Seven

Как в замедленной съёмке мир отражается через призму, и если ты от начала до конца поступаешь правильно, то остаёшься в выигрыше. Главное мыслить объективно, не обращаясь к эмоциям — слабости человека. Сколько бы времени не прошло, важно ничего не чувствовать и ни на что не реагировать. Тогда ты достигнешь желаемого результата. Сидя дома и в безопасности, Дени, погруженная и сжираемая собственными мыслями и воспоминаниями, аккуратно водила заостренным ножом по венам, смотря, как рана заживает, не успевая дать крови выйти из организма. Эта картина напоминала бы сцену из ужастика в психушке, если бы девушка при этом безумно улыбалась, радуясь боли. Но Дени не чувствует её, как и страх. Когда рана более глубокая или их очень много, то да боль воспринимает. Сейчас же всё не так. Для неё в пирамиде, где представлены все потребности в строгой иерархии, соблюдено всё, даже больше. Только в голове проматываются события с автобусом. Её спас Человек-паук от бесконтрольно несущегося автобуса посреди улицы. Парень в красно-синем трико с паутиной, созданной с помощью законов физики и химии. Герой Куинса. Дружелюбный сосед. Чувачок-паук. Паучок. У него много прозвищ, но человек один и тот же. Кто же он? Данный вопрос теперь не вылезет у неё из головы. Другие мысли заглушаются перед ним. Внезапно приходит осмысление, и, переведя взгляд, поднятием век как фильмах, на рюкзак, быстро встала, оставив нож на прежнем месте.  — Ваш ИИ рад приветствовать Вас вновь, Дейенерис, — стоило ей надеть браслет оповестила программа.  — Узнай: кто такой Человек-паук и сразу же доложи мне.  — Это займёт некоторое время.  — Я не тороплюсь. «Но сгорю от интереса,» — заканчивает про себя девушка, боясь произнести это вслух и выключив браслет, легла на кровать, чтобы хоть немного самой поспать. Стоило ей только немного прикрыть глаза и расслабиться, то сразу начались кошмары, которые быстро сменяют друг друга, не давая передохнуть. И всё об этих четырёх годах. Комната, разные места, живописные и страшные пейзажи, а в конце тёмная комната со столом посередине, на котором она лежит и не может сдвинуться. «Тебе некуда убежать,» — повторяет голос. — «Покажи мне… свою силу.» И начинает резать её, слушая беспомощные крики несколько часов подряд. Дени проснулась в поте и крови, а, посмотрев на часы, обрадовалась. Через час начнутся занятия. Время проведения в кошмаре равно настоящему. Значит ли это, что она идёт на поправку? Да, но все шрамы вновь открылись. Аккуратно встав с кровати и еле переставляя ноги, доплелась до ванны и залезла в нее. Вода из крана действует чудеснейшим образом, ускоряя регенерацию. А стянув прилипшую футболку, помогла самой себе. Больно. Шрамы, что не могут затянуться, причиняют боль, с которой она находится в постоянном соседстве. Улыбаться через боль. Говорить через боль. Думать через боль. Жить через боль. Эта боль отличается от открытых ран, которые моментально затягиваются. Спустя пятнадцать минут, взяв вчерашний по содержимому рюкзак, одевшись в ту же одежду, вышла из дома, только не с таким же приподнятым настроением, а с опустошенным. Хоть бы её кошмары имели какое-нибудь расписание, а не с бухты-барахты, когда им захочется, портили жизнь. Мысли о голодном желудке настигли её совсем скоро, стоило завернуть на соседнюю улицу через два квартала, а затем столкнуться с дверью.  — О Боже, прости, — вскрикнул парень, протягивая руку. Дени держалась за голову и пыталась вернуть контроль и ориентацию над телом. — Дейенерис?  — Питер?..

