Diary of the afterlife.

Кристалл находит нас в беседке через полчаса. Подмигивает сидящему на перилах племяннику и зовёт меня за собой. — Пойдём — манит она. — Я покажу тебе знаменитые катакомбы Аттилана. На Хале есть что-то подобное? — Есть — я прощаюсь с Ахурой, коротким кивком. Мы вполне понимаем друг друга. — Ниже красного уровня мегаполиса. Там расположены подземные коммуникации и заброшенные ходы. — О! Это так увлекательно! — интерес моей жены не безопасен. Тоннели кишат всевозможной пакостью. — Покажешь, как-нибудь? — Конечно, если тебе мало острых ощущений. — Почему острых? — смеётся она, когда мы пересекаем сад и оказываемся у громадной лестницы, ведущей глубоко вниз, в тускло освещённый коридор подземелья. — Там опасно? — Ну, а ты-то как думаешь? Хала – это суровый мир. Некоторые существа, обитающие в темноте не против тобой поужинать. — Оу… — Да — Охрана, действительно, не обращает на нас никакого внимания. Потому мы спускаемся, а ступеньки под ногами всё не кончаются. Тёмный камень похож на земной гранит. Шаги отдаются гулким эхом от стен и высокого потолка. — И аромат там не из приятных. Здесь пахнет только затхлым воздухом, а в тоннелях планеты ещё и нечистотами. Ими заполняли пустоты, тысячи лет назад, когда Крии ещё не достигли технического прогресса. Говорят, там есть даже подземное озеро. — В конце пути нас ждёт просторная камера, стены которой изукрашены барельефами. — Но его никто не видел. — Госпожа! — наш разговор обрывает радостный возглас большеглазого наутоланина с зеленоватой кожей. Он поднимается из-за стола и спешит навстречу. — Я так рад, что вы посетили нас! — Албакор! — Принцесса держится степенно. — Я пришла за отчётом. Как проходит рост кристаллов? — Я счастлив, доложить, что сегодня отмечено увеличение почти на восемь нанокрон — докладывает наутоланин, выуживая из кармана своего костюма бумагу с цифрами. Его чёрные глаза без зрачков, попеременно смотрят то на меня, то на Кристалл. — В западной части камеры на пять нанокрон. — Так много? — критически усмехаюсь я. — Не подкалывай — улыбается Кристалл, оглядываясь. Я стою чуть поодаль у разношёрстного оборудования для синтеза и пытаюсь осмотреться в помещении. — Это уже неплохой результат, учитывая ограниченность наших ресурсов. — Поясняет она. — И как скоро запасы терригена возвратятся к оптимальному уровню? Я ещё не забыл, про программу развития. Исследования должны продолжаться. — Через шестьдесят четыре года, господин — отвечает Албакор, виновато опуская покрытую щупальцами голову. — Это не так уж долго — пытаюсь прикинуть я. — Да, для Крии, но не для Нелюдей. Срок нашей жизни не так продолжителен — принцессе остаётся только вздохнуть и перевести тему. — Я обещала тебе экскурсию, помнишь? — Конечно. Мы держимся за руки, и дорога выводит нас в атриум предков – нагромождение склепов, раскинувшееся под городом на километры. Тут темно и мрачно. Но гнетущая атмосфера меня не волнует, пока Кристалл интересует моё общество. Нужно не мёртвых бояться, а живых. — Итак, ты поговорила с сестрой? — я задаю давно вертящийся на языке вопрос. — Как считаешь, она справится? — С чем? — С тяжестью правления, естественно. Она нестабильна. Её сердце разбито — мы останавливаемся между упавших колонн. — Некоторые говорят, что сердца всех Нелюдей разбиты. — Мы созданы править, этот долг заложен в нас. Наши эмоции вторичны перед нашими обязанностями — напоминает мне принцесса. — Легко сказать. — И тяжело сделать, верно. Но это у нас в крови. — Хм… Не уверен, что сам смог бы совершить подобный подвиг, — я