Поверь

Часы мерно тикали, отсчитывая последний час до закрытия магазина. Элинор вздохнула, и перевела взгляд с секундной стрелки на экран телефона, где проигрывалось видео с Ютуба. За предыдущие сорок минут не было ни единого посетителя, поэтому скучающая продавщица, уже переделавшая в небольшом книжном магазине все необходимые дела, коротала время за залипанием на небезызвестном видеосервисе. Это был уже пятый или шестой ролик, проигрываемый на автовоспроизведении и обычно служащий прекрасным фоном для размышлений о планах на жизнь, карьере и идеях, которые она хотела бы реализовать. Но сейчас в её голове вертелось только два вопроса — как дожить до зарплаты и чем кормить кота? Что же, стоило признать, что самостоятельная жизнь оказалась чуть более суровой, чем она себе представляла полгода назад, когда гордо вышагивала по трапу самолёта Лос-Анджелес — Нью-Йорк с кошачьей переноской в руках. Тогда Элли была невероятно горда собой и тем, что, наконец, нашла в себе силы поступать как хочется. Правда, ради этого пришлось пережить несколько месяцев скандалов с матерью, всегда сводящей все к: «Ты убиваешь свой единственный талант!» и «Эндрю, ну хоть ты то ей скажи!». Отец, обычно избегавший какого-либо рода конфронтаций, в последний раз, видимо, не выдержал и решил вспомнить о том, что в нем течет кровь гордых норвежских викингов. Он рявкнул на бывшую жену, да так, что у неё слова застряли в горле. Заявил, что со своей стороны полностью поддерживает решение дочери, что это только её жизнь, и она сама вправе решать, куда податься. И что она не обязана тешить ничье самолюбие, занимаясь делом, к которому уже остыла. Позже он помог Элинор собрать вещи и отправил в добрый путь, дав контакты знакомого врача в Нью-Йорке и взяв с неё обещание оставаться на связи. В итоге за полгода это было её третье место работы. Книжный нравился ей больше всего, но магазин, как оказалось, был расположен в не особо популярном месте, проходимость в нём была удручающе-низкая, что, в свою очередь, сказывалось на заработной плате не самым лучшим образом. Элинор перевела взгляд на стеклянные входные двери, сквозь которые открывался вид на кирпичную стену здания, стоящего напротив. Магазинчик находился в начале грязноватого переулка, который сейчас, с наступлением темноты, стал еще и жутковатым. Единственное, что радовало — место действительно тихое, а за углом начиналась достаточно оживлённая улочка, да и вход в метро неподалёку. Поэтому возвращаться домой было совсем не страшно. Элинор вновь устремила своё внимание на экран смартфона, где сейчас проигрывалось новое видео от Mr.Wise Guy. Он делал забавные обзоры фильмов и сериалов, сопровождающиеся юмористическими анимированными вставками. Получалось живенько, особенно с учетом авторской озвучки. В данный момент на экране он разносил в пух и прах недавно вышедшего «Венома» с Томом Харди. Она ухмыльнулась, соглашаясь с комментарием автора о том, что фильм и в самом деле выглядит как монстр Франкенштейна, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, как сценарий быстро перекраивался ввиду снижения рейтинга картины на более детский. Неожиданно со стороны переулка раздался грохот, словно кто-то уронил мусорный бак. Наверное, снова бродячие коты решили поживиться какой-нибудь свежевыкинутой вкусняшкой. За время работы в книжном она встретила около пяти кошек, по-видимому, живущих в этом закутке. Тем временем минутная стрелка показывала, что до закрытия оставалось еще пятнадцать минут. Последний час на рабочем месте почти всегда обладает своей собственной, особой магией. Частенько он имеет свойство тянуться бесконечно. По крайней мере, сейчас Элли казалось, что весь рабочий день прошел быстрее, чем оставшиеся шестьдесят минут. В голове даже мелькнула соблазнительная мысль уйти пораньше, ведь очень сомнительно, что сюда кто-нибудь заглянет. Но она усилием воли отмахнулась от этой идеи. С её-то везением, как всегда, стоит только собраться уйти пораньше, как откуда ни возьмись набежит толпа покупателей. Или того хуже — появится сама хозяйка, которая несколько раз уже демонстрировала привычку приходить за пару минут до закрытия. Хотя владелицей магазинчика и была весьма приятная степенная дама бальзаковского возраста, лишний раз вызывать её недовольство Элинор не хотелось. Как ни крути, это место работы ей по душе, пусть даже оклад и не самый большой. Зато спокойно, а еще ей безумно нравился запах типографской краски, которым пропитан воздух. Краем глаза она успела заметить, как за стеклянными входными дверьми мелькнули тени. Ну вот, закон подлости в действии — сейчас появятся покупатели, да еще и не