене удалось оттянуть на себя часть бойцов. Пару раз я подал ей знак бежать, но она не слушалась и продолжала схватку наперекор моему приказу. Типичная недогероиня, стремящаяся доказать свою значимость и силу. Да вот только чем? Собственной смертью? Я решительно вознамерился убрать ее с поля боя и пробирался меж ополчившихся уже друг на друга рапторов. Что-то странное происходило с заурианами… Казалось бы вот он я — их нынешний враг, но нет, они предпочли сражаться друг против друга. Схватив мешающегося на пути раптора за грудки и откинув его в сторону, я приблизился к Рикене, которая в этот момент с рычанием вырвала кунай из груди поверженного противника. — Уходи, — рыкнул я, указав рукой в сторону тоннеля, наблюдая как глаза Рикены расширяются в ужасе. — Рептилия! — вскрикнула она, рванувшись вперед, а прижавшись ко мне, резко крутанулась. — Что..? — мой вопрос так и не прозвучал из-за того что сырой воздух пропитал резкий аромат сладкой крови, напоминающей цветочный нектар. Рикена вымученно улыбнулась, а ее пальцы, крепко стискивающие мои плечи, разжались. Я провел рукой по ее спине и наткнулся на рукоять кинжала, лезвие которого попало в область сердца. Вырвав оружие, в отупении уставился на него. Битва вокруг нас постепенно угасала — рапторы, победившие своих противников, начали собственноручно кончать с собой. Странное безумие, царящее вокруг, подпитала кровь Рикены, струящаяся меж моих пальцев. «Дура!» — крутилось у меня в голове, в то время как ее глаза чуть ли не с нежностью взирали на мое перекошенное лицо. Опустив ящерку на землю, я впился взглядом в ее нагло ухмыляющегося двойника. — Я же говорила, — нараспев протянула она, махнув рукой в сторону. — Твой народ сошел с ума, а знаешь почему? Им пыталась управлять самозванка. В назначенный час я была призвана править рапторами и распоряжаться ими по своему усмотрению. Так уж решил колдун, воспитавший меня. — Шан Цунг, — выдавил сквозь зубы я, понимая, что сейчас сверну тонкую шейку этой змеи. Мои намерения словно отразились в глазах, которые двойник изучала с великой настороженностью. — Ты не убьешь меня, зная, что тем самым и ее погубишь, — беззаботно проговорила ящерка, указав подбородком на Рикену, пребывающую в шоковом состоянии, жадно хватающую воздух ртом. Я выдохнул, покачав головой, взвешивая за и против. Зная уловки и блеф злобного двойника, я не поверил ее словам и метнул окровавленный кинжал, который с чавканьем впился в грудь девушки. Скрюченные пальцы потянулись к ране, пока она падала на колени; в глазах отразился страх перед смертью, от которого ни одно из учений колдуна не могло ее спасти. Перед смертью она ничего не успела вымолвить и завалилась на бок, замолкнув навсегда. Облегченно вздохнув, я обернулся к Рикене, которая нуждалась в помощи, однако лицо ящерки было недвижно, а золотые глаза остекленели. Горькое осознание содеянного клещами стиснуло мой разум, потопив его в пучине отрицания. После произошедшего на арене все мои прежние планы на счет Рикены отпали. Она нужна была мне для осуществления задуманного, но смерти ей не желал, однако погубил несчастную собственной глупостью… Нужно было выбираться из замка, потому я подхватил бездыханное, хладеющее тело ящерки и пустился прочь из подземелья. Каждый шаг давался неимоверными усилиями, а бремя на руках только отягощало шествие. Она была верной, преданной, наивной и беззаботной. Она спасла меня, а я убил ее, даже не задумавшись и на мгновение. Покинув замок, не встретив на пути ни одной живой души, я начал осознавать, что вновь остался один — повсюду валялись лишь изрубленные или заколотые трупы ящеров, распрощавшихся с жизнью по воле колдуна. Во всем затеррианском мире воцарилась смерть, обагрившая планету кровью. Такова была задумка колдуна — дать мне почувствовать себя в своей стихии, обрести дом и отобрать все разом. Я отнес Рикену в ту хижину, где они с Камелеоной спрятали меня, и оставил там, не тратя время на прощание. На душе было вновь пусто и тошно, а воли к жизни не было. Раньше я тешился надеждой вернуть свой народ, но теперь даже это не придавало сил. Прошедшие годы были иллюзией, обманом, а впереди маячил долгий путь скитаний… Он же и привел меня к подножию четырехъярусной пирамиды, у которого я искал смерти. Но судьба распорядилась иначе, оставив меня в живых, сокрыв в глубинах строения. Несколько дней я блуждал по темным коридорам в безуспешных и не слишком тщательных попытках отыскать выход. И вот впереди замаячил свет, когда я уже решил, что меня ждет мучительная голодная смерть. Ринувшись навстречу спасительному свечению, я очутился в скромной усыпальнице, посередине которой стоял золоченый саркофаг. Сначала меня одолело разочарование, затем пришло любопытство. Собрав остатки сил, я уперся руками в крышку и принялся сдвигать ее. По миллиметру камень поддавался, неохотно скрипя и шурша. Столп пыли вырвался из саркофага, когда я открыл его. Закашлявшись и размахивая рукой перед лицом, я внезапно отметил, что чешуя начала исчезать, а вместо нее мое тело покрыла светлая человеческая кожа. Когда пыль осела, я смог наконец-то заглянуть в саркофаг. Внутри покоилось тело женщины, точнее заурианки, чья изумрудная чешуя так же сменялась на кожу. Я успел отметить на ее лице золотые полосы, перед тем как трансформация в человека завершилась. В этот же миг моя «находка» распахнула глаза, которые по-прежнему светились словно расплавленный драгоценный металл, а тонкие кошачьи зрачки указывали на истинное происхождение. Когда дыхание ожившей рапторши выровнялось, она протянула ко мне ослабевшие руки, а я мог лишь невнятно промолвить: — Рикена…