Сломлен(а)

      800 погибших.       «800»       Сказать, что Микаса была в шоке — это ничего не сказать. А это ещё не точная цифра, ведь они только посчитали примерное количество выживших и отняли это число от общего. Сначала она была удивлена тому, что очень много людей пополнили ряды разведки, а теперь… Все они погибли. Погибли, потому что шли в разведку, чтобы повысить себе статус, ведь за эти года, что Аккерман была в городе, регулярные войска стали престижным местом для службы.       Престижным для тех, кто по-настоящему хотел сражаться и защищать людей, а не глупо помереть, сбегая с поля боя…       База разведкорпуса в прямом смысле стала кладбищем. Куча мёртвых, окровавленных тел или частей тела, ужасный запах и эта страшная, мрачная аура…       Она не забывала. Ни на миг не забывала все смерти, которые повидала за тот малый промежуток времени, поэтому отвыкнуть от подобного зрелища Микаса никак не могла, даже если бы захотела, но… Несмотря на это, от всей этой угнетающей картины ей становилось не по себе…       Пока оставшиеся военные врачи и живые новобранцы разбирали тела, Микаса, Леви и Жан заботились о состоянии Ханджи. Они перетащили её в неразгромленный корпус, пытаясь хоть как-то помочь и облегчить её состояние. — Лекарей свободных нет? — беспокоясь, спросил Киртштейн. — Были бы, если бы не умерли, — Леви сказал, как отрезал. — Нужно проверить её тело, чтобы посмотреть все раны. Может, нам стоит поторопиться, а не сидеть и ждать, пока кто-то из лекарей освободится, — сказала Аккерман и взглядом дала понять, что мужскому полу лучше выйти.       Когда капитан Леви и Жан покинули комнату, Микаса приступила к осмотру главнокомандующей. — Сейчас будет немного больно, — предупредила девушка, зная, что Ханджи находится в сознании.       На теле виднелось множество синяков, некоторые из них были кровяные, что не говорило ни о чём хорошем. — Потерпите, — тихо сказала Микаса, нажимая на некоторые части тела, тем самым проверяя, где может быть, внутреннее кровотечение.       Основываясь на реакцию Зое, Аккерман выяснила, что у женщины сломано несколько рёбер, осколки которых поранили некоторые органы и вызвали несильное кровотечение, что немного радовало. — У нас сейчас здесь нет таких специалистов, которые могли бы помочь главнокомандующей, придётся ехать во внутренний город и просить королеву о срочной помощи, — выйдя в коридор, сказала Микаса. — К королеве… Эх, — как-то тяжко вздохнул Леви. — Что-то не так? Что-то случилось? — поинтересовалась Аккерман. — Сама всё узнаешь, когда доберёмся до дворца, — ответил мужчина, а Микаса в свою очередь взглянула на Жана, который опустил свой взгляд, давая понять, что он ничего не скажет сейчас.       Соорудив для Зое носилки, мини-отряд в лице трёх человек запряг лошадей, перетащил Ханджи в повозку и собрался в путь.       Из-за того, что Аккерман была озабочена состоянием главнокомандующей, она забыла, что капитан Леви сильно повредил ногу, но мужчина сам об этом удосужился напомнить. Микаса видела, как его лицо скривилось от боли, когда он залезал на лошадь. — А что насчёт остальных ребят? — вдруг спросила девушка. — Я оставил Армину указания в письменном виде, думаю, он точно справится, — сказал Аккерман. — Но… — Аккерман… — капитан всем своим видом показывал, что если она скажет ещё одно лишнее слово, то ей явно не поздоровится. — Лучше молчи, пока я не начал задавать тебе вопросы, коих у меня появилось достаточно, в связи с твоим внезапный появлением спустя столько лет.       Всю дорогу они ехали молча.

