Поменяться местами

Pov Арсений

Ты меня научил не бояться страданий, Уходить, не дождавшись аплодисментов. Пусть взрываются звёзды за преступность желаний, Лишь бы ты был со мной за секунду до смерти. (с)

Четыре месяца спустя. Нежные, едва весомые поцелуи... В лоб, в нос, в губы, в плечо, а дальше все ниже и ниже. Почти неощутимые, но настолько важные и нужные для нас обоих, что изо дня в день я не могу избавиться от привычки не врать ему и открывать глаза сразу же, стоит только сну полностью избавить меня от своих объятий. Я привык так просыпаться. Привык ощущать его губы на своих, притворяться спящим и скрывать свою глупую счастливую улыбку как можно дольше, лишь для того, чтобы до последней секунду насладиться той теплотой, чувственностью и любовью, которую он мне дарил и которую я ощущал даже с закрытыми глазами. Раньше я считал Вилена надменным, наглым, эгоистичным и самовлюбленным засранцем. Он в общем-то таким оставался до сих пор. Со всеми. Кроме меня. Я не знаю, как объяснить подобную перемену в этом человеке, но стоило нам остаться наедине, как надменная улыбочка на губах Авакумова, превращалась в нечто теплое и светлое, а его глаза светились такой любовью и теплотой, что иногда я даже забывал как дышать, полностью растворяясь в тех самых чувствах, от которых я пытался сбежать, но так и не смог, запутавшись в своих собственных ощущениях и в итоге утонув в Вилене окончательно. - Хватит притворяться, я давно заметил, что ты проснулся, - подал голос Вилен, осторожно проведя своей ладонью по моим волосам и тем самым, заставив меня невольно улыбнуться. Подумать только. Мы с ним вместе уже почти полгода, если считать с того самого маленького происшествия в его квартире, породившего начала нашим странным, но таким важным и нужным для меня отношениям, начавшимся с моих страхов, его несдержанности, общей страсти и нужного для нас обоих: "Ты мой", которое сказал мне Вилен после нашего бурного примирения и которое я храню в своем сердце до сих пор, вспоминая и цепляясь за эти самые слова в те моменты, когда Авакумов становится особенно невыносим. А такое, с учетом его характера, бывает довольно-таки часто. Да, мы иногда ссоримся и обычно по его вине. Вилен иногда просто ужасен. Во всем. В своей ревности, в упрямстве, в эгоизме, который в нем не уменьшился ни на грамм. Но в тоже время, несмотря на все происходящее периодически дерьмо, мы все равно вместе. И, если по-началу я задавался вопросом, для чего решил поддаться своим глупым чувствам и связался с этим человеком, то теперь, каждое утро просыпаясь от его нежных и ласковых поцелуев, я осознаю одну простую истину - меня никто и никогда не любил настолько сильно, как Вилен. Пускай он часто вел себя глупо, взрывался по пустякам и пытался контролировать все на свете, но в тоже время я видел и чувствовал как важен ему. Авакумов даже не пытался скрыть свою зависимость от меня... Именно поэтому он всегда был рядом, цеплялся за меня до последнего и смотрел так, что иногда в мою глупую голову приходили мысли о том, что же будет с Виленом, если меня вдруг собьет машина или произойдёт еще какая-нибудь до ужаса тупая, случайная, но такая страшная трагедия. Неужели возможно любить так сильно? Чтобы сердце замирало и готово было выскочить из груди? Чтобы даже дышать синхронно в унисон и, чтобы одни мысли, одни желания одна жизнь на двоих? Я резко распахнул глаза, осторожно посмотрел на чужую счастливую улыбку, поймал теплый и ласковый взгляд его холодных серых глаз, вновь осознавая, что да, можно. И неважно насколько сильно я в него не верил и как сильно он меня раздражал. Самое главное, что сейчас, глядя в его умиротворенно лицо и едва касаясь своими пальцами его теплой ладони, я лежал и осознавал насколько же сильно я благодарен Вилену за то, что он такой раздолбай, раз сумел разозлить родителей, вылететь из универа и поступить в наш богом забытый колледж. В котором он встретил меня... - Кофе будешь? – спросил Вилен, целуя меня в щеку и тем самым вновь вызывая улыбку на губах. Никогда бы в жизни не подумал о том, что такой засранец как Вилен Авакумов может каждое утро будить меня, поить кофе и дарить мне всю ту нежность, теплоту и любовь на которую он только мог быть способен. Да, пускай кто-то скажет, что наш конфетно-букетный период скоро закончится и Вилен станет более