Сломлен(а)

      Казалось, что прошла вечность, но на самом деле лишь пару секунд. Она не знала, что ответить, и пыталась разглядеть в глазах мужчины, насколько важен ему её ответ. Микаса понимала, что он хочет знать правду и только правду, и все прилегающие к ней подробности, но… Аккерман не могла сказать, что… — Ты меня боишься? — Леви будто слышал, о чём мыслит Микаса. От внезапности вопроса, девушка аж вздрогнула и отвернулась, принимая прежнее положение. — Я доверяю тебе, несомненно доверяю, но… Я ничего не могу поделать с тем, что мужчины меня пугают… До сих пор… — было видно, что девушка это ненавидела. — Мне всё ещё хочется дёргаться от резких движений со стороны противоположного пола, каждая тренировка даётся мне наизнос морально, ведь у меня в команде больше половины — парни, и если что-то пойдёт не так, я вряд ли смогу дать им отпор. Я понимаю, что это похоже уже на паранойю, но ничего не могу поделать с этим страхом. Поэтому… В первую очередь, ты просто мужчина для меня, а потом уже человек, которому я доверяю, — объяснила Микаса. — Ты впервые сказала «ты», а не «Вы», — заметил Леви. — Да? Извините, не проследила за языком, — тут же извинилась Аккерман, неловко улыбаясь, после чего последовал тяжёлый вздох мужчины. — За что ты извиняешься? Я понимаю, когда мы на службе соблюдаем устав, но зачем продолжать это делать, когда мы наедине, вне работы? Ты спишь со мной в одной постели, а я до сих пор слышу «Капитан» и «Вы», иногда создаётся ощущение, будто я тебя принуждаю к отношениям со мной, — пауза. — Может быть, из-за того, что ты обращаешься ко мне так, будто ты до сих пор моя подчинённая, мы не становимся по-настоящему близки, и ты боишься меня так, как и всех мужчин. Из-за этих должностных отношений между нами будто барьер… Так может стоит обращаться ко мне как к человеку, которого ты любишь, а не которому подчиняешься? Безусловно во время работы нужно обращаться к друг другу по уставу, хотя есть и исключения, но… Хотя бы когда мы просыпаемся в одной постели и вместе встречаем утро, можешь ли ты называть меня по имени? — говорил Леви спокойно. Иногда в его голосе проскальзывали даже нотки грусти и усталости от всей этой ситуации, но он прекрасно понимал проблему девушки и всеми силами желал помочь. — По имени… — задумчиво произнесла девушка, подогнув колени к себе. — Я привыкла обращаться только формально, даже не знаю, смогу ли я… — Не вижу здесь ничего сложного. Ты же своих друзей по имени спокойно называешь, так и со мной также, — он продолжал пристально наблюдать за девушкой, почти не отводя взгляд. — Но Вы мне не друг. — Верно, но я больше, чем друг, и достоин того, чтобы моя любимая девушка называла меня по имени, разве нет? И опять ты на «Вы». Переставай ко мне так обращаться. — Но… — Микаса, — уже с серьёзностью говорил мужчина. — Хорошо, я поняла… — Вот и договорились. — Думаю, что мне пора собираться. Скоро завтрак, и в коридорах появится народ, не хочу, чтобы меня заметили, — сказала Аккерман и начала приводить себя в порядок. — Да, ты права, времени уже много. Кстати, как твоя шея? — Почти зажила, следов уже особо не видно, — сухо отвечает Микаса. — Давно я его не видел, кстати, — Аккерман сразу поняла, о ком идёт речь. — Армин говорил, что у него постоянные тренировки с Ханджи-сан, но она уже неделю не выходит из своего кабинета, работает над чем-то, только в столовой и появляется иногда, — рассказала девушка. — А Эрен даже там не появлялся. Что-то мне подсказывает, что он опять ускользнул со службы, вот же засранец, — негодовал Леви. — Думает…ешь, — исправила себя Микаса, пытаясь привыкнуть к обращению на «ты», — он сбегает к Хистории? — Я на сто процентов уверен в этом. — Как так получилось, что ему стали позволять подобное? Это выезд не на день, а на несколько дней, — поинтересовалась Аккерман. — Я и сам толком не понимаю, о чём думала Ханджи, но мне кажется, что здесь приложила руку сама королева, а противиться её «просьбам» — не самый лучший вариант, — девушка чувствовала, что эта ситуация давно уже порядком бесит Леви, и вскоре это может всё вылиться в ещё один конфликт. — Ладно, я пойду. Увидимся за завтраком, — направляясь к двери, сказала девушка. — Микаса, — остановил её Леви, — твой страх — это не паранойя, а вполне нормальное явление. То, что с тобой произошло, не каждая сможет пережить, а тем более вообще как-то жить дальше. Чтобы свыкнуться, просто нужно время, хоть и довольно много, поэтому не переживай, я буду ждать столько, сколько потребуется, — сказал капитан, а Аккерман незаметно улыбнулась и покинула комнату.