***

— Королева! — солдат из дворцовой охраны внезапно ворвался в комнату. — Что случилось? — спокойно поинтересовалась Хистория, не отрываясь от чтения книги. — Точно не знаю, но явно что-то ужасное! К главным воротам прибыл отряд разведчиков, в составе которого: капитан Леви, Жан Кирштейн, Микаса Аккерман и критически раненная Ханджи Зое… — пытаясь отдышаться, говорил парень. — Ссылаясь на отсутствие врачей у разведчиков в данный момент, отряд просит о срочной госпитализации главнокомандующей и аудиенции с Вами. — Передай остальным, чтобы быстрее впустили их, также сообщи придворному лекарю, что ему сейчас доставят главнокомандующую разведывательного отряда, которую срочно нужно прооперировать. Отряд отправь сразу ко мне, — королева давала указания чётко и ясно, чтобы не терять столь драгоценное время. — Понял! — принял указания солдат и тотчас убежал.       «Что же у них случилось, раз Ханджи в критичном состоянии? Да и Микаса… Снова в разведке?»       Пока врач занимался Ханджи, остальные направились к королеве, чтобы сообщить о случившемся на базе разведки. — Я и не думала, что мы встретимся уже сегодня, капитан Леви. После вчерашнего я ожидала встречи ещё не скоро, — именно этой фразой Хистория встретила их.       «Что между ними произошло?» — задавалась вопросом Микаса, а после её взгляд упал на живот девушки, который таки привлекал внимание. «Хистория… Носит ребёнка?!» — Аккерман старалась не подавать виду и не задавать лишних вопросов, хоть их и было много. — Если бы не Ханджи, то я бы сюда ещё не скоро сунулся, — с ноткой возмущения сказал Аккерман и обречённо вздохнул. — Присаживайтесь и рассказывайте, что произошло. Вижу, что это случилось совсем недавно, — замечая следы свежих ран на форме ребят, догадалась королева. — Микаса, рада снова видеть тебя здесь, — улыбнулась Хистория, а Аккерман лишь слегка кивнула. — Почему вы привезли Ханджи сюда, а не оказали помощь на месте? В разведывательных войсках служат очень хорошие врачи, они бы быстро сделали своё дело, зачем было рисковать, приезжая сюда? Или же… — Передохли все Ваши врачи, — резко ответил капитан Леви, после чего получил пинок по больной ноге от Микасы — Тц… Аккерман… — Прошу прощения за столь резкое высказывание капитана. Мы потеряли около 800 солдат, может, больше. Бой был тяжёлым и мог быть проигран, потрачено слишком много сил. Капитан Леви, ввиду своей физической и моральной усталости, а также серьёзной травмы, не следит за своим языком. Как он и сказал, лекарей, которые могли бы помочь главнокомандующей, нет. Остальные сейчас разбирают тела погибших, — Микаса говорила спокойно, но взгляд, который был всё это время направлен на Леви, мог запросто заморозить или убить. — 800? — Хистория была в шоке, а в голове крутилась лишь: «Эрен». — Не переживайте, королева, Йегер в порядке, — заметив беспокойство девушки, сообщил Аккерман. — Думаю, нам стоит поговорить обо всём завтра. Вы сегодня пережили трудный бой, вам нужно привести себя в порядок и отдохнуть, иначе мы тут все переругаемся, — чувствовала королева, ведь в помещении повисла отнюдь не хорошая аура. — Я с Вами полностью согласен… — косо глядя на Аккерманов, поддержал идею Жан.       «Надеюсь, эти двое не убьют друг друга. Господи, главнокомандующая Ханджи, придите в сознание поскорее…» — молил Киртштейн, предчувствуя конфликт. — Микаса, — окликнула Хистория девушку, когда все начали покидать комнату. — У тебя рана в правом боку кровоточит, вся рубашка уже пропиталась кровью, сходи ко второму предворному лекарю от греха подальше, — беспокоясь за подругу, посоветовала девушка. — Не трать на меня своё беспокойство, Хистория. Я позабочусь о себе как-нибудь сама, — даже на неё Микаса смотрела с таким холодом в глазах, будто они и вовсе чужие друг другу.       «Ты сильно изменилась, Микаса» — Позаботишься о себе сама? — слегка усмехнулся Леви. — Уж поверьте, за эти три года я научилась это делать, — холодно ответила девушка. — А Вы, я смотрю, нет. — Что это ты сейчас имеешь ввиду? — идя следом за Микасой, поинтересовался мужчина.       Остановившись, Аккерман разворачивается и медленно направляется в сторону капитана. Не говоря ни слова, девушка резко ударяет по больной ноге Леви. Капитан от неожиданности упал и сжал от боли зубы. — Сначала позаботьтесь о себе, а потом говорите уже что-то мне, — смотря с высока с некой злостью в глазах, Микаса тяжело вздыхает. — Аккерман, ты что совсем уже охренела?! Ты как со своим начальством обращаешься?! — мужчина явно был в ярости. — Кто сказал, что Вы моё начальство? — без грамма лишних эмоций, подняв правую бровь, поинтересовалась девушка. — Ты хочешь сказать, что ты не остаёшься в разведке? Или я чего-то не понимаю? — поднимаясь на ноги, спрашивает Леви. — К моему великому разочарованию, я остаюсь в разведке до моего последнего дня… Просто с этого дня Вы мне более не начальник, потому что я более не рядовая, а капитан. — Неожиданно… — Для меня тоже было неожиданно, что Вы до сих пор в капитанах, — в голосе девушки не было усмешки, скорее всего, лишь лёгкий упрёк. — Извините, но мне нужно идти, поэтому оставляю Вас. Не забудьте сходить к лекарю, а то в следующем бою Вы уже не встанете, — сказала напоследок Аккерман и поспешила уйти.       «Ты изменилась».       Всего один день. Всего один… А её жизнь успела круто перевернуться с ног на голову. Ещё с утра хрустящий снег под ногами казался ей чем-то прекрасным и приятным, а сейчас — лишь назойливым шумом в ушах… Она видала много смертей за столько лет, но сегодня увидела намного больше… И сегодня было холодно, как никогда.       Звон колокольчика. Новый посетитель. — Добро пожаловать в Чайную лавку! Чего желаете? — мистер Вейс как обычно излучал тепло своей улыбкой, при виде которой Микасе обычно хотелось улыбнуться в ответ, но сегодня лишь плакать. — Баночку Зимнего чая, можно? — Зимнего? Извините, но его уже нет. — Как жаль… — снимая капюшон, говорит Аккерман, пытаясь выдавить из себя улыбку, но губы предательски дрожат, а слёзы стекают по щекам. — Что… случилось? Почему ты в таком виде? И плачешь? Тебя кто-то обидел? — старик сразу решил выяснить, в чём дело, искренне беспокоясь за девушку. — Я пришла попрощаться… — Как это? — С сегодняшнего дня я снова служу в разведке, — сообщила Микаса. — Как так вышло? Ты же сказала, что ты покинула… разведку… навсегда. — Всё не так… — помотав отрицательно головой, начала объясняться Аккерман. — Три года назад меня отправили в отставку с сомнительным намёком на то, что я когда-либо вернусь. До это момента я думала, что меня уже точно не вернут на службу, но… оказалось наоборот. Несколько дней назад я получила письмо с призывом на службу, но обнаружила его только сегодня, когда Вы сказали, что вчера к Вам заходил капитан Леви. Почему-то мне показалось, что произошло что-то нехорошее, поэтому подумала, что мне тогда должно прийти письмо… — девушка сделала небольшую паузу, чтобы отдышаться. — После сегодняшнего дня, я решила, что мне стоит с Вами попрощаться. — Что же такое случилось? — Я не могу Вам рассказать. Пока эту информацию не разрешено распространять, но… она скоро сама до Вас дойдёт. — Но почему ты пришла прощаться? Ты же можешь время от времени приезжать сюда, разве нет? — интересовался Вейс. — Я боюсь, что сегодня могу видеть Вас последний раз, потому что… Потому что я могу умереть в любой момент и больше не вернуться… — Микаса сдерживалась, чтобы совсем не разреветься.       Она так сильно привязалась к этому человеку. Именно с ним она могла позволить себе не скрывать свои чувства, именно с ним она могла просто жить и радоваться даже такой жизни. — Не говори так… — Это разведка. Вы сами прекрасно понимаете, что это значит. — Тогда почему ты согласилась вновь вступить в войско? Имела право отказаться. — Потому что служба — это всё, что у меня осталось. Это то, ради чего я живу.