спокойным, холодным, а как итог - начнет наплевательски относиться ко мне, больше не купая меня в своей теплоте, нежности и заботе. Может быть, я бы в это и поверил, если бы не видел в чужих глазах тоже самое, что последнее время начал замечать в своих - настоящие чувства к тому человеку, что сидел напротив и к тому, кто теперь тоже был моим. Неважно навсегда или ненадолго, самое главное, что в этот самый момент мы вместе. И счастливы. - Буду, конечно, - кивнул я, лениво потягиваясь. - Тогда свари, - хохотнул Вилен, заставив меня только лишь закатить глаза, вновь убеждаясь в том, что Авакумов та еще скотина. Я громко фыркнул и бросил в улыбающегося парня подушкой, которую тот ловко поймал, положил на кровать, а после поднялся, подошел к шкафу и начал с совершенно невозмутимым видом одеваться, тем самым вызвав на моем лице неприкрытое разочарование и удивление. Как бы там ни было, но Вилен приучил меня не только к утренним поцелуям, но и к сексу, с которого у нас начинался каждый день и к которому я уже успел привыкнуть, даже несмотря на свои вечные возмущения, огромные засосы на шее из-за этого психопата и опухшие, иногда искусанные до крови губы. Вилен был таким же в постели, как и в жизни: ярким, наглым и желающим урвать все то, что хотелось именно ему. Он каждый раз буквально сводил меня с ума, заставляя сгорать в его руках и растворяться в ощущениях тепла и заботы, которую мне дарил этот человек и которую я не искал раньше в людях, но отчего-то обрел в нем. И больше без всего этого не мог. Как и без самого Вилена. - Куда ты собрался? – хмуро спросил я, глядя на часы, которые показывали ровно восемь утра. Сегодня было воскресенье. Обычно в этот день мы с Виленом валялись до обеда, забыв обо всем на свете и наслаждаясь теплотой и близостью друг друга. Кроме того, Вилен не говорил мне ничего о том, что в выходные ему нужно будет куда-то уехать, от чего подобное поведение меня немного напрягало и злило. Но главной причиной резкой перемены моего настроения было даже не это... Я понимаю насколько это глупо, но сегодня ровно год с того самого дня, когда Вилен положил мне на парту первую шоколадку. И не то, чтобы я запомнил этот день и посчитал, просто... Да, я запомнил. Я всегда берег где-то в глубине своей души ту самую шоколадку и чужую теплую улыбку, от которой у меня почти остановилось сердце. Но потом Вилен открыл рот и все волшебство исчезло. В общем-то подобное происходило и сейчас. Проснувшись я был полон энергии и счастья, уже представляя в своей голове как удивится Вилен моему маленькому, возможно глупому, но такому важному для меня сюрпризу, который я для него подготовил. Однако, у Авакумова были какие-то планы, в которые он меня не посвятил, тем самым наплевав на все, что я для него подготовил. С одной стороны, обижаться на него было глупо, потому что влезть в мой мозг и узнать все то, о чем я думаю, он не мог, но с другой, делать вид, что все хорошо я тоже был не в силах, потому что этот день казался для меня важным, нужным и нашим. Жаль, что так считал только я один. - А я разве не говорил? - закусил губу Вилен, озадаченно смотря на меня. - Сегодня Влад возвращается. Отец на важных переговорах, мама на отдыхе в Италии, его никто не может встретить, кроме меня, а оставлять Влада одного в первый же его день - это не самое лучшее. Я постараюсь освободиться как можно быстрее. Просто отвезу его на квартиру, потом приедет папа, мы поужинаем и я сразу же прилечу к тебе. Не обижайся, пожалуйста. - Может быть, мне поехать с тобой? - осторожно спросил я, хотя и сам знал, что ответ будет отрицательным. Несмотря на то, что я не общался с братом Вилена с тех самых пор, когда он мне написал, Авакумов до сих пор волновался и ревновал меня ко всему живому, даже к Владлену. Поэтому он наверняка не хотел, чтобы я столкнулся с Владом лицом к лицу, особенно спустя несколько месяцев после лечения, которое было у Владлена в Израиле и которое прошло не совсем успешно, хотя бы потому что ходить Владлен пускай и начал, но вот жить заново так и не научился, по крайней мере, по словам отца Вилена и самого чудовища, который иногда закрывался в комнате и разговаривал с Владом по видеосвязи. Обычно после таких разговоров он был грустный, хмурый и ужасно подавленный, от чего мне приходилось отпаивать его какао и долго-долго целовать, пытаясь