обычные, а те, которые будут долго ходить между полок, вертеть в руках книги, читать описание, комментировать качество бумаги, на которой они напечаны, сетовать на то, что цена непомерно высокая (ага, как будто она сама их устанавливает), и самое гадкое — уйдут, задержав её как минимум минут на десять, так ничего и не купив. Повезет еще, если после них на стеллажах не останется беспорядок. Тогда придется остаться вообще на полчаса, прибираясь и расставляя томики по местам. Хотя всегда есть вариант прийти на следующий день пораньше и навести чистоту. Но лично с ней этот номер не прокатывал — подъем утром даже на четверть часа раньше был сравним с подвигом, а Элинор совсем не герой. И тут её безрадостные раздумья прервали сразу несколько событий. Сначала она услышала странный приглушенный вопль, а через секунду прозрачные двери магазина разлетелись вдребезги, снесенные влетевшим в них телом. Но стекло оказалось недосточно сильной преградой, и её неожиданный посетитель пролетел еще пару метров, со всей силы затормозив о высокий деревянный прилавок, служивший кассой, за которой и сидела в этот момент Элинор. Удар был такой силы, что столешница треснула, стойка буквально сложилась пополам. Элли, каким-то чудом успевшая в последний момент оттолкнуться от стола руками, повалилась со стула прямо на пол, больно приложившись затылком об пол, да так, что на мгновение в глазах потемнело. Совсем рядом упал стенд с открытками, которые волной рассыпались вокруг побоища. Застонав, она перекатилась на бок, а потом села, оглянувшись на место, где еще несколько секунд назад была её касса, которая теперь превратилась в бесполезную груду дерева, стекла и книжных буклетов. — Твою же, — кашлянув, выдохнул виновник погрома, развалившийся звездочкой поверх уже-не-кассы. Затем завел руки за голову и одним прыжком встал на ноги. Элинор во все глаза глядела на… парня, если судить по густому баритону. Он был крупным — серая толстовка с накинутым капюшоном, в которую он был одет, едва не трещала на широких плечах и спине, да и роста он был немалого. В это время он похлопал себя по поясу широких темных карго-брюк, словно ища что-то: — Э, а где? — тут он обернулся, наткнулся взглядом на Элинор и замер. От резкого движения капюшон толстовки немного соскользнул назад, приоткрывая лицо. При взгляде на него в горле у Элинор застрял крик, а рука, до этого бездумно шарящая среди разбросанных по полу поздравительных открыток, очень вовремя нащупала прохладный металл перцового баллончика, видимо, выпавшего из кармана куртки, которую она, готовясь к закрытию магазина, повесила на спинку стула. В помещении разгромленного книжного магазина повисла напряженная тишина. Внутри Элли паника боролась с состоянием шока и желанием истерически засмеяться, пальцы крепче стискивали маленький флакон. Этого не может быть! А она еще хихикала над рассказами соседки, слишком увлекшейся просмотром исторического канала. Там в последнее время все чаще вещали то об обнаруженных на стенах египетских пирамид изображениях летающих тарелок, то о существовании секретного правительственного отдела по защите от вторжения инопланетян, то о загадочной планете Нибиру, которая вот-вот нас всех уничтожит… И о них. Тайном правительстве Земли. Тех, кто словно марионетками управляет главами всех государств и желает то ли поработить, то ли уничтожить человечество. Выходит, эти бредовые россказни были правдой. Иначе как объяснить, что один из представителей злобной расы прямо сейчас стоит перед ней и таращится ярко-синими глазами из-под нелепой оранжевой маски на жутком зеленом лице. Рептилоиды на самом деле существуют. Монстр тем временем на мгновение скользнул взглядом куда-то вверх, потом, что-то про себя решив, вздохнул и вновь подал голос: — Только без паники, хо… — А ну заткнись! — она резко вскочила, вздернула руку, в которой был перцовый баллончик и попятилась, но буквально через пару шагов уперлась спиной в книжный стеллаж. — Эй-эй, спокойно! Лучше опусти эту штуку, я серьезно, — он примирительно выставил перед собой трехпалые руки, нервно поглядывая то на зажатое в её руках средство самообороны, то на вход в магазин. — Слушай, я только хочу… И тут её нервы сдали окончательно. Она оглушительно завизжала, а рука сама нажала на диффузор, выпуская содержимое в воздух. Когда вопль смолк, и она наконец открыла глаза, которые, сама того не поняв, успела зажмурить, рептилоида уже не было. А после первого вдоха до неё дошло, что, возможно, не стоило распрыскивать перцовый баллончик находясь в достаточно маленьком помещении. Похоже, она уже сама успела вдохнуть. Элли резко вскочила на ноги и ринулась к