Поменяться местами

Pov Владлен Я никогда не чувствовал себя настолько дерьмово, как физически, так и душевно. Да, после расставания с Владом я действительно безумно страдал, ненавидел себя, ночами ревел в подушку и все время кричал отцу о том, что вскрою вены просто ему на зло. Пускай я и знал, что решение о переезде в Германию Влад принимал не только из-за неприятия наших отношений моей и его семьёй, но и из-за своих личных соображений, однако легче мне от этого не становилось. Поэтому я и срывался на самых близких людях. Я искал виноватых и родители удачно подошли на эту роль. Всё сложилось как никогда лучше. Чтобы как-то загладить вину и попытаться вернуть меня к жизни, мама с папой купили мне квартиру и наконец-то дали полную свободу действий, рассудив, что даже несмотря на ориентацию, я могу быть им полезен намного больше, чем раздолбай Вилен просто потому, что я был взрослее, умнее, талантливее, а ещё у меня были реальные шансы стать профессиональным баскетболистом и тем самым, заставить родителей мной гордиться. Только вот теперь все пошло крахом и винить мне кроме себя самого было некого, ведь именно я под натиском своего эгоизма и глупых выходок Кая, лишил себя самого главного - своей цели в жизни, того ради чего я держал себя на плаву все это время. Когда-то я кричал о том, что не смогу жить без Влада, но уже пять лет я спокойно существовал без него и в редкие моменты своей жизни даже чувствовал себя счастливым. Но теперь все стало иначе... Я как будто бы погрузился в страшный, жуткий сон и до сих пор не мог проснуться. Баскетбол был не просто моей любовью или страстью, он давно стал частью меня. Я горел им. Я чётко видел себя в Сборной страны, представлял как мы с командой берём Еврокубок в следующем году и как наяву чувствовал вес золотой медали у себя на шее. Теперь не было ничего, кроме писка подключённых ко мне приборов, белого потолка над головой и ощущения, что я полное ничтожество, разрушевшее не только свою жизнь, но и судьбы тех людей, кого я вроде как любил - Вилена и Влада, наример. Я сделал глубокий вдох и устало прикрыл глаза, стараясь раствориться в своей же боли. Подумать только, несколько лет назад я всем кричал, что хочу умереть, но просто давил на жалость, а теперь я никому и ничего не сказал, но попытался покончить с собой. К сожалению, неудачно. Я даже сдохнуть не могу по-человечески. - Привет. Чужой до боли знакомый голос заставил меня сначала напрячься, а потом вздрогнуть всем телом. Если бы я мог, я бы обязательно принял положение сидя и с вызовом посмотрел бы в его бездонные глаза. Но единственное на что я теперь был способен - это молча наблюдать за тем, как он прошёл в мою палату, закрыл за собой дверь, взял стул и сел напротив меня, внимательно глядя на моё бледное, ничего не выражающее лицо. Перед аварией Кай обещал мне рассказать что-то про Влада, но так и не успел. Видимо этим "чем-то" было его возвращение в Россию, о котором я узнал только сейчас, в тот самый момент, когда Влад открыл дверь моей палаты и увидел меня таким ничтожным. Пять лет прошло... Раньше я все время представлял нашу встречу, фантазировал, как стану капитаном Сборной и как завоюю Влада, ухаживая за ним и доказывая ему свою любовь. Да, я по-прежнему любил его. Всё также остро, пылко и крепко, поэтому все то время и прошлое, разделявшее нас, я готов был исправить или попросту вычеркнуть из наших жизней, доказав ему что я теперь другой, не тот глупый обиженный мальчишка и, что я способен беречь и хранить тех, кто мне дорог и важен. Но теперь я лежал здесь - беспомощный и поломанный, а он сидел рядом со мной. Все такое же красивый, улыбчивый, но уже совершенно чужой. Не тот смелый и наивный мальчишка, которым я его знал, не тот кто любил меня и кого я вот так по-глупому предал. И самое главное, не тот, кто после всего этого остался бы рядом со мной. Сейчас, глядя на его напряжённое лицо, я отчётливо понимал, что у меня больше ничего не будет. Вообще. Ни баскетбола, ни Влада. - Не ожидал, что я приду, да? - натянуто улыбнулся Влад, заметив мою заторможенную реакцию. - Ты же знаешь, что я не мог этого не сделать. И неважно, какую боль ты мне причинил. Главное, я помнил и ценил все то, через что мы когда-то прошли. Вместе. Я понимал, что должен ответить ему, прекрасно осознавая, что