не только вернуть обратно того самого самодовольного беззаботного придурка, к которому я привык, но и поддержать его, понимая насколько Вилену было тяжело. Отношения в семье у Вилена до сих пор были тяжелыми, нервными и непонятными. После произошедшего его родители окончательно перестали понимать друг друга и стали абсолютно чужими людьми, от чего приняли важное для себя решение и подали на развод. Смотреть на Вилена то время было страшно. Из самодовольного, наглого чудовища он превратился в потухшего, одинокого и маленького мальчика, которого я обнимал буквально каждую секунду, желая ему показать, что несмотря на все происходящее, он больше никогда не будет одинок. Наверное, в тот самый период я и полюбил Вилена по-настоящему, осознавая, что этот парень может быть не только сильным и наглым, но как и все - слабым и надломленным. Он такой же человек, как и я, поэтому ему нужна любовь, поддержка, тепло и понимание. А я был единственным, кто мог ему это подарить. Вернее, единственным, от кого Вилен был способен принять подобные чувства. После развода мать Вилена переехала за город, в дом, который ей оставил отец. Первое время мой парень проводил у нее практически все свое свободное время, однако обижаться или ревновать его я не собирался, понимая насколько важно, чтобы спустя столько лет непонимания, холода и проблем, которые шли рука об руку с их семьей, Авакумовы смогли не просто простить, но и принять друг друга. Но, как ни странно, первым, кто принял наши отношения была не мама Вилена и даже не Владлен, а их отец. Тот самый человек, который долгое время наверняка заочно презирал меня и из-за кого, если верить словами Вилена, в свое время Влад - бывший парень Владлена, бросил его и уехал учиться в Германию. Я не знаю, с чем именно это было связано и почему слова Вилена о том, что он любит парня и о том, что мы снимем квартиру и будем жить вместе, были восприняты так спокойно. Возможно, они чуть не потеряли своего старшего сына и больше не хотели переживать подобного еще и с младшим... Я не скажу, что наши отношения с семьей Вилена были теплыми и любящими, но они хотя бы не мешали нам быть вместе, как и моя семья, и разве я мог просить о чем-то большем? - Оставайся с ним сколько нужно, - выдавил из себя улыбку я, заметив как замялся Вилен, явно пытаясь подобрать нужные слова, чтобы я воспринял его отказ спокойно, - я все понимаю, глупый. Просто, если тебе будет нужна моя поддержка, ты можешь позвонить или написать мне. Я рядом. - Иногда ты настолько милый, - едва слышно произнес Вилен, застегнув свою рубашку и теперь в одно мгновение оказываясь рядом со мной - лицом к лицу, - что мне хочется тебя съесть. Сначала зализать до смерти, искусать всего, а потом съесть. - Ты чудовище, - закатил глаза я, при этом не в силах сдержать улыбку и снова растворяясь в чужих влюбленных и потрясающе красивых глазах. - Но я ведь неотразим? - подмигнул мне Вилен, взъерошив мои и без того растрепанные волосы. - Я правда постараюсь вернуться к тебе быстрее, поэтому не хмурь брови и не дуйся, хорошо? - Как он там? - серьезным тоном спросил я, решив перевести тему только для того, чтобы не зацикливаться на моем глупом неудавшемся сюрпризе, который в общем-то с учетом приезда Владлена действительно был совершенно не в тему, но вот моему обиженному сердцу на это было совершенно наплевать. - Он почти не разговаривает с нами, - тяжело вздохнул Вилен, прекрасно понимая, о ком я говорю, - папа переживает, что Влад снова попытается покончить с собой, как только останется один в своей квартире. Он даже предлагал мне пожить вместе с братом, но... - Ты отказался из-за меня? - нахмурился я, прекрасно понимая, что если с Владленом что-то случится, но подобного себе не простит не только Вилен, но и я сам. - Нет, - помотал головой парень, грустно улыбаясь, - Влад сказал, что он не маленький и что жить со мной больше не будет. Он поставил условие отцу - пообещал, что никогда больше ничего с собой не сделает, но просил оставить его в покое. Сказал, что устал от нашей опеки и что хочет быть свободным человеком и жить так как нравится ему, а не так как хочет этого отец или мама. Повисло напряженное молчание. Я смотрел на потухшего и тихого Вилена, которому говорить о Владе было достаточно тяжело и больно, даже спустя столько месяцев после