***

      Смотреть, как Йегер отдувается за свои косяки — лучший подарок для всех солдат. Поэтому сегодняшнее утро стало для всех весьма хорошим и весёлым — Эрен в течение всей недели будет пахать на кухне, обслуживая всех ребят. Такое наказание дала ему сегодня Зое, узнав, что парень был не на тренировках всю неделю, пока она занималась своими делами, а во внутреннем городе. — Ханджи, ты не думаешь, что это слишком слабое наказание? Этому идиоту нужно что-нибудь посуровей, — сразу же высказался капитан Леви.       Аккерман постоянно нелестно выражался об Эрене, и если раньше это бесило Микасу, то сейчас она относилась к этому спокойно — заслужил. — Надеть кухонную рабочую форму — самое ужасное для Эрена, но она ему так идёт, поэтому я остановилась на этом, — объяснила Ханджи. — Господи… — тяжело вздохнул мужчина. — Ну, а что? Сам посмотри — посмеёшься от души! — слегка посмеялась женщина.       И не только она. Смеялись сегодня все, но вот только не понимали, чем это им обернётся.

***

      На следующее утро проснулась Микаса уже в своей комнате, но не сама. Пробудилась девушка из-за того, что её довольно долго пыталась разбудить Саша. Когда Аккерман открыла глаза, то почувствовала сильную слабость во всём теле, девушка даже в первые секунды не могла понять, что происходит — разум совсем помутнел. — Микаса! Приди в себя! Ну же! Это я, Саша. Саша Браус! — девушка пыталась привести в чувство Микасу, но та будто не видела её. — Капитан Аккерман, твою мать! Главнокомандующая вызывает! У нас ЧП! — Саша? Что случилось? — более или менее придя в себя, Аккерман удивилась появлению Саши. — Я не знаю, что случилось, но Ханджи-сан срочно послала меня за тобой. Вставай, нам нужно идти! — торопила Браус подругу. — Что же могло про… — не успела Микаса договорить, как её ноги подкашиваются, сразу же, как она ступила на пол. — Чёрт… И с тобой такая же фигня?! — помогая встать девушке, не верила Саша. — В смысле? Ты о чём? Что случилось, Саша?! — Микаса настаивала на ответе. — Я не знаю, что точно произошло, но у нас сейчас половина ребят в таком состоянии, как ты, ходят, точнее… пытаются, — рассказала Браус. — Кто-то что-то подсыпал в продукты или в уже готовую еду. Скорее всего, на нас планируется нападение. Вот же дерьмо… — предполагала Аккерман. — Ничего. Я приду в себя, мне уже лучше, только подай мне, пожалуйста, мою форму, — присаживаясь обратно на кровать, Микаса указывает на стул. — Держи. — Спасибо, — поблагодарила Аккерман и начала переодеваться. — Тебе точно становится лучше? — сомневалась Браус. — Мне не может не становится лучше, вот и всё, — в своём духе сказала Микаса. — Идём? — Идём.       Пока они шли до кабинета главнокомандующей, Аккерман успела ужаснуться сложившейся ситуации. Большое количество солдат были в ужасном состоянии, и если предположение Микасы окажется правдой, то они все в полной заднице. На месте их уже ждали Ханджи-сан, Капитан Леви, Армин, Жан, Конни, Форстер и Эрен. — Долго вы. Всё нормально? — поинтересовалась Зое. — Всё в… — начала говорить Микаса, как вновь её тело будто растворилось, и она была не в силах им управлять.       Леви уже успел среагировать, чтобы если что успеть поймать девушку, но от столь резкого движения у него самого помутнело в глазах, поэтому он остановился. — Леви, у тебя тоже подобные симптомы?! — тут же переключилась женщина. — Всё в порядке, видишь я ещё стою на ногах, лучше о ней позаботься, — напомнил о Микасе мужчина.       