именно сейчас у меня есть шанс - шанс хотя бы попытаться вернуть его. Я мог начать плакать, мог сказать как же сильно люблю его, мог давить на жалость и кричать, что не хотел ничего из того, что произошло, мог умолять его о прощении в конце концов. Но я не собирался делать ничего из перечисленного. Я просто смотрел на него и думал о том, что Господи, какой же он красивый. Высокий, худой, с тёмными волосами и бледной кожей, на которой россыпью распложились когда-то обожаемые мной родинки и веснушки. И, если бы я не был кретином и ублюдком, я бы мог сейчас прикоснуться к нему, обнять его и зацеловать каждую из них. Но, увы, я им был. И ублюдком, и кретином. Именно поэтому у меня больше не было ничего из того, что я любил. - Кай пришёл в себя, если тебе интересно, - подал голос Влад, даже несмотря на меня, - я заходил к нему до тебя. Он вышел из комы, но пока очень слаб и почти все время спит. - Прости меня за него. Говорить было больно. Я знал насколько Владу дорог Кай. Я помнил их дружбу и осознавал, что сейчас стало быть он презирает и ненавидит меня ещё сильнее за то, что когда-то я изменил ему и уничтожил его веру в людей, а теперь ещё и чуть не отправил на тот свет его лучшего друга. Ну почему я ещё не сдох? Почему такие как я, как правило, переживают всех тех, кто действительно заслуживал жить долго и счастливо? - Ты должен просить прощения у Кая и у его мамы. Никак не у меня, - выдавив из себя улыбку, произнёс Влад. Внезапно он протянул ко мне руку, явно желая дотронуться до меня, но от чего-то вздрогнул и тут же передумал, одергивая руку от моей бездвижно лежащей кисти и, глядя на меня как на прокаженного. От этого стало ещё больнее. Да, я прекрасно понимал, что он не делал это намеренно, но от мыслей о том, что Владу противно даже касаться меня уже было не избавиться. Да и как я хотел? Я ведь действительно был отвратительным и грязным. Когда-то я сам пролез к нему под кожу и сам привязал его к себе, а потом сам же его и предал, оставив одного корчиться от боли, со всеми нашими общими растоптанными мечтами и надеждами. Теперь я был на его месте. Я лежал на чёртовой больничной койке, едва чувствуя свои ноги и осознавая, что больше для меня ничего не будет как прежде. В тоже время он сидел рядом - красивый, улыбающийся и выдержавший все то дерьмо, которое я ему подкинул. Разница между нами была лишь в том, что с небес на землю опустил себя только я сам и никто больше, а также в том, что таким сильным как он я никогда не был... - Я не общался с Каем столько же, сколько и с тобой, - вновь подал голос Влад, заставив меня вздрогнуть и напрячься всем телом, чувствуя неладное, - в тот день, когда ты... Когда мы расстались, я пошёл к нему в слезах и хотел найти у него поддержку и помощь, но он... Он признался мне в любви. И попытался меня изнасиловать. Мы замолчали. Я ошарашенно глазел на спокойного и хладнокровного Влада, чувствуя как едва дышащее сердце внутри меня вновь проваливается в бездну, сгорая в адском пламени из всех моих тупых поступков, ненависти и отвращения. К себе самому. Влад был самым светлым и простым парнем из тех, кого я знал. Несмотря на достаточно обеспеченную семью он никогда не кичился этим и всегда старался не выделяться из толпы. Его младшая сестрёнка умерла от рака в возрасте девяти лет, поэтому ещё с подростковых времен Влад старался жить одним днем, ничего не планировал и просто наслаждался моментом. Он действительно верил в том, что нас с ним не разлучит даже учёба за границей и он всерьёз считал, что Кай его лучший и самый близкий друг, который его никогда не предаст. Подумать только, какие же мы оба мрази... Я усмехнулся и устало прикрыл глаза только сейчас наконец понимая почему именно меня не любил Вилен и кого я видел в нем все это время. Да, пускай мой брат и был избалованный, взбалмошным и местами эгоистичным, но он отчаянно верил в людей и совершенно искренне отдавался своим чувствам без остатка. Именно поэтому и вёлся на мои тупые идеи с шоколадками и глупыми шутками по завоеванию Арсения, которые я ему подкидывал забавы ради и из-за желания отомстить за испорченные нервы и его гомофобные замашки в те времена, когда мы с Владом встречались. Я считал Вилена придурком, избалованным мальчишкой и эгоистом. Но таким все это время был я. И