аварии. Да, отношения двух братьев никогда не были теплыми и доверительными, но Вилен любил Влада и я это прекрасно видел. Он дорожил старшим братом, пытался наладить отношения и безумно переживал потому, что Владлен не шел на контакт, почти не разговаривал и раз за разом просил оставить его в покое. - Он оттает, Вилен, - осторожно произнес я, притянув парня к себе и осторожно обнимая его за плечи, - просто дай ему время. Вилен отвечать не стал. Просто потрепал меня по волосам, улыбнулся через силу, быстро чмокнул в губы и поднялся с кровати, наверняка желая не только не терять больше времени, но и мечтая убежать от разговора, который тяготил его изо дня в день. Семья - это было то самое больное место Вилена, которое периодически кровоточило и болело, заставляя парня против воли не только стягивать с лица маску самодовольного эгоиста, но и взрослеть, превращаясь из никого не ценящего мальчишки в молодого мужчину, который умел не только любить, но и прощать, по крайней мере тщательно учился и тому и другому.... *** Я ждал его целый день. Сначала до обеда лежал в кровати, размышляя о том, как вернется Вилен и как я залезу под кровать, достану большую коробку с купленными шоколадками - ровно в том количестве, которое он мне дарил за этот год, и как буду смеяться, глядя на его удивленное лицо. Потом я поднялся с постели, пообедал и решил сделать этот день более романтичным. Даже приготовил ужин, купил вина и узнав у Вилена, что он придет к шести вечера, подготовил все к этому времени. Однако Авакумов не вернулся ни к шести, ни к десяти, ни к двенадцати. Написал только сухое: "Прости" и больше не отвечал, заставив меня чувствовать себя жалким, ничтожным и совершенно глупым. А еще очень злым. Но только не на Вилена, а на себя самого. На что я в самом деле рассчитывал? Сегодня после лечения из Израиля вернулся Владлен, который пережил ужасную аварию, потерял возможность заниматься баскетболом и только-только встал на ноги, а самое главное - он пытался покончить с собой, от чего семья Вилена безумно переживала за парня и винить Авакумова в том, что он до сих пор оставался у старшего брата я, конечно же, не мог, ведь здоровье Влада было намного важнее, чем эта глупая дата, которая была даже не нашей годовщиной, а просто тем самым днем, в который он подарил мне первую шоколадку. Вилен вернулся в час ночи - в то самое время, когда я окончательно загнобил себя, унес коробку с шоколадом обратно в спальню, убрал праздничный ужин со стола и мрачно сидел на кухне, допивая остатки остывшего кофе и стараясь изо всех сил не вырубиться и просто дождаться его возвращения. Я не собирался скандалить, жаловаться или ругать его. Я просто хотел, чтобы мое личное чудовище наконец-то вернулось ко мне и чтобы мы были с ним рядом. Я хотел обнять его, уткнуться в шею, растрепать его волосы, поймать улыбку и просто осознать, что по-прежнему нужен ему. А эти шоколадки и прочая чушь... Да и к черту их! Вилен вернулся не один, от чего улыбка тут же сползла с моих губ, стоило мне только вылететь в прихожую и столкнуться взглядом не только с напряженным и уставшим Виленом, но и с Владленом, который смотрел как будто бы мимо меня и выглядел, честно говоря, жалкой копией себя прежнего. Я не знаю какие чувства я испытывал к этому человеку, особенно с учетом того, что Влад даже пытался подкатывать ко мне, конечно же, на зло Вилену, но видеть его таким исхудавшим, потухшим и пустым было неловко и неприятно. - Я решил, что Влад сегодня переночует у нас, - утвердительным тоном произнес Вилен, при этом виновато мне улыбаясь, - отец не смог приехать и мы подумали, что можем побыть здесь все вместе. - Будете ужинать? - стараясь говорить как можно спокойнее, произнес я, выдавив из себя улыбку. - Могу подогреть ужин и сделать чай. - Выключи свою показушную заботу, - ядовито выдал Владлен, заставив меня нервно вздрогнуть и напрячься, - просто покажите мне мою комнату на сегодня и я пойду спать. Больше Влад говорить ничего не стал, быстро разулся, скинул рюкзак и направился в сторону ванной комнаты, за дверью которой тут же исчез, оставив меня один на один с напряженным и явно взволнованным Виленом, который смотрел на меня так, будто бы действительно переживал из-за того, что я устрою скандал и начну на него кричать, потому что он привел Влада к нам. Хотя, наверное, еще