выходу, стремясь на свежий воздух, но нога поскользнулась на стеклянной крошке и она рухнула на пол, напоровшись коленкой на один из осколков. Лучше бы это были дурные поздние покупатели! Лучше бы ей было плюнуть и закрыть магазин раньше, как хотела! Лучше бы она вообще сюда не устроилась! Сука, как же жжет! Когда Элинор, наконец, выбралась на улицу, глаза, горло и порезанное колено горели огнем, из носа текло, она кашляла и задыхалась. Несколько минут она простояла снаружи, оперевшись руками о колени и пытаясь отдышаться. Вдалеке слышался вой полицейских сирен. Точно! Наверное, ей стоит вызвать копов. А еще нужно позвонить хозяйке. Вот только телефон остался в магазине, погребенный под кучей досок, и, скорее всего, не переживший встречу с тушей рептилоида. Она, шмыгнув носом, кинула взгляд на залитое светом помещение магазина. Помимо средства связи там остались куртка и рюкзак с деньгами и ключами. Придется в любом случае дожидаться, пока остатки содержимого баллончика не выветрятся, и лишь тогда можно будет забрать вещи. Одна надежда — он был совсем маленький, поэтому на проветривание не должно уйти много времени. Звук сирен стал раздаваться совсем рядом, а через несколько секунд в переулок завернула патрульная машина, заливая его красно-синим светом от включенной мигалки. Из машины выбрались двое полицейских и тут же поспешили к ней, на ходу расспрашивая, что произошло, ранена ли она, куда делся нападавший. В ответ последовали её сбивчивые объяснения, прерываемые чиханием и шмыганьем, а также её оклик, когда один из полицейских решил зайти в магазин. — Я там баллончик распылила! Пожалуйста, аккуратнее, может быть, он еще не выветрился. В ответ ей протянули небольшой белый флакон. — Это нейтрализатор. Сбрызните лицо и руки, поможет унять жжение. Баллончик большой был? Она покачала головой, одновременно снимая крышку с бутылочки спасительного средства: — Карманный, миллилитров на двадцать, наверное. Но я его с перепугу весь выпустила. Правда, минут семь уже прошло, наверное… — Джефф, что там? — Все выветрилось, можно заходить. Мисс, вы ведь не являетесь владелицей магазина, правильно понимаю? Элинор уже успела распылить нейтрализатор на лицо и с наслаждением ощутила, как жжение постепенно сходит на нет. — Все верно, офицер. Я бы позвонила ей сразу же, но мой телефон был на столе в момент когда влетел…нападавший, — она осторожно переступила порог, осколки стекла захрустели под подошвами кроссовок. — Вот, видите? — она указала на останки кассовой стойки. Полицейский, которого назвали Джеффом, присвистнул. — То есть вот прям так и влетел, как в фильмах? Пробил собой стеклянные двери, пролетел еще пару метров, развалил собой деревянную стойку, а потом просто полежал пару секунд и вскочил на ноги, как ни в чем не бывало? — в его взгляде сквозило недоверие. — Ну… он был очень… массивный. Ответом ей были лишь недоуменно поднятые брови уже обоих полицейских. Элинор насупилась. Все ясно, не верят. Считают её истеричкой и выдумщицей. — У нас есть камеры. Можете сами посмотреть, — она наклонилась над тем, что раньше было её рабочим местом, и аккуратно, стараясь не вогнать занозу в ладонь, приподняла меньшую часть того, что осталось от столешницы. Бинго! Прямо под этим куском доски лежал телефон. Она взяла смартфон и нажала на кнопку питания. На экране загорелась заставка, и на первый взгляд он был целый, если не считать пару мелких трещин внизу экрана. Она уже готова была набрать номер хозяйки, но тут краем глаза заметила торчащую из-под обломков неподалеку от того места, где был погребен её телефон, тетрадь. Странно. Она точно помнила, что ничего подобного на столе не было. Элинор наклонилась поближе и вытянула находку из-под обломков. То, что она на первый взгляд приняла за тетрадь, оказалось карманным скетчбуком с немного потертой темной кожаной обложкой. Что же, почти три месяца работы в книжном не прошли даром. Она уже могла, не открывая, отличить специальные альбомы для набросков от обычной тетради или ежедневника. На секунду вспомнился момент, как рептилоид оглядывался вокруг и хлопал себя по поясу, словно что-то искал. Не может быть! — Мисс Ройс? — окликнул её один из полицейских. — Как дела с вашим телефоном? — Все в порядке, я сейчас, — она нажала на кнопку вызова на экране и поднесла телефон к уху. — Добрый вечер, миссис Тейлор! Вы не поверите…