теперь, лёжа на кровати и глядя в тёмные и такие холодные глаза Влада, я осознавал, что поменялся местами не только с ним, но и с младшим братом. Теперь я стал Виленом - натворил кучу ужасных дел, а самое главное, я окончательно подорвал доверие всех тех людей, которые до сих пор считали, что из меня что-то выйдет. - Ты нас ненавидишь? Я знал, что глупо спрашивать о том, что и так очевидно, но при этом просто не мог взять и промолчать, осознавая, каким же отвратительным и жалким я должно быть ему кажусь. - Я именно за этим и пришёл, - серьёзным голосом произнёс Влад, внимательно следя за моей реакцией, - сказать, что больше не ненавижу тебя и, что больше не злюсь. Знаешь, я все это время одновременно безумно любил и ненавидел тебя. Я представлял, как вернусь из Германии, приду к тебе и, смотря на тебя сверху вниз скажу, что я успешен, любим и счастлив. Я буквально дышал этим, данные мысли жили со мной все те четыре года пока я учился. Но сейчас... Я вернулся и я не чувствую желания мстить тебе, я не хочу что-то тебе доказывать и вообще общаться с тобой. Я как будто бы перегорел и переболел. Я больше не люблю тебя, Влад. И мне кажется, что это прекрасно. Услышать подобные слова было больно, но справедливо. Я знал, что та самая моя детская обида, злость и глупость, повлекшая за собой измену и наше расставание, когда-нибудь будет перекрыта чем-то более серьёзным и болезненным. Только я никогда и подумать не мог о том, что этим "чем-то" станет тот факт, что Влад меня больше не любит. Стало нечем дышать. Я снова вспомнил тот далёкий девятый класс, когда у нас все только начиналось... Вспомнил его красные волосы, задорную улыбку и вызов в глазах, когда он смотрел на меня. Как давно это было. Как будто бы в другой жизни. Тогда я и сам был другим: смелым, открытым и честным перед собой мальчишкой. Я чётко знал, что хочу всего две вещи на свете - стать профессиональным баскетболистом и забрать Влада себе. Тогда, в свои пятнадцать лет я смог добиться и того и другого. И окончательно просрал это в двадцать два. - А Кай? Я знаю, что глупо было спрашивать подобное. Удивлённый и недоуменный взгляд Влада - точное тому подтверждение. Но в тоже время я банально не придумал, что ещё ему сказать, поэтому и спросил о человеке, который все это время показывал мне его фото и уверял, что они общаются, а на самом деле предал Влада уже очень давно. Как и я когда-то. - У меня к нему точно такие же чувства, как и к тебе, - улыбнулся брюнет, поднимаясь со своего места. Глядя на его бледное лицо, на грустные глаза, но тёплую улыбку, я понял, что он уйдёт навсегда. И больше не будет каких-то разговоров, выяснения отношений и всего того, что создавало для меня иллюзию возвращения его ко мне. Только сейчас я понял, каким глупым и наивным был. Но не он, а я. Я все это время считал, что должен стать лучше, вернее и честнее, чтобы меня принял, понял и полюбил Влад... И совершенно забыл о том, что для того, чтобы измениться меня должен признать, принять и полюбить другой Влад - я сам. Этого, к слову, так и не случилось. - Я не такой слабак как ты думаешь, - сквозь зубы произнёс я, желая стереть с его губ это раздражающую счастливую улыбочку. Чтобы он не говорил и как бы не пытался скрыть свое ликование, но он был рад. Рад тому, что я уничтожен, растоптан и подавлен. Всё это время я жалел его, проклинал себя и мечтал вернуть наши отношения обратно, не задумываясь о том, что моего Влада больше нет. Я убил его тогда на выпускном вместо поддержки и веры изменив ему. Теперь на его месте стоял совершенно другой человек. Тот, который больше меня не любил и которого обязательно должен был разлюбить я. Когда-нибудь. - Выздоравливай, Лен. Я знаю, что ты не любил данное сокращение, но я был единственным, кому ты это позволял. Надеюсь, когда-нибудь кто-то другой сможет назвать тебя точно также и ты почувствуешь от этого не злость, а теплоту и любовь. Я действительно хочу, чтобы ты был счастлив. Это были его последние слова, после чего Влад вышел, аккуратно прикрыв дверь и тем самым, оставляя меня в оглушающей тишине, в которой стук моего сердца звучал настолько громко и раздражающе, что мне даже захотелось заорать от безысходности, боли, ненависти и желания перекрыть этот ужасный звук - звук разбивающегося на мелкие кусочки сердца.