несколько месяцев назад я бы поступил именно так... - Извини, - едва слышно произнес Вилен, нервно выдыхая, - я не мог поступить иначе. *** - Я просто подумал, что не могу оставить его там одного, - закусил губу Вилен, явно боясь моей реакции. Мы сидели с ним на кухне, несмотря на позднее время и тот самый факт, что Владлен сейчас был в соседней комнате и в общем-то немного накалял нашу уютную и когда-то любимую мной обстановку, которая изменилась в ту самую секунду, когда старший брат Вилена появился в нашей квартире. Мне было неловко и неуютно рядом с ним. Я не знал как себя вести, что говорить, а самое главное - я боялся сболтнуть лишнее, как-то пожалеть его или сделать что-то такое, что еще бы сильнее ухудшило и без того невеселое положение дел. Именно поэтому я просто ушел на кухню, оставив парней наедине и очень надеясь на то, что Вилен просто уложит Владлена спать, а после придет ко мне, как в общем-то и получилось. - Я знаю, как ты относишься к Владу, - продолжил Вилен, тяжело вздохнув, - и я не хотел, чтобы вы виделись и, чтобы ты видел его таким, но он правда очень плох. Мне было страшно за него. Прости, если заставил тебя нервничать и за неудобства, которые принес тебе его визит. Я останусь в комнате с Владом, хочу быть рядом хотя бы эту ночь. Хорошо? Вилен нервно выдохнул и внимательно посмотрел на меня, ожидая моей реакции и явно боясь того, что я могу разозлиться из-за позднего возвращения, еще и с Владленом. Подобное меня, как ни странно, не рассмешило, а скорее даже обидело, просто потому что я никогда не считал себя эгоистичным и злым парнем. Да, я хотел провести этот вечер с Виленом, хотел подарить ему эту глупую коробку с шоколадками и тем самым показать, что я помнил каждую из них и хотел бы подарить ему свою любовь, выраженную в тех самых тридцати шоколадках, которые я ему купил. Но неужели он действительно настолько сильно не доверял мне, считая, что я буду злиться за брата? - Мне кажется, что нам пора уже верить друг другу, - усмехнулся я, раздраженно глядя на Вилена, - я бы никогда не был против того, чтобы он пришел. Ты же знаешь. - Прости, - виновато произнес Вилен, нервно закусив губу и устало выдыхая. - Ты в курсе, каким сексуальным становишься, когда заботишься о ком-то? - дрогнувшим голосом спросил я, при этом даже не пытаясь скрыть свое волнение, а главное восхищение тем самым парнем, что сидел рядом со мной, обнимал меня за плечи и был тем мужчиной мечты, о котором я пускай и не мечтал, но которого обрел. Я никогда не считал, что Авакумов тот, кто мне нужен. Я хотел видеть рядом с собой серьезного, умного и целеустремленного парня. Пускай я и не искал опору и защиту, не считая себя хрупким и милым мальчиком, который искал надежную стену, но при всем при этом, я мечтал о человеке, который был бы не просто рядом, а действительно берег бы все, что было между нами. Берег бы не только меня, но и наши чувства, а не воспринимал бы все как должное, сведя быт и наши отношения к типичным ритуалам по типу почистить зубы, выпить кофе по утрам или пообедать. И не то, чтобы я был капризным и мечтал о каких-то сюрпризах и постоянном адреналине в отношениях. Вовсе нет. Я просто ненавидел обыденность и мечтал найти того самого человека, который бы любил, дорожил и заботился бы обо мне не только первые месяцы наших отношений, а все то время, что мы были вместе. И самое главное, я хотел ему дарить тоже самое. Эгоистом я никогда не был и не хотел держать рядом с собой такого человека, понимая, что в отношениях нужно не только брать, но и отдавать. Я был готов к подобному и очень мечтал встретить того, кто действительно это почувствует и поймет. На первый взгляд Вилен не подходил ни под один из этих пунктов. Раньше мне казалось, что такие как он вообще неспособны заботиться о ком-то и кого-то любить. Но сейчас, глядя на его серьезное лицо и вспоминая то, как он привел к нам Влада и как трогательно извинялся передо мной из-за этого, я понимаю, что любовь способна не только изменить самого Вилена или мое отношение к нему... Наша любовь способна научить нас не просто чувствовать, слышать, но и слушать друг друга, поддерживать во всём, несмотря на собственное недовольство и действительно быть опорой друг для друга. И сейчас, смотря на него, я мог с точно уверенностью сказать, что одному наша любовь нас точно