***

Когда Микеланджело запрыгнул на крышу здания, стоявшего напротив злополучного магазина, женский вопль уже стих. В ушах до сир пор звенело — это же надо так орать! Он устало оперся на парапет и медленно выдохнул. Уже почти десять лет одно и то же. Только увидев его лицо люди начинают вопить и бросаться различными предметами, которые в этот момент у них в руках. Хотя несколько раз встречались более забавные варианты — например, Рафа одна дамочка просто умоляла взять с собой на Марс, а в Лео однажды плеснули святой водой и на серьезных щах начали читать молитву. Правда, самому Майки подобных нестандартных реакций не попадалось, а жаль — он бы точно не растерялся, как старшие братья, а сумел бы поживее обыграть ситуацию, например, изобразить изгнание дьявола, прямо как в обожаемых им ужастиках! Но в итоге, как всегда, он получил только вопль и струю из перцового баллончика в лицо. Хорошо, что рефлексы не подвели, и он вовремя смог защитить глаза и задержать дыхание. А ведь он только и хотел, что поискать свой любимый альбом с набросками, который так неудачно вывалился из-за пояса, когда Майки снес собою дверь и приземлился на деревянную стойку. Кстати! Он пошарил глазами внизу. Да, чего и стоило ожидать — стрёмный торчок, который сумел толкнуть его в грудь так, что Майк пролетел добрые десять метров, исчез без следа. А вот девушка как раз выскочила из магазина и сейчас очень громко кашляла, согнувшись пополам и оперевшись руками о колени. Видимо, неплохо хватанула, хотя чего удивляться — распылить перцовый баллончик в маленьком помещении и не попасть под его воздействие практически невозможно. Самого Майки спасли только его хваленая реакция и скорость, плюс кое-какие бонусы от того, что он черепаха. Вдалеке раздавались завывания полицейских сирен. Микеланджело пошарил руками в кармане брюк и вытащил телефон. В небольшом списке контактов нашел имя брата и нажал кнопку вызова. — Что ты опять натворил, Майки? — даже через динамик телефона голос Донателло звучал очень устало. — Чувак, ну почему сразу натворил-то? — наигранно возмутился Микеланджело, прекрасно осознавая, каким будет ответ гениального брата. — Потому что ты звонишь мне только тогда, когда у тебя проблемы. В ином случае ты бы написал в мессенджер. Ну вот, что и требовалось доказать. — Да-да, ты меня раскусил. Можешь стереть записи с камер в книжном магазине на углу Атлантик и Олбани? Я тут, как бы… эээ… засветился. Пару секунд, пока до Донателло доходил весь смысл просьбы, в трубке звенела тишина. — Ты что сделал?! Как ты… Майки!!! — усталость Донни как рукой сняло, и теперь его возмущение просачивалось сквозь динамик вперемешку со стуком клавиатуры. — Как тебя вообще туда занесло? Что вообще… Ооо, — последний удивленный возглас дал понять, что нужную запись он нашел и уже смотрит. — Неплохо тебя в полет запустили. Ты цел? — Ага, нормально все, — Майки с высоты наблюдал, как в переулок заехала полицейская машина. — Я уже на пути домой. Спасибо, что выручил, бро. И еще… Не говори Лео, ладно? — Ты ведь больше нигде не накосячил? — Да нет вроде, — правдоподобно солгал Микеланджело. Не очень благородно, но приходится выбирать между двух зол. Не стоило им знать про утерянный скетчбук. Даже Лео. Особенно Лео. — Тогда не вижу смысла беспокоить нашего Лидера, — видимо, его обман не раскрыли, что было только к лучшему. Если бы разговор был с глазу на глаз или Майки беседовал с кем-либо из старших, такой трюк с большой долей вероятности не прокатил бы. У Рафа была отлично развита интуиция, а Леонардо вообще в последние месяцы стал похож на крипового джедая. Майки даже пару дней назад сделал набросок, где изобразил старшего брата со световым мечом в руках и в соответствующем одеянии… Который, как назло, находился именно в злополучном скетчбуке. А скетчбук остался в магазине. И теперь ему вообще позарез нужно будет его достать. Микеланджело все же надеялся, что его найдут не сегодня. А пока он может вернуться в логово, отметиться перед Лео, рассказать Донни про странного наркомана, а потом одолжить у гения его глушилку для камер и наведаться в магазин, чтобы поискать утерянную собственность. Да, так он и сделает. И главное — никто ничего не узнает.

***

Элинор щелкнула выключателем, прислонилась спиной к захлопнувшейся входной двери и медленно сползла на пол. Затылок болел от удара, порезанное колено саднило, а в голове творилась настоящая какофония из вопросов. Что это было? Это и правда не-человек, или просто парень с каким-то дефектом внешности? А может это была дурацкая маска? А может она сумасшедшая? Из спальни показалась заспанная кошачья морда. Единственный глаз светился праведным возмущением — ну как же, она посмела задержаться и не покормить Его Кошачество. — Привет, Дин, — она поднялась с пола и скинула темно-синий джинсовый рюкзак с плеч. — Голодный? В ответ раздался полный печали мяв, кот прошел по направлению ко все еще мнущейся у входной