Cats and Boys

      В комнате стоял легкий флер перегара, но, к счастью, доносившийся из кухни аромат свежесваренного кофе перекрывал его практически полностью. Блондин лежал на диване, свесив руку вниз, пальцами касаясь прохладного пола. Пшеничные волосы разметались по подушке. Он приоткрыл один глаз, и яркий солнечный свет ударил ему в лицо, которое он тут же болезненно сморщил. Голова раскалывалась на части, словно вчера ему нанесли хорошую черепно-мозговую. Парень перевернулся на спину и приподнялся, пытаясь сесть. Сделать это оказалось труднее, чем он думал, и он глухо застонал, проклиная алкоголь и вечеринки. Роджер осмотрел комнату и не узнал ее. Светлые стены, серый диван, на котором он спал, голубые занавески, книжный шкаф и кофейный столик были ему совершенно не знакомы. А вот вид из окна напоминал вид из его собственной квартиры. Он совершенно не мог сообразить, где находится.       Запахло чем-то съедобным, и его замутило. Ему срочно нужна была вода, и, бросив взгляд на столик еще раз, он заметил наполненный стакан, а рядом с ним – большую белую таблетку, очень хорошо известной ему марки. Он мысленно поблагодарил кого бы то ни было за такую заботу, и бросил таблетку в воду, наблюдая, как она с шипением растворяется. Блондин буквально опрокинул в себя стакан за секунду, и вытер рот тыльной стороной ладони. Из приоткрытого окна подул ветерок, и Тейлор покрылся мурашками, только сейчас осознавая, что на нем нет его рубашки. Оглядевшись, он обнаружил сиреневую тряпочку сомнительного вида лежащей на спинке дивана. Роджер хотел было надеть ее, но ткань абсолютно вся была покрыта пятнами неясного происхождения, а на ощупь была ужасно липкой, так что он бросил эту затею, и швырнул ее обратно. Он решил выйти из комнаты и выяснить, наконец, где это он. События вчерашнего вечера помнились ему весьма смутно, и он силился восстановить картину произошедшего, однако выходило у него из рук вон плохо. Последнее, что он помнил, был его танец с кудрявым соседом. Черт! Он танцевал с Брайаном, а что было потом? Пустота. Нужно было срочно все узнать. Полный решимости, блондин отворил дверь и едва не повалился на пол, запнувшись обо что-то мягкое. Это что-то издало истошный вопль и отскочило в неизвестном направлении. "Кошка?", – промелькнуло у него в голове, – "Какого черта?". Он поднял взгляд, из дверного проема в конце коридора торчала кудрявая взъерошенная голова, на него взволнованно глядел его сосед. "КАКОГО ЧЕРТА!?".       – Проснулся? Роджер неуверенно кивнул, и медленно продолжил идти вперед, изо всех сил стараясь вспомнить, как он тут оказался. Он так напрягся, что, казалось, Брайан мог услышать, как крутятся шестеренки в его голове. Толку от этих усилий не было ровным счетом никаких. Блондин зашел на кухню и присел на самый краешек стула. Мэй стоял к нему спиной и был чем-то занят на плите. Прочистив горло, Роджер решил, все-таки, попросить помощи у гитариста, раз самостоятельно воспоминания возвращаться никак не хотели.       – Брай, – кудрявый обернулся через плечо и тут же отвернулся обратно, послышалось шипение. Тейлор вытянул шею в попытке разглядеть, что там готовил брюнет, но за копной кудрявых волос он ничего не увидел.       – Что?       – Эм, слушай, я совершенно не помню, что вчера было, и как я у тебя оказался, так что… – он издал нервный смешок, – может, ты мне расскажешь? Брайан развернулся всем корпусом, опираясь на столешницу, и посмотрел на Роджера. Его лицо выражало смесь разочарования и облегчения, тонкие брови съехались к переносице, губы плотно сжались. Он хмыкнул, а затем кивнул, соглашаясь непонятно с чем. Масло на сковороде громко зашкворчало, и он снова отвернулся, возвращаясь к плите.       – Ты много выпил вчера. Не стоило так нажираться, знаешь. Роджер почувствовал раздражение. Он ведь не спрашивал у соседа оценку своим действиям, он просил рассказать, что вообще было! Он собирался нагрубить парню, но не успел, потому что Мэй продолжил говорить.       – Сначала ты носился по квартире с Фредди, потом заставил меня танцевать с тобой, – он замолчал, и масло тоже затихло. Через минуту перед Тейлором появилась тарелка с омлетом и чашка кофе, – Ешь. Сам гитарист поставил другую такую же тарелку и чашку на стол как можно дальше, и сел, принимаясь за еду. Роджер взял вилку и немного поковырял желтоватую субстанцию. Головная боль прошла, и тошнота немного отступила, и он почувствовал, как засосало под ложечкой.       – А дальше что? Мэй немного помедлил с ответом, тщательно пережевывая пищу, делая большой глоток кофе, и просто пожал плечами.       – Ничего. Потом ты куда-то пропал, а потом Фред попросил меня проводить тебя до дома, поскольку он знал, что мы живем в одном доме. Я решил оставить тебя у себя, мы не смогли найти твои ключи. Тейлор недоверчиво прищурился, обдумывая услышанное. Он ничего не сломал, не разбил, ни с кем не подрался, и, что более удивительно, ни с кем не переспал. У него было стойкое ощущение, что Мэй что-то не договаривал, но он не мог понять, почему.       – И все? Ты уверен, что больше я ничего не сделал? Роджер заметил, как челюсть Брайана дрогнула, а на щеках вспыхнул розовый румянец. Брюнет потупил взгляд, будто бы он высматривал что-то в своей чашке.       – Брай?       – Да. Нет. В смысле, я уверен, да. Это все. Он быстро встал из-за стола и насыпал корм в кошачью миску. Из коридора послышался такой топот, словно на кухню мчался целый табун лошадей, и уже через секунду возле миски оказался большой черный кот. Вслед за ним вбежала серая кошка поменьше.       – Зигги? – Глаза Роджера расширились от изумления, и он вопросительно уставился на Брайана, – Что она тут делает? Брюнет присел на корточки, и насыпал еще немного корма в обычную тарелку. Кошка Тейлора самым наглым образом принялась есть из миски хозяйского кота, и тому оставалось только пристроиться к человеческой чашке. Кухня наполнилась громким хрустом и чавканьем.       – Я запустил ее через балкон вчера ночью. Слишком уж она жалобно мяукала. Наверное, расстроилась, что тебя дома нет, – он легонько провел рукой по серой кошачьей шерстке, и вернулся на свое место за столом.       – Спасибо.       – Не проблема. Я вообще так подумал, и решил, что раз уж наши хвостатые так подружились, то я не буду больше запирать дверь. Пусть Зигги приходит к нам в гости, когда захочет. Ну, или Джимми ходит к вам. Ты, я надеюсь, не против.       – Конечно нет, я и сам хотел тебе предложить. Роджер доел свой омлет, допил кофе, и отнес всю посуду в раковину, принимаясь мыть ее быстрее, чем Брайан успеет возразить. Когда он закончил, часы пробили полдень, и блондин звонко ударил себя по лбу, громко ругнувшись.       – У меня смена через полчаса. Спасибо за завтрак, Брай, я побежал. Мне бы еще в душ успеть. Он быстро выбежал в прихожую, хватая свои кеды, и остановился в смятении.       – А где у тебя балкон? – крикнул он Брайану, и гитарист вышел в коридор, почесывая затылок.       – В спальне. Это там, – он указал на закрытую дверь справа от Роджера, вероятно, не совсем понимая, зачем Тейлору понадобилась эта информация. Родж кивнул и уверенно направился туда. Он вышел на балкон, и просто перелез через перегородку, оказываясь у себя. Сзади на него ошарашено смотрел брюнет.       – Надеюсь, ты не будешь теперь так постоянно делать, чтобы попасть ко мне? Блондин обернулся, улыбаясь, и подмигнул Брайану.       – Только если позовешь, – он махнул рукой и скрылся в своей квартире.       Оказавшись у себя, он в ускоренном темпе принял душ, кое как стянув с себя штаны, вид которых оставлял желать лучшего, надел простые джинсы и футболку, и помчался в магазин. Слава богу, он находился сразу на соседней улице, так что через пятнадцать минут он уже устраивался за прилавком, тяжело дыша после бега.       Время текло ужасно медленно, посетителей практически не было, и Роджер решил позвонить Фредди. Он спустился в подсобку и, отыскав там телефон, набрал номер друга. Гудки раздавались так долго, что он уже хотел повесить трубку, решив, что Булсара либо еще не проснулся, либо уже куда-то свалил, но тут раздалось вялое "Алло".       – Я разбудил?       – Да, Лиззи, конечно разбудил! Ты на часы вообще смотрел? Родж фыркнул и закатил глаза.       – Ну, вообще-то, уже три часа дня, дорогой ты мой.       – А спать я лег в семь утра, так что я все равно не выспался, – на том конце провода послышался зевок, – чувствую себя максимально паршиво. А ты как?       – Я ничего. У меня сегодня было слишком хорошее начало дня после бурной вечеринки. Брайан оказался очень заботливым: оставил для меня на столе воду и алкозельцер, завтраком накормил, и даже кошку мою к себе пустил!       – Как мило, – послышалось какое-то шуршание и тяжкий вздох, – погоди, а кошка-то ему зачем?       – Вчера он не смог найти ключи от моей квартиры, поэтому привел к себе.       – Уу-у, очень интересно, и что вы там делали вдвоем? – Фредди рассмеялся, а затем хрипло закашлялся.       – Иди ты нахер, Булсара! – Родж смущенно улыбнулся, – Ничего не было. Я же был в дрова.       – Можно подумать, тебе это когда-нибудь мешало перепихнуться.       – А вообще, знаешь, я спросить хотел.. У меня похмельная амнезия. Ничерта не помню с того момента, как мы с кудряшкой танцевали. Он мне сказал, что я потом куда-то пропал, а потом ты передал меня в его руки и попросил отвести домой. Это правда все, что было?       – Эм… Он тебе больше ничего не сказал?       – Нет! Фредди, блин, что было? Не пугай, а. Парс явно медлил с ответом, заставляя Роджера нервничать. Блондин пошарил рукой в кармане джинс и вытащил пачку сигарет. В подсобке курить было нельзя, но ему было глубоко плевать на правила. Щелкнула зажигалка, и он затянулся, чувствуя небольшое облегчение.       – Ну же, Фредди, не молчи! Я жду. Булсара еще немного повздыхал, и, наконец, выпалил:       – В общем, вы вчера целовались. Тейлор раскрыл рот в немом возгласе, его сердце пропустило удар, и он перестал дышать.       – Эй, блонди, ты там жив? Родж опомнился, и снова задышал, возвращаясь к реальности.       – Да, кажется. Ты уверен, что, ну… это на самом деле было?       – Абсолютно, дорогой. Я сам видел. Блондин нервно сглотнул и зажмурил глаза.       – И кто кого первый поцеловал? – в глубине души он и так знал ответ, но, все же, хотел услышать подтверждение.       – Ты, вроде. Но он, знаешь, не очень-то возражал. Вы друг от друга не отлипали минуты три, точно.       – Чего? Хочешь сказать, он меня не оттолкнул? И не врезал мне? И даже не послал?       – Да нет, ничего такого. Когда вы закончили лизаться, он быстренько смылся, а ты так и стоял на месте, соображая, что делать дальше. Я хотел вызвать тебе такси, но тебя замутило, мы пошли в туалет, тебя стошнило разок, потом я сводил тебя умыться. Брай засобирался домой, и я скинул твою тушку на его ответственность. Он был трезвее меня, так что… Ну, и все. Вы уехали.       – Же-есть… – протянул Роджер, и затушил бычок о стену, закинув его под стол, – И что мне теперь делать?       – Да ничего, веди себя, как обычно. Если он сам решил тебе об этом не говорить, значит, он боится. Думаю, ты его спугнешь, если сегодня же заявишься и скажешь, что ты все вспомнил.       – Хмм, наверное, ты прав. У парса снова что-то зашуршало, и Родж услышал стук.       – Иду-иду! Ладно, блонди, ко мне кто-то пришел. Ты не переживай там сильно, ничего страшного ведь не случилось. Ну все, целую! Трубка звякнула и раздался длинный гудок.       Роджер поплелся обратно за кассу, пытаясь переварить полученную информацию. Значит, Брайан целовался с ним, но, почему-то, решил об этом не напоминать. Наверняка теперь он думает, что это была ошибка. Блондин опустился на стул и зажмурил глаза, потирая переносицу. Головная боль вернулась, напоминая о недостатке ночного сна. Он очень старался вспомнить этот поцелуй, но мозг упорно отказывался, каждый раз останавливаясь на моменте с совместными танцами. У Роджера уже бывали подобные моменты, когда события прошедших вечеринок частично пропадали, и он знал, что вспомнить их ему вряд ли удастся. Это было бесполезно. Обидно. Вдруг, такого больше не повторится?

***

      Вернувшись домой, он обнаружил Зигги, мирно спящую на его кровати. Она приоткрыла один глаз, дернула ухом, и перевернулась на спинку, смешно потягиваясь. Роджер умиленно улыбнулся и прилег рядом с кошкой, принимаясь чесать ее живот.       – Ну вот что мне делать с нашим соседом, м? Зигги не ответила, а только довольно зевнула, сложив лапки на груди.       – Хорошо тебе, у вас то с Джимми все отлично. Если бы у людей все было так же просто… Внезапно рука Тейлора была безжалостно атакована острыми зубами и когтями. Кошка совершенно бессовестно вцепилась в его пальцы, и отбивала ритм на его предплечье задними лапами.       – Ауч! Дикое ты животное! – блондин вырвался из кошачьей хватки, и с укором посмотрел на свою любимицу, – Что же ты кусаешь руку, которая тебя кормит? Я и обидеться могу. Зигги никак не отреагировала на его слова, и быстро соскочив с постели, скрылась на балконе.       Роджер заварил свой любимый чай, и решил присоединиться к пушистому злобному созданию, захватив с собой книгу. На улице уже смеркалось, и солнечные лучи уступили место первым звездам, бледно загоревшимся на темно-синем небосводе. Теплый ветер легко покачивал ветви деревьев, и те шелестели своей листвой. Где-то неподалеку куковала одинокая кукушка. Тейлор залюбовался закатом, и совершенно не заметил, что сам стал объектом наблюдения. Два зеленых глаза пристально изучали его профиль. Черный, как ночь, кот спрыгнул ему под ноги, отчего блондин вздрогнул. Чашка с недопитым чаем полетела с балкона вниз. Раздался звон разбитого фарфора, и кукушка замолкла, напуганная громким звуком.       – Черт, Джимми! Сколько можно меня пугать? Это, между прочим, была моя любимая чашка! Роджер перегнулся через перила и раздосадованно посмотрел на то, что осталось от его чашки. Соседский кот запрыгнул на стол и улегся рядом с Зигги.       – Вы двое, никакие вы не кошки. Вы просто свиньи!       – Что случилось? Тейлор снова вздрогнул, и обернулся. Брайан Мэй стоял, оперевшись на перегородку, чуть наклонив голову вбок.       – Ничего. Твой кот меня напугал, и я выронил чашку. Кудрявый тоже посмотрел вниз и хмыкнул.       – Извини. Уверен, он не специально, – гитарист вновь вернулся к перегородке, и только сейчас Роджер заметил, что он держал в руках его рубашку, про которую он уже совершенно позабыл. Брайан протянул ее ему, – Вот, кстати, ты утром оставил. Тейлор закусил губу. Услышит ли он что-то подобное от этого парня еще хотя бы раз в жизни? Он забрал блузку, которая была в идеальном состоянии: ни единого пятна, ни единой складки. Светлые брови Роджера поползли наверх, и он уставился на брюнета.       – Ты что, ее постирал и погладил?       – Ну да, – он немного смутился, – все равно у меня сегодня стирка была, вот я и решил…       – Спасибо. Хотя не стоило, правда.       – Да ладно, мне было несложно, – Брайан немного помолчал, переминаясь с ноги на ногу, и вновь заговорил, – Как твой день прошел? Роджер усмехнулся. Его день прошел в муках совести и в жалких попытках вспомнить прошедший вечер.       – Нормально, покупателей сегодня почти не было, так что я, можно сказать, отдыхал.       – Ты так и не успел сказать, где ты работаешь.       – В музыкальном магазинчике, здесь недалеко. На Хай стрит.       – О, в музыкальном? Так значит, мне выгодно с тобой общаться, – Брайан рассмеялся, – мне как раз нужны новые струны. Ты каждый день работаешь?       – Нет, мои смены во вторник, четверг, субботу и воскресенье. В остальные дни там всем заправляет Пол, и я очень не советую ничего у него покупать. Он даже не отличает стратокастер от телекастера!       – Тогда какого черта он работает в магазине инструментов?       – Потому что владелец – его отец.       – А-а, – протянул Брайан, – ну что ж, тогда я приду за струнами в твою смену.       – Хорошо, я буду ждать, – щеки Тейлора густо покраснели, и он был благодарен солнцу за то, что оно уже село, и сейчас было довольно темно, чтобы Мэй смог это разглядеть. Несколько минут они стояли молча, наблюдая, как Зигги и Джимми вылизывали друг друга с ног до головы. Роджеру так хотелось спросить что-нибудь про поцелуй, но он ужасно боялся это сделать. Он заламывал руки, щелкал пальцами, дергал ногой, в общем, делал кучу раздражающих вещей, пытаясь справиться с волнением, но волновался он зря, поскольку Брайан решил вернуться в квартиру, оставляя его одного со своими мыслями.       – Спокойной ночи, Родж. Подыщи для меня самые лучшие струны, – он мягко улыбнулся и скрылся за дверью.       – Спокойной ночи, Брай. Блондин простонал и закрыл лицо руками, проклиная свои дурацкие чувства к этому высокому гитаристу. Теперь он думал только о том, как Мэй придет к нему в магазин, и они вместе спустятся за этими чертовыми струнами на склад, и там он прижмет его к стене и ни за что не отпустит, пока их поцелуй не повторится. Тейлор буквально ощущал зуд на губах, настолько сильно ему хотелось узнать, как целуется его сосед, а зубы сводило от одной только мысли, как больно Брайан мог бы укусить его своими острыми, почти кошачьими, клыками. Черт-черт-черт. Фрустрация от невозможности получить желаемое убивала его, и он швырнул книгу на гамак, а сам вернулся в спальню и завалился на кровать, издав приглушенный звук отчаяния в подушку. Лежать тут, осознавая, что всего лишь за стенкой от него спит Мэй, было еще хуже.       – Твою мать, Тейлор, поздравляю, ты влюбился… – тихо констатировал блондин и, усмехнувшись незавидности своего положения, перевернулся на бок и попытался заснуть.