Аккерман пришлось облокотиться о стену, чтобы не приземлиться на пол, ведь она чувствовала, что точно может с ним «поцеловаться». Она вроде бы стояла на ногах, но совсем не чувствовала пол под ногами, ещё ко всему этому добавился не пойми откуда взявшийся жар и сухость в горле. Чтобы хоть как-то стало легче, Микасе пришлось расстегнуть ещё две пуговицы рубашки. — Микаса! Ты меня слышишь? Видишь? — подбежала Ханджи. — Слышу… И… Вижу… — медленно отвечает Аккерман, явно не радуя этим Зое. — Симптомы ужасные, но ты выглядишь лучше, чем Армин — это радует… — совсем нерадостно говорит женщина. — Тебе стоит присесть, — сказала главнокомандующая и помогла Микасе добраться до дивана. — Мне кажется, что нас лишили крыльев и частично мозгов. Минус Микаса, минус Армин, да и насчёт капитана Леви ещё не известно — враг точно выбирал себе цели. Мы в проигрыше — это все, что я могу сказать, — проговорил вдруг Флок. — И правда… Никогда не думала, что мы окажемся в таком ужасном положении… — задумчиво произнесла Ханджи-сан. — А можно узнать, что случилось? Кроме того, что половину солдат отравили, — поинтересовалась Микаса. — Когда вот это всё началось, я сразу направилась в кабинет, и на моём столе лежало вот это письмо, — показывая уже прочитанный листок, рассказывала женщина. — Это письмо от главнокомандующего Военной полицией. В нём говорится о том, что Энни Леонхарт освободилась из своего заточения и сбежала из внутреннего города. Скорее всего, именно она направляется сюда, и не факт, что одна. Но у неё точно немного подручных, потому что она уже заранее позаботились о том, чтобы наш отряд ослабили, весьма сильно ослабили… Она побоялась Аккерманов и Колоссального титана, на Эрена отрава не подействовала или просто не досталась, как и многим из нас. Но Энни точно идёт за ним, раз направляется сюда, поэтому наша задача не отдать ей Эрена, защитить совсем слабых солдат и дать отпор врагу, — высказалась главнокомандующая. — Как мы дадим отпор врагу в таком малом составе? Сейчас даже те солдаты, которые двигаются, не готовы сражаться, потому что попросту профессионально не готовы — они либо погибнут, либо сбегут, — сказал Конни. — Верно… — тихо начал говорить Армин. — Мы и так относительно недавно потеряли очень много людей, если и сейчас половину погубим, то в грядущей войне не выстоим… — переживал Арлерт. — Я могу попытаться принять форму титана, — даже в таком ужасном состоянии парень хотел хоть как помочь, даже зная, что это будет опасно для его жизни. — Нет. Твоё перевоплощение исключено, — Зое сказала, как отрезала. — Тебе просто даже сил не хватит это сделать, а если получится, то тут же рухнешь, потому что не хватит мочи, вот и всё. Ты нам ещё нужен, Армин, поэтому сейчас отдохни физически, но ум нам твой пригодиться, если что. — Если врагов будет мало, и они будут все титанами, что вероятно, то предлагаю сразу устранить всех, кроме Энни — так мы достаточно быстро упростим себе задачу, — предложил Леви. — Я могу помочь одолеть Энни в теле титана, у меня-то сил хватит, — напомнил о себе Йегер. — Я бы не подвергала тебя такой опасности, лучше бы тебе вообще не появляться ей на глаза… Но у нас правда нет другого выбора, против Энни сложно выстоять без помощи силы титана, хотя сейчас у нас есть копья… — задумалась Ханджи-сан. — После той мясорубки у нас не осталось никаких припасов и приспособлений, много чего уничтожилось, поэтому и копий нет. Или ты, Ханджи, успела их как-то сделать? — поинтересовался Леви. — Успела, но всего пару штук… — пауза. — Поэтому нам придётся прибегнуть к помощи Эрена. Он сможет побыть хотя бы приманкой, тогда у нас будет шанс подорвать шею, — предложила женщина. — Но она может опять защитить её, покрыть участок той прозрачной хернёй, — напомнил Жан. — Об этом я помню, поэтому первым взрывом копья мы уничтожим защиту, если таковая будет, а вторым уже плоть. Но тут точно не будет второго шанса, придётся выполнить всё без промахов, иначе нужно будет вырезать Леонхарт нашими лезвиями, что весьма сложно, особенно