двери хозяйке. Распушившись еще больше обычного, он начал тереться о её ноги, совмещая это с рассказом на кошачьем о том, как он голодал, мерз и скучал пока она была непонятно где. Элли наклонилась и потрепала питомца за ухом, после чего тот развернулся и посеменил в сторону кухни. Она последовала за ним, включила свет и, поднявшись на носочки, начала шарить в одном из верхних шкафов. Элинор нащупала банку кошачьих консервов. — Напомни мне, чтобы я завтра купила тебе еду, — обернувшись, сказала она коту, который в это время изображал рядом со своей миской голодный обморок. — Ой, не драматизируй, Дин! Ты достаточно толст, чтобы протянуть без еды как минимум месяц. Так что пара часов точно погоды не сделает. Она уже было поддела кольцо на крышке банки, чтобы потянуть, когда руку скрутил знакомый спазм. Элинор зашипела и прижала пострадавшую конечность к груди, массируя запястье и отсчитывая про себя положенные десять секунд. Как и всегда, боль отступила, и она попыталась разогнать по онемевшей кисти кровь, сгибая и разгибая пальцы. Мизинец и безымянный почти не реагировали. Это плохо. Она тяжело облокотилась на деревянную столешницу. Что за отвратительный день. Пульсирующая боль в затылке снова напомнила о себе. Хоть бы не сотрясение! Будто бы ей и без этого проблем с головой мало. Позади кот нетерпеливо мяукнул, возвращая в реальность внезапно ушедшую в свои мысли хозяйку. Элли встрепенулась, потянула за кольцо на банке здоровой левой рукой, а после вытряхнула содержимое в кошачью миску, не забыв погладить набросившегося на еду питомца. В голове прокручивались события вечера: разгром магазина, визит полицейских и попытка просмотреть запись с камеры видеонаблюдения, которая, как выяснилось, уже пару дней не пишет. Вместе с этой новостью рухнули надежды Элинор на выяснение того, что ей не почудилось с перепугу. Затем был визит хозяйки, сопровождающийся её оханьем и ежеминутным: «Деточка, ты точно в порядке?». Зато, оценив ущерб, начальница милостиво отпустила домой, предварительно вызвав такси и дав аж два дня выходных. Уже сидя в машине и прижимая к груди рюкзак, Элли задалась вопросом — почему не захотела рассказывать о том, кем был виновник сегодняшнего бардака, а соврала, что лица она не видела. А также зачем она сунула к себе в сумку чужой скетчбук, который словно прожигал через ткань рюкзака всю дорогу. Вспомнив о своей находке, она прошла через небольшую гостиную ко входной двери, где на полу лежал её ранец. И вообще — с чего она взяла что это именно представитель выдуманной расы древних врагов человечества. Нет, с парнем определенно было что-то не так. Она видела его лицо достаточно, чтобы утверждать, что это не стандартный человек. Но ведь… Даже если предположить, что это его истинная внешность, люди ведь всяким болеют. Вон, взять хотя бы прокаженных, которые гниют заживо, или людей, которые рождаются уже как будто стариками. Да мало ли какие уродства могут быть? А вдруг он просто обгорел, или его облили какой-то химией? И никто не отменял такую вещь как маски и пластический грим. Да она сама не раз видела, как умельцы могут превратить обычного человека в достаточно правдоподобное чудовище за пару часов. Это просто человек. Она еще раз взглянула на сегодняшнюю находку. Элли терзали сомнения — с одной стороны, очень уж хотелось заглянуть внутрь и посмотреть, что же там такого важного, что репти… вторженец таскал с собой? А с другой — это чужая собственность, которую она и без того утащила… Стоп. Она получается что, воровка? Да нет, бред какой-то. Элинор расстегнула рюкзак и коснулась мягкой кожи обложки скетчбука. Его же потеряли. Но ведь когда ты находишь кошелек, это абсолютно нормально — заглянуть внутрь и посмотреть, если ли там заметки, которые помогут найти владельца. Элли медленно выудила находку. Она просто проверит, указаны ли внутри какие-либо данные хозяина. Тогда сможет его вернуть. Она не собирается себе ничего присваивать. А если… Руки, держащие скетчбук, начали подрагивать, внутри все похолодело. Горло начала сдавливать невидимая рука, воздуха стало не хватать. Если внутри окажется информация, не предназначенная для чужих глаз? Похоже, она конкретно попала. В ушах зашумела кровь. Без паники, спокойно. Нельзя распускаться. Возьми себя в руки, Элинор. — Возьми себя в руки, — зазвучал в голове твердый голос матери, — Сейчас не время распускать нюни. Поплачешь после. Элли шумно выдохнула, усилием воли загоняя панику на задворки сознания. За последние два года она неплохо усвоила этот прием. Нет, она просто отнесет его в полицию. Завтра же утром. И пусть они там ищут владельца и разбираются со всем сами.

