Испытательный срок

Следующий урок биологии только через два дня, поэтому у меня есть достаточно времени, чтобы продумать свой план действий тщательно. Два билета в клуб у меня уже есть. Конечно, далеко не факт, что Александр Сергеевич пойдет со мной, однако в любую субботу этого месяца можно попасть по билету, а за это время я думаю, что у меня получится его привлечь к молодежным развлечениям. Тем более, когда у нас разница в возрасте всего четыре года. Меня отвлекает стук в дверь, видимо, мать снова решила попытать удачу и вывести меня хоть на какой-то разговор. Женщина открывает дверь, заглядывает в мою комнату и садится на край кровати. — Александра, я не знаю, что ты хочешь добиться тем, что плохо ведешь себя в школе и дома, но… — она тяжело вздыхает, кладет руку на сердце и смотрит на меня. — Но всем этим ты себе портишь жизнь. Стоит относиться к миру проще и тогда станет… — Я и так отношусь к миру проще! — бью кулаком по столу и встаю со стула. — Не надо меня учить жить, меня все устраивает. — Ты куда планируешь поступать после школы? — тут мать уже не выдерживает и тоже встает с кровати, подходит близко ко мне. — Тебе уже восемнадцать лет, а в голове ветер! Знаешь, я уже устала с тобой мило разговаривать! Все еще винишь меня в смерти отца — вини, только после этого у тебя и меня не будет! Я тяжело вздохнула, взяла телефон и сумку. Бегом выбегаю из квартиры. Мать даже не пыталась меня остановить, да и все равно… Набираю номер Насти, хоть бы она приняла звонок. — Черт! — психую и убираю телефон в корман джинсов. Решаю зайти в ближайшую кофейню. Поздоровавшись с баристой, заказываю мокко и кусочек пирога с вишней. Сажусь за единственный свободный столик и утыкаюсь в телефон. Как будто сама судьба свела нас в одной кофейне… Передо мной стоит сам Александр Сергеевич и его руках один кофе. Сегодня он одет, на удивление, лучше, чем в школе: черная рубашка и темные джинсы. — Я могу с вами присесть? — Пожалуйста, — указываю на свободный стул рукой и откидываюсь на спинку стула. — Как Вас зовут, напомните? — кладет руки на стол и смотрит куда-то в бок, мимо меня. — Хотя не надо, я Вас вспомнил. Александра, да? О вас вся учительская кишит. — Наверное только самое лучшее рассказывают? — с усмешкой отвечаю и скрещиваю руки у груди. — Да… — теперь его взгляд направлен на меня. — Вы же знаете, что сдаете мой предмет? — Что? Быть не может, — моему удивлению позавидовать никто не может, я совершенно не помню, чтобы подписывала какие-то документы на счет экзаменов. — Что-что, но биологию я точно не сдаю. — Может быть я ошибся, но у меня сегодня была подготовка по биологии и не хватало всего одного человека по фамилии Пушко, — пожал плечами преподаватель. — Может быть я Вас путаю. Я пожала плечами в ответ и стала думать, когда у меня получилось подписать список экзаменов и забыть об этом. Если быть честной, то у меня на уме нет ничего, что помогло бы мне представить кем-то себя в будущем. Я унижаю, оскорбляю и разочаровываю всех. У меня нет каких-то других увлечений кроме «этого». Мне становится одиноко, ведь кто мне близок — отталкиваю. Во мне будто сломался какой-то двигатель, который помогал двигаться дальше. Будто он сломался в тот момент, когда я видела последний раз отца — на похоронах. Этот момент отпечатался в моей памяти так сильно, что помню каждую деталь, каждое выражение лица и сколько машин было в тот момент у ворот. — Когда следующая подготовка? — как, однако, оно мне на руку. Появится возможность выиграть свой спор. — Завтра, последним уроком у вас, — делает глоток кофе и обращает внимание на мою кружку. — Ваше любимое кофе — мокко? — Да, — киваю и тоже делаю глоток. Теперь и я обратила внимание на его содержимое в бокале. — Ваш тоже? — Александр Сергеевич улыбается и кивает. — Знаете, даже если я и сдаю ваш предмет, то спешу Вас обрадовать — я его совершенно не знаю. Вам придется очень сильно со мной повозиться, чтобы что-то объяснить. — Я думаю, что справлюсь с этой задачей, — мужчина кивает мне и встает со стула. — Приятно было провести с Вами время, до встречи. — До свидания, — я остаюсь на своем месте и провожаю его взглядом. Может мне стоит быть немного добрее к своей матери? Может быть она все-таки заслуживает прощения? Хотела бы я это верить, но моя боль все также кровоточит, потому что убийцей отца был ее ревнивый любовник. Его, конечно, посадили, но это ничего не меняет. Пусть она не имеет прямого отношения к его убийству, но я создала ей тюрьму дома. Она потеряла больше, чем просто мужа. Она потеряла семью, всю. Пусть мой двигатель сломан, пусть он кровоточит, я постараюсь починить его или создать новый, а дальше, что будет, то будет. Мне уже все равно. Вчерашний вечер пришел отвратительно. Вернувшись домой, мать снова начала что-то говорить, но я пропустила все слова мимо. И теперь, я снова в школе и снова развлекаю одноклассников. Школа — это лишь очередной этап в нашей жизни, который никому не нужен. Она не чему особо не научит и не даст, кроме расшатанной нервной системы. После ее выпуска обычно все меняются, тот, кто был молчаливым становится общительным и разговорчивым, и так с каждым. Интересно, какой стану я? Вдруг меня ждет успешное будущее, о котором я представления не имею? Размышления размышлениями, но учебу никто не отменял. Время от времени что-то записываю в тетрадь и жду подготовки по биологии, ведь действительно оказалось, что я сдаю биологию. Даже иронично.