***

В итоге они зашли в тот же ларёк, откуда вылетел Паркер, и взяли еду девушке. Похоже, их единственная возможность общаться — это время занятий. Между скучными уроками и хорошим собеседником, она выберет второе: лучше же общаться с парнем, который много чего знает. Не спеша они дошли до школы. Дени, хоть смеялась и улыбалась, чувствовала дискомфорт: падение на землю не обернулось без последствий. Голова чуть-чуть гудела, что напрягало её ещё сильнее. Но перед одноклассником держалась изо всех сил. Питер рассказывал про какие-то интересные научные факты, прикреплял к ним свои теории и догадки, и ему очень нравилось говорить об этом с кем-то, не потому что хочет похвастаться, а потому что хочет поговорить просто по-человечески. А ещё он приводил примеры из фильмов. Честно, когда-нибудь они спасут ему жизнь. Только возле кабинета смогли успокоиться, но стоило постучать и открыть дверь, как парочка засмеялась. «Они плохо действуют друг на друга», — решили двое, заходя в класс. Гомес ни на кого не смотрела, а Питер снова жестикулировал Неду. Когда сели, то парень слегка повернулся и улыбнулся ей, пока сосед по парте не отвернул его и не стал расспрашивать, но явно не про новенькую, потому что Паркер стал серьёзнее на глазах. Что они могут там обсуждать?

***

Во время обеденного перерыва Дени взяла свой пакет, но крыше предпочла столовую. Осталось сесть куда-нибудь. Привидев в конце рядов свободный столик, направилась к нему и уже будучи рядом увидела сидящих одноклассников. Выбора нет, поэтому:  — Можно присесть к вам?  — Конечно! — как и в спортзале подскочил Питер, не поднимаясь с места. Он что прилипает к месту, на котором сидит? Хмурится Дени своим мыслям, но молчит.  — Не любишь еду в столовой? — спрашивает Нед. На мгновение ей казалось, что тот расспросит о них с Паркером, а не об её пакете с бургерами, которые выбирала не она.  — Я, в принципе, мало ем. Так легче.  — Ты — анорексичка? — выдыхают парни. «О, Боже, я не это имела ввиду!» — возмутилась про себя Гомес и все же открыла пакет.  — Нет, — сказала, как отрезала. И больше не смотрела в их сторону, медленно выпивая воду, потому что желание есть у неё исчезло. Так всегда. Либо есть, сразу как только появляется голод, либо давиться через «не хочу». Она бы так же сидела молча и в тишине, пока не услышала фамилию Старк.  — Ты стажируешься у Старка? — удивилась Дени, слишком громко. Но её не волновали люди вокруг, если бы услышала, что ИИ стало искать информацию и про Энтони Старка.  — Да, Питер стажируется у него каждый день. Вкалывает в поте лица и тела, — как заговоренный отвечал Нед несуразицу, пока одноклассница смотрела на него, не обратив внимание на вытянувшееся и побледневшее лицо друга.  — И что ты делаешь у него, Питер, — ещё смотря на другого собеседника, спросила Дени, подбирая правильные слова.  — Изготавливает паутину для Человек-паука, — выпалил на одном дыхании Лидс. «Тебя только на войну и брать, Нед!» — возмутился Питер, молясь, чтобы девушка все правильно поняла.  — Круто, а можешь сделать мне? — также неожиданно выпалила Гомес, окончательно переведя взгляд на Паркера.  — Нет, нет, я не могу, потому что это секретная формула. Да, и мне совсем нельзя про это рассказывать! — очень открыто намекнул он другу, чтобы тот помалкивал.  — Правда? Жаль, — она взяла свой нетронутый обед и встала из-за стола. — Увидимся на физкультуре. И ушла, пытаясь быстрее скрыться ото всех взглядов. Что это с ней? Не её ведь расспрашивали на личную тему, она лезла со своими интересами. «Что-то жарко становится…» — подумала она и стала снимать беретку, поднимаясь по лестнице на крышу. Ей плохо, может пойти в медкабинет? Вдруг это не пройдёт. Боже, как тяжело быть человеком, девушкой, собой.  — Стоп, о чем я думаю. Я — это я. Верно? — воздуха стало категорически не хватать, поэтому попыталась расстегнуть пуговицы возле шеи, но руки дрожали, поэтому разорвала их нитки, чтобы глотнуть спасительного кислорода. ИИ зафиксировал опасность, в лице её самой, поэтому стал пищать, выдавая лишь одно слово по этому протоколу: «ERROR». Но она не слышит этого, потому что браслет в рюкзаке, а тот скинула, как только зашла, куда-то на пол. В таких ситуациях хочется испытывать страх, чтобы хоть как-то понять, что делать, куда ведёт инстинкт самосохранения, а не кидаться от стены к стене, в надежде заглушить все это болью. Чувствует полномасштабные изменения в своём теле и смотрит на свои руки. Они… Синеют. Это инсульт? Боже, лучше бы это был инсульт! Но шестое чувство подсказывает ей, что это не так. Хочется закричать, но внезапно пропал голос и… что это за херня?! Посиневшая кожа пульсирует, и вот-вот покроет всё тело. Что с регенерацией? Почему она не работает? Значит, с ней все хорошо? Это вовсе не угроза?! Но когда Дени вся посинела, сама того не подозревая, её браслет нацепился на неё, как будто может перемещаться самостоятельно, и в вены почувствовала укол. Скинув его, упала на колени и смотрела, как синота уходит, а вместе с ней сама проваливается в сон.