***

Микеланджело, не сбрасывая скорости, оттолкнулся ногами от края крыши и совершил прыжок, одновременно не отказывая себе в удовольствии крутануть сальто в воздухе. Тело действовало на автомате. За годы практики он уже давно перестал использовать мозг, чтобы рассчитывать в голове расстояние между зданиями и силу толчка, необходимую для его преодоления. В этом состоянии ему очень легко думалось. Мысли текли одним потоком, свист ветра в ушах совершенно не отвлекал. Сейчас Майки обдумывал, под каким предлогом он может залезть в кладовку к гениальному брату, чтобы незаметно стащить оттуда глушилку. Нет, он, как квалифицированный ниндзя, всегда мог без особых сложностей проникнуть туда, где ему, казалось бы, не место, и достать то, что требуется, не попавшись при этом на глаза свидетелям. Но проблема в том, что его брат всю жизнь учился рядом с ним, и стащить что-либо у того незаметно всегда было большой проблемой — тут навыки ниндзя не работали. Если запись с камеры Донателло еще мог утаить, так как стер запись и нет проблем — не впервые они попадаются, то утеря личной вещи, где он еще и постоянно делал зарисовки своей семьи и друзей, было проблемой совершенно другого масштаба. И об этом, без сомнений, пронюхает старший брат. Майки, совершая очередной прыжок, поморщился от этой мысли. Со дня смерти отца прошло почти шесть месяцев, но Лео, однозначно, справлялся с потерей хуже всех. Майки, Донни и даже Рафу уже стало легче, они перешли на последнюю стадию и старались жить дальше. Но для Леонардо это оказалось большим ударом, чем они думали. И ведь смерть Мастера не стала для них неожиданностью — его состояние стало ухудшаться еще три года назад. Донни пытался ему помочь, но все было безуспешно. К сожалению, старость не лечится. Их Учитель, их Отец просто прожил уже слишком долгую и слишком трудную жизнь. И она постепенно покидала его. Последние полгода перед его смертью они провели на ферме у Кейси. Там у них была свобода, свежий воздух, зелень деревьев, возможность греться под солнцем и смотреть на звезды. То, чего они все были лишены на протяжении почти двадцати четырех лет жизни. Мастер Сплинтер обрел покой в лесу, под старым дубом. Теперь их осталось четверо. И им нужно было двигаться вперед уже самостоятельно, без отца, который всегда направлял. И с большой долей уверенности Майки мог сказать, что у них с Донни в этом отношении было все схвачено. Донателло лет с шестнадцати подрабатывает на фрилансе, и до недавних пор он был единственным, кто обеспечивал семью деньгами. Что оказалось весьма кстати — ведь после того, как братья встретили Эйприл и Кейси, они могли начать покупать с их помощью продукты и все необходимое в магазине, а не рыскать по свалкам. С развитием технологий и доставки, они стали позволять себе больше. Интернет давал возможность делать заказы, не показывая лица. Хотя даже на этот случай у Донни были сфальсифицированные документы и еще несколько банковских счетов. Теперь же свой вклад в семейный бюджет делал и сам Микеланджело, чем он очень гордился. Да что там — даже Раф уже несколько раз приносил деньги. Не зря в их семье он самый большой любитель спортивных каналов. А еще у Рафаэля действительно отменная интуиция. Несколько минут паркура по крышам (конечно отменно крутого, ведь в его исполнении не может быть иначе), и вот он уже стоит перед входом в гараж, через который можно быстро попасть в логово. Конечно, для непосвященного это выглядело так, будто он пялится в кусок грязной, исписанной граффити стены, но если нажать на потайной рычаг — вот тут, справа, прямо возле мусорного бака — то стена придет в движение, и ты окажешься в небольшом боксе, в котором прямо сейчас находятся их семейный автомобиль, мотоцикл Рафа и некоторое особенно массивное оборудование Донни. Микеланджело прошел в тускло освещенное помещение гаража и направился к двери у дальней стены, одновременно про себя отметив, что место в левом углу пустует — видимо, Рафаэль решил выгулять свою девочку и укатил рассекать по улицам родного Нью-Йорка, раздражая местных жителей ревом двигателя. Набрав код на панели рядом с массивной бронированной дверью, он спустился по длинному тоннелю, который уходил под уклоном вниз и вел прямо домой. Это был его любимый, и, наверное, самый удобный из путей в логово. В отличие от трех остальных, тут было сухо и лишь совсем немного душно. Без сомнения, Донни уже в курсе того, что с минуты на минуту Майки будет в логове — в этом отношении он мог дать фору Большому Брату, ведь его система безопасности была, как он сам однажды выразился, произведением искусства и предметом небеспочвенной гордости. Как только Майки переступил порог родного дома (пусть он у них уже четвертый по счету), в нос ударил стойкий запах сандалового дерева. Значит, Раф не просто так уехал покататься. Особо не раздумывая, Микеланджело пересек гостиную и без стука вошел к своему гениальному брату. Донателло привычно сидел перед экранами мониторов, на самом большом из которых сейчас были развернуты строчки из кода какой-то компьютерной программы, а на двух других выводилась картинка с камер