разворачиваю Кристалл к себе лицом, стараясь различить в зелёных очах искорку взаимности, — если бы у меня отняли тебя. — Ронан — она мягко касается моей груди, но её слова отрезвляют — наш брак задумывался когда-то лишь как символ. — Ты же понимаешь, что я говорю о чувствах к тебе? — обида колет где-то справа. Принцесса права, но я ничего не могу с собой поделать. — Понимаю… Ты слышал? — вдруг вздрагивает Кристалл, вглядываясь в темноту. — Мне показалось, — девушка инстинктивно жмётся ко мне, — что там кто-то смеялся. — Это люди? — в указанном направлении я улавливаю движение. Нас медленно, но верно обступает толпа, бледных, человекоподобных существ в лохмотьях. — Это вы называете альфа-примитив? — На всякий случай я поудобнее перехватываю молот. — Рабы должны быть в каменоломнях. Или нет? — Да, но посмотри — отступать некуда — что-то приводит их в состояние безудержной ярости! Что-то, что провоцирует их и склоняет к насилию. — Кристалл, встань за мной — командую, вставая наизготовку. Жаждущие крови монстры всё ближе. — Так будет проще тебя защитить. — Я могу и сама позаботиться о себе — вначале жена пытается спорить, но в итоге выполняет мою просьбу. Ещё миг и начнётся схватка. Но что-то идёт не так. Чудовища падают. Дёргаются в разные стороны, будто их кто-то бьёт по истекающим слюной мордам. — Крис, это твоих рук дело? — Серебряный вихрь проносится по залу, сметая всё на своём пути. Мы в самом его эпицентре и я решительно не понимаю происходящего. — Нет — ахает принцесса, а после выдыхает одно единственное имя — Пьетро! Он её бывший супруг. Пьётро Максимофф, известный космическому сообществу как Ртуть. Одаренный сверхскоростью человек, прибывший на Халу вместе со своим отрядом, дабы великодушно помочь Нелюдям в борьбе с врагами империи. Даже с теми, о нападении которых мы, находясь в катакомбах, ещё не подозревали. Как-то, Кристалл рассказывала мне о нём, в один из вечеров нашего единения. Вот только тогда я не уделил этому особого внимания, рассудив, что прошлое на то и прошлое. Что есть оно у всех и порой, как в моём случае, не всегда лицеприятное. — Да, она может справиться и сама — насмешливо бросает мне Ртуть, красуясь перед бывшей женой. — Я здесь, чтобы убедиться в твоей безопасности — теперь мужчина говорит уже с Кристалл. Весь его вид извещает о том, что он намеренно игнорирует мое присутствие. — Старые привычки умирают с трудом — бурчит себе под нос принцесса, но громче произносит совсем другое. — Что ты тут делаешь? — Это сложно объяснить — Пьетро окончательно останавливается и переводит дыхание. — Я постараюсь. На Аттилан напал Дево, прозванный Опустошителем. Фанатик Крии. Он является патологическим последователем безумного вероучения, в котором война является тяжким преступлением — землянин косится на мою броню обвинителей, — и карается тотальным уничтожением. А вы, не так давно разделались с ши‘ар. Теперь он решил поквитаться. — Точно сумасшедший — хмыкаю я на общем, так, чтобы и незваный помощник понял меня. — Я согласна с тобой, мой дорогой муж — сообразно отвечает Кристалл. — Нам нужно поторопиться наверх. Там, наверняка, идет бой. — Он уже пойман. Всё закончилось. Погоди, — Ртуть не верит своим ушам, недоверчиво зыркая на меня — ты только что назвала его своим «мужем»? — Да… уж. Неловко вышло… — девушка идёт вперёд, перешагивая через трупы альфа-примитив. Всё это выглядит, как тривиальная попытка сбежать. — У вас ещё будет время познакомиться. — Так ты вышла за него? — землянин не успокаивается, а увязывается за Кристалл. — За этого увальня? — Да. — Я