Seven

Когда человек возвращается в родной город, в какой-то степени он всё равно испытывает радость, даже облегчение. Связано это с приятными воспоминаниями или же, наоборот, плохими последствиями в твоей жизни. Нью-Йорк. Родной мегаполис. После стольких лет она рада увидеть его вновь таким живым, современным и, самое главное, целым. После нашествия Локи прошло уже сколько… года четыре? Для неё это как будто было вчера. Хотя именно этот случай сильнее всего изменил ей жизнь. В корень. Подчистую. Нет, она не стала бесчувственным монстром или сверхумной. Просто увидела мир с другой стороны, с такой о какой до этого не думала. Но не будем о грустном, пора и в школу идти, зная, что её там ничему новому не научат. Ей известны другие знания, намного значимее, чем она сама. Раньше она со своей семьёй жила в Бруклине. Папа и мама, старшие брат и сестра, и младшие мальчики-близняшки, и она средний ребёнок, ни на кого не похожий из родителей, единственная такая из семьи, что иногда пугало её сильнее, чем ночные кошмары. В их родовом доме, маленьком уютном коттедже, а весь участок пропитан запахом дуба во дворе и деревом из России — берёзкой, которую привёз папа из командировки. Но то время осталось позади, далеко позади, незачем о нём вспоминать. Убеждала себя девушка, не навлекая на семью беду. Теперь же она будет жить в Куинсе одна и пойдёт в Мидтаунскую среднюю школу. Документы приняли ещё две недели назад, и не посетила её ни разу, ей просто нужно было ещё немного времени для адаптации к городу и к жизни в целом (и к тому, что гравитация резко не исчезнет). А сегодня, проснувшись утром рано, собралась сама и поскидывала в рюкзак несколько тетрадей и учебников. Первый день в новой школе её нисколько не страшит, как и, в принципе, всё остальное. Уверенность в себе и своих силах зашкаливает, превышая все грани. Уже стоя в дверях вся готовая, остановилась, не зная надевать ли браслет или нет. Решение принялось само, только взяла с собой, положив в карман, и бодрячком пошла в школу. По расписанию первый урок — биология, но прежде нужно появиться в кабинете директора и оправдаться, ведь официальной причины её прогулов нет. Дольше она сидит в приёмной, поэтому задерживается ещё на полчаса, что её нисколечко не лимитирует, поэтому со спокойной душой идёт в класс. Хотя… Никто ведь не знает о ней, можно и погулять, подстрекает её демон в голове, но ей нужно побывать у всех учителей. По сравнению с коридорами чувствует себя маленькой девочкой, которая вот-вот заблудится, поэтому сфотографировала план эвакуации. Это облегчит жизнь в будущем. Табличка, гласящая название кабинета, давно поцарапана и замыта, что очень часто бывает в средних школах. Прикоснувшись рукой к двери, не поторопилась её открыть, так как услышала приближающиеся быстро шаги. Из-за поворота выбежал парень с рюкзаком на спине. Когда он остановился, то посмотрел на неё, а затем на дверь.  — Привет, — её ровный голос создан для пения, а не для ответов на уроке, так решил Питер, как только услышал его.  — Привет, — немного растерянно ответил парень. — Ты — новенькая?  — Да. А ты — парень, считающий, что по Эйнштейну всё относительно, в том числе и время, и ты вовсе не опоздал? — на одном дыхании выпалила девушка, рассматривая чужие непослушные брови.  — Нет, я, не… — начал лепетать парень, блуждая взглядом по коридорам школы, и быстро собрался с мыслями. — Я — Питер. Питер Паркер.  — Очень приятно. А я… Неожиданно дверь из класса открывается, откуда выглядывает злое лицо учительницы. Смотрит на девушку, но не узнав её, переводит взгляд на знакомое лицо.  — Если вы, молодые люди, собираетесь и дальше прогуливать уроки в стенах школы, то делайте это тише, — советует ли она, нет, скорее с сарказмом говорит то, что известно уже давно. — Проходите, мистер Паркер. А вы?  — Новенькая, — отвечает Питер, показывая на неё пальцем в надежде успокоить гнев биологички.  — Не вас спрашивали, мистер Паркер. Представитесь классу на следующем уроке, мисс…?  — Гомес. Учительница оглядывает её с ног до головы, пока не запуская в класс. Девушке так и хочется спросить: «У меня что-то на лице?» — но сдерживается от хамства.  — У нас в школе в верхней одежде не ходят. И вообще сейчас лето, вам не жарко в пальто?  — Нет, в самый раз, — хоть она так и сказала, но все же сняла серый плащ, оставаясь в темно-красном платье черешни.  — Место у окна. На это нет смысла отвечать, поэтому воздерживается лёгким кивком, и проскальзывает в класс под взгляды учеников. Их интерес ясен — новенькие всегда привлекают и интригуют. К тому же такие, странные… Оставшиеся двадцать пять минут проходят в забвении, данную тему она изучила самостоятельно уже давно. Буквально, вчера. И чтобы хоть как-то занять себя рассматривала ребят и их занятия. После звонка, когда все ушли, Гомес подошла к учительнице расписаться за обходную. А дальше в свободном полёте нашла нужный кабинет алгебры, ни с кем не столкнувшись и не обмолвившись словечком, как будто училась здесь долгие годы, а не час.  — Здравствуйте. Мне сказали, что вы можете представить меня классу, — подошла она к мужчине, сидящим в очках с газетой в руках.  — Да, конечно, — а сам не поднялся с места, его это вовсе не заботит. — Здоровайся и пиши имя. Но не сказала своим одноклассникам ничего, только написала и прошла за ту же парту. Парень, что выглядел смазливее всех, решил первый что-то озвучить по поводу её имени.  — Дейенерис? Как в Игре Престолов? Типа, в нашем классе появилась Бурерожденная.  — Мистер Томпсон, в этом нет ничего удивительного, если родители фанатеют от таких сериалов, — комментирует учитель, выделяя предпоследнее слово, что вызывает смешки по всему классу.  — Не похоже, чтобы ты был супербыстрым, как герой, носящий твоё имя, Флэш, — с язвительной радостью отвечает Дени, аккуратно ставя рюкзак цвет изумруда на парту. Хамить взрослым — табу, ставить ровесников на место — нет. И все перестали смеяться. Откуда она знает имя парня, услышав только его фамилию. — И вообще-то сериал вышел намного позже, чем я родилась. Между собой ребята напряженно переглядывались, до тех пор пока в класс не зашли Лидс с Паркером. Те, заметив странную атмосферу, решили, что из-за них, но в этом их поспешила разуверить ЭмДжей:  — Это не из-за вас, ребят. Вы не такие популярные. И спокойно сели вперёд Гомес, где и всегда сидели независимо от новеньких. «Кажется, я их напугала,» — подумала девушка, оглядываясь по сторонам, но не с грустью, а все с чувством удовлетворенности и победы. Во время обеденного перерыва Дени идёт не в столовую, а на крышу, где может сосредоточиться на своих мыслях. Но в итоге ничего не выходит, из-за гудящей головы, только ходит кругами и пинает камушки своими оранжевыми мокасинами. Когда это занятие наскучило, присела, свесив ноги вниз, на бордюр. Её нисколько не смущает, как на неё смотрят другие ученики и учителя, когда ты им говоришь, что новенькая. Сколько ей шестнадцать? А выглядит на все двадцать (ладно, чуть поменьше). И это только внешние минусы. Решает отвлечься ещё, поэтому встаёт и идёт вокруг края, не боясь упасть. Сейчас мало вещей страшит её. Но, услышав скрип и хлопок двери, затихорилась, как смогла.  — Флэш, а это не слишком жестко? — спрашивает первый голос одноклассника Дени. — Гомес, конечно, тебя знатно размазала…  — Он имеет ввиду, что ставить камеру в женскую раздевалку, вообще-то, запрещено, — продолжает другой парень.  — Мы же не будем всех снимать только её… Решили поиграть — хорошо. Будет вам игра. Только по правилам Матери Драконов. Дождавшись, пока те сгинут, медленно спустилась вниз в раздевалку, явно оттягивая момент и предвкушая будущее победу. А зайдя внутрь, осматривается, ни грамма не смущаясь. Она же не придерживается ЛГБТ.  — Э-э, Гомес, всё хорошо? — спрашивает Лиз Тумс. С её стороны, это подвиг поинтересоваться у будущей соперницы.  — Всё прекрасно, — улыбается девушка, проходя чуть дальше в раздевалку, присвоила себе привычку Паркера, дергать лямки рюкзака. — Только у меня один вопрос… Это нормально, когда над окном висит камера? Их реакция бесценна!.. Некоторые завизжали, кто-то прикрылся или быстрее оделся. Только ЭмДжей встала на лавочку и сорвала камеру с верёвки, что вызвало ещё большее возмущение.  — Ты знаешь, чья она? — спросила она у Дени, отчего та повела плечами.  — Думаю, преступник смылся с места преступления со скоростью гиперзвука, — немного загадочно проговорила шатенка с крашенными в голубой концами.  — Томпсон! — воскликнула сообразительная девчонка сердито, быстрее завязывая шнурки. Кто также был готов, вырвали камеру у Мишель из рук, которую она заранее разжала, и пошли разбираться с парнем. Дени проводила всех их победным взглядом и начала переодеваться, замечая сидящую в повседневке и не сдвинувшуюся с места Джонс.  — Ты не занимаешься?  — Нет. Предпочитаю носить липовые справки, — ответила она, ухмыльнувшись и показав листок с печатью. Гомес кивнула и улыбнулась одобряюще, хоть и предпочитает заниматься постоянно. Сняв темно-зеленую беретку с головы, обувь, колготки, расстегнула сбоку платье. Она мерзлячка круглый год. Помимо ЭмДжей было пару девчонок-подружек, которые вскрикнули при виде множество шрамов на теле новенькой и выбежали из раздевалки. Дени понимала их в какой-то степени, но не понимала спокойную Джонс.  — Попала под развалины, — оправдалась девушка и сказала, скорее для себя. Но Мишель утвердительно кивнула. Мол, все понимаю. Хотя ни черта не может понять полностью, как знает и видит сама носительница шрамов. Натянув желтые легинсы и синюю кофту с обувью, которые полностью закрывают её тело, вышла в зал, где не было видно побоев Флэша, только перешептывание со всех сторон, кроме Паркера и Лидса, к которым она и подошла.  — Можно с вами посидеть?  — Да, конечно! — Питер слегка подпрыгнул на месте, так и не встав. Хоть они и не так откровенно, как остальные, но им точно было интересно правда ли это? Между собой перекидывались взглядами, то и дело кивая. Если так интересно, то просто спросите.  — Эм, Гомес…  — Можно по имени, — поправляет засмущавшегося Неда девушка.  — Дейенерис, это правда, что у тебя шрамы? — заканчивает свой вопрос парень. В отличие от многих, она делит людей не на ботанов и богатеньких, а на женщин и мужчин. Ведь так биологически сложилось ещё до… чего-то. Но в своём чёрном юморе иногда использует стратификацию.  — Да. Попала под развалины. «Врёт,» — подумал Питер. Как бы хорошо человек не научился врать, его всегда что-то выдаёт. Гомес делает чуть-чуть маленький и тяжёлый вздох.  — А когда? Звенит спасающий звонок. Не приходится отвечать на заученные вопросы, которые бессмысленны. Что они смогут сделать, когда узнают, все что хотели. Пожалеют? За жалостью ничего не стоит. Пожалел — и ушёл. Так она считает.

***

Путь Бурерожденной, коей во веки вечные не являлась, лежит в больницу, отдел роддома, где она работает уже две недели непонятно-кем. Ей интересно смотреть, как рождается новая жизнь. В этом есть что-то трогательное, способное растрогать каждого. Бодренько шагает после нетяжёлого дня по улице, улыбаясь каждому встречному-поперечному, получая в ответ либо хорошее, кивок, улыбку, приятные слова, либо плохое, растерянные взгляды и цоканье. Не все окружающие разделяют её настроение. На перекрёстке, переходя дорогу наискосок, что не по правилам, если нет разметки, не готовилась к встрече с автобусом, который потерял управление за ее спиной. Он появился словно из ниоткуда. Сделав глубокий вдох от безысходности, приготовилась к столкновению, но взамен её потянуло вверх за спину слишком неестественно.  — Ты что совсем раз правила нарушаешь?! — кричит в ухо чей-то не очень весёлый на подъёме голос, когда она ударилась об кого-то. Дени должна радоваться, что её не сбили, или кричать от странного лица парня? Правильно. Она выбирает первое. Всё равно ей ничего и никогда смертельно не сможет угрожать.