когда Аккерманы в таком состоянии. — Я вполне нормально себя чувствую, Ханджи, и если что, смогу разобраться с Энни, — настаивал Леви. — Это не обсуждается, Леви. Вы с Микасой будете направлять отряд из солдат, которые способны к маневрированию. Отвечать будете за остальных нападающих, которые придут с Леонхарт. Если они будут титанами, то разобраться максимально быстро, если всего лишь людьми, то постараться взять как можно больше в плен. Остальные: Конни, Флок, Жан, Саша — выполняют со мной задание по остановке Энни и защите Эрена, ясно? — дала указания главнокомандующая. — Ясно! — хором ответили ребята. — Вот и отлично, приступаем к подготовке. Жан, помоги Армину добраться до самого дальнего корпуса, там мы будем собирать всех, кому сильно досталось, — попросила женщина. — Саша, а ты помоги пока Мика… — Не надо мне помогать, я чувствую себя лучше, — вставая с дивана говорит девушка и покидает кабинет. — Леви, я понимаю, что при выполнении задания будет не до этого, но… Всё-таки послеживай за Микасой, она еле-еле стоит на ногах. Останови её, если она вдруг пойдёт на риск, который нам не нужен, — попросила Зое. — Я тебя понял, — направившись к двери, ответил мужчина. — О себе тоже думай, эта отрава не обошла тебя стороной. Я не знаю, что именно нам подсыпали, но знаю, что симптомы часто и резко меняются. Даже если будешь чувствовать себя хорошо, в следующую секунду можешь рухнуть без сознания, поэтому, пожалуйста, остановись, если почувствуешь себя плохо, — обеспокоено говорила женщина.       На это Ханджи лишь получила молчание. После дверь в её кабинет хлопнула, и Зое осталась одна.       Пока на горизонте не было замечено угрозы, все оперативно готовились к атаке врага. Сперва разделили солдат на дееспособных и недееспособных. Как и ожидалось, большая часть не была способна принять бой, а оставшиеся — бойцы не из лучших. — Я начинаю убеждаться в том, что враг специально устранил самых сильных, распределив отраву соответствующе, но… Всё это приводит меня к нехорошей мысли… — задумчиво бубнил себе под нос Жан. — Ты что-то сказал? — спросил Конни, собирая экипировку. — Да так… Мысли в слух, не обращай внимания, — парень явно был не готов делиться своими догадками, потому что был шанс, что он не прав и заблуждается, но… Вот если он прав, то стоит сказать об этом вовремя.       Если Микаса совсем не переживала за себя, то о своих подопечных она уж точно беспокоилась, особенно о Рэе. Да, за прошедшее время Аккерман успела подтянуть её физическую подготовку, но до тренировок с УПМ дело толком не дошло. Конечно, Микаса читала всю информации о её солдатах, и Рэя показала достаточно хорошие результаты на экзаменах, но… Оставалась всё-таки проблема с маневрированием. Был даже момент, когда Аккерман подслушала разговор парней о том происшествии, когда погибло 800 человек, они говорили о Рэе, о том, как она забилась в лесу, боясь использовать УПМ. Так как сейчас чрезвычайная и опасная ситуация, Микаса не могла пустить её на задание, поэтому молилась, чтобы девушка, с одной стороны, к сожалению, была отравлена. Но…       Когда они с Леви вошли в тренировочный зал, где собрались все дееспособные, Рэя была среди них в хорошем состоянии. Как оказалось, ей вообще не досталось, поэтому беда обошла её с одной стороны, но… нагрянула с другой.       