нахожусь на достаточном расстоянии, чтобы полностью слышать их разговор. — Очевидно это брак по расчёту? Политическая уловка? — Это… — она начинает говорить, сбивается, а после злиться. — Я не обязана оправдываться перед тобой! — Конечно же, не обязана. Но разве ты счастлива с ним? Разве тебе с ним так же как со мной? — Пьетро! — Нет чувства тлетворнее ревности. Где есть ревность – нет доверия. А где нет доверия, там нет любви. И видит Пама, я ревную к этому смертному. Если бы принцесса посмотрела на меня в тот момент, она бы отшатнулась. Именно так будет выглядеть человек, который попытается уничтожить Ксандр. — Нет, не так! — Ртуть вынуждает её продолжить. — Слава Рандаку не так! Зачем ты явился сюда? — Ах, — мужчина морщится — я сморозил глупость. Я просто хотел загладить свою вину перед тобой. Я прибыл для подачи официальных извинений перед твоей семьёй за свои прошлые проступки. И я начал явно не с того… Весь вечер я провожу в мрачном молчании в тишине своего кабинета в Корпусе. Просматривая рапорты подчинённых, я много размышляю о землянине и Кристалл. О словах ими сказанных и событиях прошлого. Всё это разрушает меня, пока ещё по крупице, но процесс уже запущен. Я это чувствую. Мне становится страшно. Я боюсь своих поступков и их последствий. Боюсь, что наломаю дров, и это отвратит от меня единственное дорогое мне существо. Одиночество – мой верный спутник, уже не прельщает своим холодом. Тепло и свет – намного привлекательнее. Кристалл намного привлекательнее… Но она предпочитает общество Ртути моему. Гуляет с ним по городу, рассказывая о последних достижениях Нелюдей… Я не могу с этим смириться, хоть и стараюсь. На следующий день я не выдерживаю. Я впадаю в бешенство, напрочь забывая все заветы о том, что в споре разума и сердца, стоит отдать предпочтение разуму. В груди копится глухая боль. И когда я вижу принцессу и Пьетро у дверей тронного зала, перед аудиенцией с королевой, всё делается много хуже. — Всё в порядке? — сухо осведомляюсь я, оказываясь рядом с женой. — Да — длинные ресницы трепещут. Она чутко ловит интонацию, но не понимает, чем вызван мой гнев. — Пьетро восхищался новоприобретенной уверенностью Крии и Нелюдей. А ты не ночевал дома. Ты вообще спал? — принцесса ловит мой ожесточённый взгляд, который никак не вяжется с обманчиво-спокойным выражением лица. — Много работы? — Давно ли ты стала звать Улей домом? — фыркаю. Выходит даже презрительно. — Нам нужно в срочном порядке расследовать вчерашний инцидент. Это внутренняя безопасность империи. С восстанием рабов тоже неоднозначно. Всё это относится к моей компетенции и сильно смахивает на покушение. — Я в этом не сомневалась — неожиданно Кристалл догадывается о причинах. Как и любая женщина, она прозорлива. — Ронан, разве я дала тебе повод усомниться в своей верности за этот год? Ты можешь легко запросить видео с любых камер столицы или же Аттилана — она тянется ко мне и целует в щёку. — Мы просто беседовали о грядущем. Не более. Скруллы отравили жизнь не только Крии, но и нам. Один из них, когда-то превратился в Пьетро и похитил у нас терригеновые кристаллы. Отряд Ртути обнаружил их недавно, во время одной из операций на Терре. Он просто пытается вернуть украденное и восстановить запятнанную репутацию. — Честно, я не подглядывал — улыбка получается вымученная и кривая. — Даже если бы захотел. У меня не было времени этим заниматься. — Охотно верю — её голос и прикосновения приносят облегчение. Недоверие лопается как мыльный пузырь. — Вот и славно. Могу помочь с расследованием. — Конечно.