слежения системы безопасности логова. — Пережидаешь грозу, Донни? — с ходу начал он, одновременно обдумывая, под каким предлогом забраться в хранилище к гению и взять нужную ему глушилку. — И тебе привет, Майки, — Донателло даже не отвел взгляда от монитора с кодом. — Приди ты минут на десять раньше, застал бы представление в полном разгаре. — Из-за чего они сцепились в этот раз? — Майки повернул к себе соседнее кресло и плюхнулся в него, из-за чего-то жалобно скрипнуло под его весом. Донни лишь покачал головой: — Понятия не имею. Но разве это имеет значение? Я думал, они переросли, но, похоже, это был лишь перерыв. И есть у меня теория, что все будет становиться только хуже. Ведь с Лео явно что-то не так. Как тогда, помнишь? Микеланджело нахмурился. Брат озвучил и его собственные мысли на этот счет. — И что ты предлагаешь? Снова сплавить его в командировку на край света? Типа, в любой непонятной ситуации отправляй Лео в ссылку? Ответом ему было неразборчивое мычание и клацанье клавиш, которое при желании можно было принять как за согласие, так и за отрицание. В подобные моменты Майки любил представлять, как мощный ум его гениального брата, требуя больше энергии для решения какой-либо задачи, иногда просто отключает ненужные в данный момент зоны. В его воображении огромный антропоморфный мозг, почесывая подбородок, задумчиво глядит на ряд рубильников, каждый из которых подписан. Затем вздыхает и тянется к одному из них. Речь — отключаем, зачем она сейчас? Управление ногами тоже не нужно — он ведь сидит… Ну что же, теперь нужно только ждать, пока брат закончит работу и вернется к разговору. Майки, на самом деле, только рад посидеть тут лишнюю минутку, ведь в лабораторию не проникает запах сандала, который Микеланджело втайне ненавидел. Прелести помещения с отдельной вентиляцией и фильтрами — тут не воняет недовольством Леонардо. Но спустя пару минут Микеланджело начал скучать. Он покрутился в кресле, поковырял кроссовками пол, хотел было рассмотреть поближе одну из микросхем на столе Донателло, но был остановлен недовольным мычанием и отдернул руку, пересчитал люминесцентные лампы на потолке и бросал тревожные взгляды на дверь заветной кладовки. Он пытался мысленно отрепетировать, как именно будет объяснять необходимость наведаться туда, ведь, судя по косвенным признакам, хозяин лаборатории снова засядет тут до раннего утра. — Ну, а теперь расскажи мне, что там с тобой произошло, и на кого ты нарвался? — неожиданно подал голос Донателло, откинувшись в кресле и прикрыв рукой глаза.

***

Она осторожно ступала, время от времени раскидывая в стороны руки, чтобы удержать баланс. Подошвы кроссовок скользили по влажной пожухлой траве, что делало спуск по склону еще более рискованным. Почему он выбрал именно это место? Что-то внутри отчаянно желало повернуть назад, к основной дорожке парка. Но с другой стороны, если у него и правда такие проблемы с внешностью, понятно, что он не хочет лишний раз появляться на публике. По крайне мере, именно на это он намекал, когда они созванивались по телефону и договаривались о встрече, где она могла бы вернуть ему его любимый скетчбук. Парень несказанно обрадовался, когда она после дня раздумий все же осмелилась набрать номер, указанный на первой странице. Он убеждал, что весь инцидент был случайностью (вывод, к которому Элинор начала приходить сама, ведь все же он не был похож на грабителя). Так что теперь она спускалась между деревьями к маленькому пруду, где он должен был её ждать. Элли проговаривала про себя план действий — поздороваться, быстро сунуть ему в руки его собственность и незамедлительно смыться оттуда, забыв все произошедшее как страшный сон. Главное — не пялиться на него. Кстати об этом. Впереди вырисовывался смутно знакомый сгорбленный силуэт. По мере приближения она рассмотрела, что он был одет все в ту же серую толстовку. И капюшон накинут. Это хорошо. В принципе, чтобы взглянуть ему в глаза, ей нужно задрать голову. Она просто будет смотреть вниз. И все же, какой он здоровенный. Под ногой хрустнула веточка. Парень повернул голову. — Привет, — махнула она рукой, тщательно отводя взгляд так, чтобы в поле зрения не попало лицо собеседника. Она поспешно сдернула с плеча синий рюкзак, раскрыла его и нащупала шероховатую обложку альбома для зарисовок. — Вот, возвращаю его тебе, как договаривались. Парень удовлетворенно хмыкнул и сделал шаг навстречу, чтобы забрать протянутый скетчбук. Едва Элинор смогла моргнуть, как огромная ладонь схватила её запятье и больно сжала. Она в ужасе уставилась на трехпалую руку, покрытую зеленой чешуей. Она вскрикнула, из уголков глаз брызнули слезы. Он резко дернул её на себя, еще больше стискивая свою огромную лапу на тонкой коже. Элинор попыталась вырваться, выкручивая кисть и уперевшись ногами в землю, но кроссовки просто скользнули по траве. Скетчбук упал на землю. — Пусти! — она постаралась пнуть парня в колено, в ответ на что он лишь низко заржал и еще сильнее сдавил запястье. Рука начала неметь. — Ты думала, мы так легко тебя отпустим? — рыкнул он, подтащив её почти вплотную к себе. — Посмотри на меня! Он