Когда капитан Леви сообщил о ситуации и раздал приказы, рассказав о плане действий, Микаса сразу же направилась к девушке. — Эй, Рэя, — тихонько обратилась к подчинённой Аккермана. — Да, капитан? — Пойдём, выйдем, — указав головой на дверь, ведущую в коридор последнего корпуса, сказала Микаса и направилась туда, а девушка вслед за ней. — Что-то случилось? — поинтересовалась блондинка, когда они вышли в коридор. — С тобой всё в порядке? Не отравилась? В глазах не мутнеет? — с надеждой спрашивала Аккерман. — Всё в порядке. Меня не отравили, чувствую себя хорошо. А почему Вы это лично и только у меня, да и в уединенном месте спрашиваете? — уже тише спросила девушка. — Я знаю о твоей проблеме, — наверное, своей фразой Микаса повергла Рэю в лёгкий шок. — Неважно, как я это узнала. Сейчас мне важно, как тебя сберечь от этой схватки, потому что если тебе повезло в тот раз — не значит, что повезёт и в этот. Я могу договориться с врачом, который занимается больными солдатами, твоя задача делать вид, что ты отправлена, чтобы никто ничего не узнал, — говорила Аккерман. — Капитан Аккерман, не хотите ли рассказать мне о том, что никто не должен знать? — послышалось за спиной Микасы, и она поняла, что попала. — Рэя, встань подальше за мою спину, — тихо сказала девушке Аккерман, после чего развернулась лицом к капитану Леви. — Если никто не должен знать, почему я должна говорить Вам? — со слегка поднятой правой бровью интересуется девушка. — Может быть, потому что сейчас я здесь всё решаю? И я должен знать, куда уводят одного из моих бойцов, которых, прошу заметить, у нас и так мало, — мужчина напомнил о том, что и Микаса сейчас находится в его прямом подчинении. — Я увожу её в крыло с больными, потому что она тоже чувствует себя плохо, разве я поступаю неправильно? От главнокомандующей был получен приказ перевести всех пострадавших в дальний корпус, в чём проблема? — девушка, стоящая за спиной Аккерман, чувствовала, как напряжение между этими двумя растёт. Она была уже готова вернуться на своё место, дабы не было конфликта. — Аккерман, за кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, что я не вижу и не знаю, что с ней всё в порядке? — пауза. — Я не могу пустить её на поле боя… — сдалась девушка, понимая, что продолжать это бесполезно. — Я не считаю, что она готова туда идти. Я наслышана о том, как прошёл её первый бой, и… Она чудом выжила. Если бы я раньше узнала о проблеме, то решила бы её, но сейчас… Вы хотите просто взять и лишить нас солдата, который даже пользу не успеет принести. Разве не лучше сберечь её сейчас, чтобы мы потом рассчитывали на неё после? — Микаса хоть и понимала, что у неё вряд ли получится убедить Леви, но она искренне хотела, чтобы Рэя осталась в здании. — Не знаю, о чём ты переживаешь, но если бы она была не готова, то не сдала бы экзамены и не попала сюда. На этом наш разговор окончен. Рядовая Линстон, вернитесь на своё место, — мужчина ни разу не повысил голос, говорил спокойно, но давление с его стороны явно чувствовалось, поэтому Рэя как можно скорее ринулась обратно в строй. — Капитан! — вдруг окликнула Леви девушка, когда тот уже направлялся обратно. Мужчина остановился, не разворачиваясь. — Неужели Вы так просто готовы рисковать и жертвовать солдатами?! — повысила голос Аккерман, а впереди неё послышался лишь тяжёлый вздох. — Не готов! И если бы была моя воля, я бы оставил тебя, к чёртовой матери, здесь! — реакция мужчины была весьма неожиданная для Микасы. — Но, во-первых, мы регулярные войска, разведчики, которым не позволенно выбирать, а, во-вторых, ситуация сейчас такая, что я с этим ничего поделать не могу! — выпалил Леви. — Теперь ты меня услышала?! — Услышала… — в лёгком ступоре отвечает девушка. — Вот и замечательно. Удачи в бою, — на этом разговор их закончен.       Именно этого эти оба и боялись. Они думали, нет, надеялись, что даже после принятия их чувств, они смогут спокойно продолжать воевать. Каждый был уверен в своей стойкости, непоколебимости и умении разделять отношения и их военную деятельность, умении выключать чувство «Любовь» тогда, когда надо, но… Как бы им не хотелось, любящее сердце не разделяется и любит всегда.