О проклятых шляпах и цветах

      Кондиционеры в ресторане представлялись какими-то божественными артефактами, особенно после часовой прогулки по прибрежному Фардаго; на такие впору было молиться. Смрадная жара превратилась в приятную прохладу, и воздух снова сделался чистым. От такого чуда хотелось петь и приплясывать с бубном, что Аерис и сделала бы, будь у нее силы. И бубен. Обязательно надо прикупить бубен. Санре это не понравится, конечно, однако пора уже оставить свой след в истории.       Кроме бубна хотелось еще пару полотенец, чтобы вытереть пот, и кровать. Кровать — хорошая вещь, которой, к сожалению, нет в ресторанах, поэтому приходилось довольствоваться столом. Стараясь не обращать внимание на сальные черные волосы, свисающие на лицо (между прочем, подстриженные!), Рису лениво наблюдала за окружением, уперевшись подбородком в сложенные руки.       Гелиант сидела прямо напротив нее. Она тоже устала — бог солнца не ведает пощады и не делает исключений. Правда, было у нее преимущество перед простыми смертными — иссиня-черная шляпа с широкими полями, что добротно покрывала тенью половину лица. Золотые волосы пусть и теряли свой блеск под сенью темноты, но все еще выделялись на фоне мрачного головного убора.       Подпирая щеку рукой, богиня судьбы лениво просматривала меню, вздыхая. В какой-то момент ее лицо болезненно сморщилось, после чего она полистала дальше. Это напомнило Аерис кое-что, и даже вызвало улыбку.       В тот раз они соревновались в поедании самой ужасной еды на свете. Санре выпала честь отведать жаренной кожи вулканического дракона, а вот Аквилегии пришлось есть вяленый хвост северной виверны. Оба блюда оказались настолько ужасными, что как бы им не хотелось утереть друг-другу нос, пришлось признать ничью. Может, в этом ресторане она нашла что-то похожее.       Не то, чтобы Рису пялилась, но вот, кажется, у Гелиант проступили веснушки на руках. Их раньше не было, а значит, скорее всего они стали видны от загара. Или вот эти тонкие белые лямки летнего сарафана. Санра и сарафаны — это крайняя мера нечестности в представлении Аерис, и не то чтобы она смотрела на эти ключицы, нет-нет. Чужие глаза тоже обладали своим шармом. Обычно они горят мягким янтарным огнем, сейчас они погасли, вернулись в свой спокойный кофейный цвет. Аквилегия задается вопросом, разве они были такими всегда..? — Я так хочу есть, что съела бы-       Тишина. Когда Санра поднимает взгляд, Аерис не отворачивается — не успевает или не хочет. В конце-концов эти глаза просто слишком красивые. — Прекрати смотреть на меня так, — говорит Гелиант непривычно тихо для своего тона, но достаточно повелительно, и звуки внешнего мира возвращаются, — мы на людях.       Аквилегия смущенно смотрит в сторону, и внутренний чертенок ворчит «Посмотри, что ты наделала, ты ее расстроила». Со вздохом, будто бы отрицая свою вину, Рису берется за планшет с меню и делает вид, что ничего не произошло.       С минуту поисков она находит идеального кандидата чтобы разрядить атмосферу. — Суп из скарабеев, — планшет приземляется на стол с глухим шлепком, — двадцать процентов скидка для парочек, — лице Рису играет такая издевательская и ложная ухмылка, что ей даже не стыдно. — Хорошо, — чрезмерно спокойно парирует Санра, — тебе хрустящие крылья летучей мыши.       Аквилегия со скрытой тревогой думает о маленькой мстительной улыбке Гелиант и морально готовится к незапланированному реваншу.       Все таки, расстройство желудка — малая цена за сохранность отношений…