***

«Тело… такое тяжёлое, будто свинцом залили, а вдобавок сверху ещё и цементом присыпали. Издевательство…» — думает Гомес, пытаясь напрячь хотя бы одну мышцу. Приоткрыв глаза, видит белый свет и палатку. У неё все-таки получилось дойти до медпункта? Или её кто-то принёс? Тяжесть медленно расходится по телу, делая её состояние ближе к стабильному. Вспоминая, что произошло, поругалась, как она думала вслух.  — Ох, дебильная абхая…  — О, мисс Гомес, вы очнулись! — из-за шторки выглянуло любопытное лицо девушки в белом халате. — Что вы сказали? Просто я записываю первые фразы очнувшихся, — и поправила свои очки на переносице.  — Я сказала, что надо было поесть во время обеда, — соврала Дени, не желая делиться скелетами из своего огромного шкафа. Вам какого старого или молодого? Качество костей превосходное!  — Вот как? Понятно, — она быстро записала куда-то на листок, а потом вновь переключилась на больную. — У вас был обморок. Свалились прямо на крыше.  — Я упала с крыши?! — неверно послышалось ей, поэтому поспешила переспросить.  — Нет, славу Бога, нет. Вас одноклассники после занятий на крыше нашли и принесли сюда. Давно вы ели?  — Я не помню… Вроде бы позавчера обедала… — дни сливаются в один, почти ничем не отличаясь друг от друга. — Который сейчас час?  — Уже почти шесть. Прихлынувшая энергия помогает сесть на кушетку и ответить на стандартные вопросы, что с ней все хорошо и чувствует она себя нормально, хотя это далеко не так. Физически чувствует себя прекрасно, но морально ей плохо. Поставила в бланке какую-то закорючку и, взяв рюкзак, проверив наличие браслета, покинула стены школы. «Пропустила больницу, думаю, сегодня не все решили рожать…» — подумалось ей, до того, как включила телефон. Столько пропущенных от врача. — «Похоже все-таки рожали. Ладно поспешу туда, может ещё чем-нибудь смогу помочь…» Подбежав к светофору, поняла, что что-то не так. Нет, она ничего не забыла, но ощущения отличаются от недавнего обморока. Перед глазами все немного в синем цвете, слышит, о чём шепчутся на другой стороне улицы. Так жарко, что хочется скинуть с себя всю одежду и запрыгнуть в воду. Каким-то чудом поняла, что сейчас включится зелёный, и перевела взгляд, увидев последнюю секунду для машин и первую для пешеходов. Небольшая задержка кажется для неё долгой минутой, поэтому выходит позже остальных на дорогу. Остаётся чуть-чуть и наступает на те же грабли, перебегая наискосок перекрёсток. Только теперь не автобус и не вертолёт спешит врезаться в нее, а герой Куинса, дружелюбный сосед подхватывает её и уносит с собой на глазах у всех.