научила. Она научила нас не просто дорожить друг другом, а быть по-настоящему семьей. - Значит я безумно сексуальный каждую секунду, - расплылся в привычной улыбке Вилен, немного расслабляясь и тем самым успокаивая не только себя, но и меня самого, - ведь я забочусь о тебе все это время. И хочу продолжать до того самого момента пока мое сердце еще бьется. И только не говори, что я слащавый придурок, - добавил парень, заставив меня громко рассмеяться, вновь подумав о том насколько же сильно я его люблю. - Ты невыносимый, - фыркнул я, показав Вилену средний палец и изо всех сил пытаясь скрыть свою счастливую и теплую улыбку. - Кстати, совсем забыл! - подал голос Вилен, после чего вскочил со стула и вылетел из кухни, оставив меня сидеть на своем месте и с недоумением смотреть на дверной проход, в котором несколько секунд назад скрылся Вилен. Я сделал глубокий вдох и достал мобильный телефон, услышав писк пришедшего сообщения и решив ответить написавшей мне Тамаре, а после пойти на поиски этого придурка. - Сладкое угощение для сладкого тебя, - раздался позади ехидный голос Вилена. И на кухонный стол тут же опустилась плитка шоколадки. Та самая. Первая. Белый пористый. Как и в прошлый, первый раз. - Я до сих пор помню каким придурком был год назад и мне за это безумно стыдно, - добавил парень, сев на стул напротив и внимательно глядя мне в глаза, - однако традиции нарушать нельзя. Поэтому угощайся, принцесса. Кажется, так я тебя тоже называл, да? Я громко рассмеялся. Не сдерживаясь и не пытаясь скрыть свои собственные чувства и эмоции, которые сейчас переполняли меня, мешаясь вместе с нежностью, теплотой и любовью к этому невозможному придурку, с которым мы определенно стоили друг друга, ведь даже мозги у нас работали абсолютно одинаково. - В спальне тебя ждет огромная коробка точно таких же шоколадок, - ухмыльнулся я, отсмеявшись, - я не знаю, что ты будешь с ними делать, но это мой подарок тебе - все те тридцать штук, которые ты мне дарил. С этой тридцать одна. - Ты серьезно?! - видеть удивление в глазах Вилена было приятно. Обычно только он умел удивлять, шокировать и доводить меня, именно поэтому его взволнованные глаза были как бальзам для моих немного уставших и сонных глаз, которые вновь наполнялись любовью и нежностью, наконец-то сменяя злость и раздражение, что отчетливо в них читались до этого самого момента. Отвечать ему я не видел смысла, вместо этого просто улыбнулся в ответ и притянув Вилена к себе сделал то, что обычно исходило от него - накрыл чужие губы поцелуем. Сейчас мне было наплевать, что все это время я раз за разом строил из себя недотрогу и не спешил признаваться Вилену в любви, дарить ему ответную ласку и показывать ему насколько сильно я привязался к нему. Однако теперь, глядя на его пускай все такое же, но как будто бы более взрослое и мужественное лицо, я, наверное, впервые в жизни осознал насколько сильно мы оба повзрослели ради того, чтобы просто быть вместе. Мы не требовали чего-то друг от друга, не пытались менять чужие привычки и не закатывали истерики. Мы просто изменились, повзрослели и научились ценить друг друга. И разве это не прекрасно? Раньше я никогда не думал об этом, считая, что могу контролировать свою судьбу и делать выбор самостоятельно, а не тянуться к тому, кто пытался привязать себя насильно. Но как оказалось, жизнь - та еще стерва, способная не просто перевернуть твой мирок вверх на голову, но и поменять местами все твои жизненные утверждения и мировоззрения, оставив твои прошлые принципы и чувства пылиться где-то на дальней полки, задвинутой той самой коробкой с шоколадками, которые я бы сам начал дарить Вилену, если бы он не родился таким придурком и не решил завоевать меня подобным образом. Да, я понимаю, что как в наших жизнях, так и в наших отношениях спокойно и мило никогда не будет просто потому, что штиль с Виленом может быть в двух случаях: если он спит и если он умер. Стабильность и покой - это не про мое чудовище, но разве не это заставляет мое сердце раз за разом биться чаще? Разве не трудности, недопонимание и страдания научили нас любить и ценить друг друга? Боль, мучения и испытания были даны каждому из нас для того, чтобы мы стали взрослее и даже в самые сложные времена видели среди тьмы свет, радость и любовь. И все это я нашёл в нем - в придурке напротив.