несколько раз встряхнул её с такой силой, что Элинор едва не прикусила язык. — Посмотри! — Нет! — она попыталась отвернуться. Только не смотреть ему в лицо. — Посмотри на меня! Ты знаешь, кто я. Скажи! — Нет! Она знает, кто он. Она с самого начала знала это, но гнала от себя подобные мысли, которые, словно яд, просачивались в сознание и отравляли его страхом и тревогой. Это выдумки. Их не существует. Он просто урод. Чудовище еще раз тряхнуло её, а затем, не выпуская из хватки уже онемевшую правую руку, потянулся к её лицу. Отвратительные холодные пальцы коснулись её подбородка. Она ощутила, как его когти впиваются в кожу. Шумно вдохнула, мысленно готовясь к тому, как сейчас он сделает одно лишь движение, и её шея хрустнет, а голова повиснет под неестественным углом. — Посмотри на меня, — его голос внезапно смягчился. Элинор чувствовала, как дрожит. Сглотнув, она заставляет себя поднять голову. Он смотрит прямо на неё. Капюшон серой толстовки откинут и не скрывает чешуйчатый лысый череп и лицо. Его кожа темно-зеленого цвета, на плоском лице с грубыми чертами отсутствует нос, но видны узкие змеиные ноздри. Он растянул в глумливой улыбке узкое подобие губ, обнажив ряд желтоватых иглоподобных зубов. Но самыми жуткими были глаза. Ярко-синие и огромные, они нелепо смотрятся на его жутком лице рептилии, словно являются чем-то лишним, чем-то, что должно принадлежать иному существу. — Скажи мне, — почти шепчет гигантский ящер. — Я знаю, кто ты, — дрожащим голосом отвечает Элинор, не в силах оторвать взгляд от жутких черт. — Ты скрываешься в тени. Твоя кожа холодная и чешуйчатая. Ты живешь под землей и редко выходишь на свет. Ты невероятно быстр и очень силен… Ты, — она запнулась, боясь произнести это вслух. — Скажи мне. Громко, — он так близко, что она видит, как трепещут его ноздри. — Ты рептилоид. После этих слов в его неправильных глазах вспыхивает торжество, а пугающая улыбка становится еще шире. — Ты права. А теперь, — он убирает пальцы от её подбородка и нежно, почти любовно, поглаживает её по щеке, заправив за ухо выбившуюся прядку волос, — я освобожу тебя. Услышав его слова, Элинор обомлела настолько, что даже не поморщилась, когда он её коснулся. Он её отпустит? Так просто? Его вторая рука отпустила запястье и поднялась вверх, сжав плечо. — Спасибо, что вернула его. Для меня он очень важен. Ты свободна. Она уже было хотела сделать шаг назад и рвануть со всей мочи из этого жуткого парка, но тяжелая рука на плече удерживает её на месте. — Отпусти меня, пожалуйста, — шепчет она, глядя ему в глаза. Что-то не так. Он же сказал, что она свободна. Почему он… Его улыбка на миг гаснет, а потом перед ней разворачивается сцена точь-в-точь как из фильма ужасов. Его нижняя челюсть опускается ниже и ниже, открывая черный бездонный провал пасти, обрамленной острыми зубами. Он наклоняется к ней. Элинор кричит и в попытке вырваться слишком сильно дергается, мгновенно теряя равновесие и ударившись обо что-то твердое. Она открыла глаза. Первое, что она увидела — это собственная рука, лежащая на полу. Рядом валялся пульт. От удара крышка на его корпусе открылась, батарейки вылетели наружу. Пару раз моргнув, она поняла, что находится на самом краю дивана, ногами запутавшись в пледе. Сердце бешено колотилось, перед глазами еще стояли кадры из кошмара. Она перевела взгляд на противоположенную стену, где висел телевизор. На экране с дерева на дерево перепрыгивал парень, изображающий вампира, неся на спине героиню, которую играет актриса с вечно открытым ртом. Элинор не помнила её имени. Она с облегчением вздохнула. Теперь понятно, откуда взялся бредовый сюжет сна. Поморщившись, она скинула с ног бежевый плед, перевела тело в сидячее положение и зевнула. Ну вот, она ведь думала, что просто посидит перед телевизором полчаса, а вышло вон как. Спать на диване точно не дело. Сколько она так провалялась? Элли пошарила вокруг себя в поисках телефона. Но вместо гладкой поверхности пальцы нащупали чуть теплую кожу. Опять! Да что же это такое! Будто у судьбы свои планы на неё и она активно подсовывает ей сегодняшнюю находку, настойчиво предлагая заглянуть. Точно. Она ведь, после того, как обработала колено и в качестве ужина доела последний йогурт в холодильнике, снова взяла в руки злополучный альбом, сгорая от любопытства. Крутила его в руках и так и эдак, все же не решаясь открыть и посмотреть, что же там. Похоже, так и уснула. Она еще раз провела подушечками пальцев по чуть потертой, мягкой обложке. Слишком уютная вещица. Такая приятная на ощупь. По поводу владельца она уже свыклась с мыслью, что была просто очевидцем редкого дефекта внешности, и даже дала себе обещание завтра поискать в интернете, что же это такое может быть. Тем более, парень ведь ей не угрожал. Да, перепугал до смерти, но нападать вроде не собирался. Кажется, он даже хотел ей что-то сказать. И если это просто человек, ничего плохого не будет в том, что она заглянет в его альбом, правда ведь? Он ведь все равно у неё. Она все еще терзалась сомнениями, когда её рука, словно ведомая чужой волей, поддела обложку, обнажая чуть желтоватые листы.