Поверь

Погода на улице была замечательная. Именно такая, какую обычно ожидают, выходя прогуляться ранним вечером поздней весны. Все признаки указывали на то, что через пару недель лето окончательно перейдет в свои права и обрушит на Нью-Йорк влажность и жару. На темнеющем небе, где-то за облаками, зажигаются звезды, которых из-за светового загрязнения крупного города всё равно не видно, по левую руку уже начинает всходить луна, слегка надкушенная с одного бока каким-то огромным космическим монстром, капюшон толстовки треплет лёгкий свежий ве… —Аааапчхи! —звучно громыхнул Микеланджело, чуть не выронив альбом из рук. — Прости, приятель, я не специально! — крикнул он вслед вспорхнувшему в панике голубю, который до этого спокойно прогуливался по парапету крыши рядом, задобренный крошками от чипсов. Майки вздохнул от осознания того, что потерял своего натурщика в этот вечер. А ещё подумал о том, что, возможно, стоило пойти на какой-нибудь небоскрёб. Там, конечно, было бы прохладнее, но зато воздух больше похож на тот, который принято называть свежим. — Скукотища, — протянул он вслух, отложив скетчбук с незаконченным «портретом» пернатого городского жителя в сторону. — Надо было взять с собой новый выпуск Бэтмена. Ты со мной согласен, Мистер Правый? — Да, чувак, надо доверять собственной интуиции, — тонким голосом пропищал собеседник, в качестве которого выступала его же кисть, сложенная щёпотью. — Комиксы есть спасение страдающей души. — О-о-о, Мистер Правый, ты меня так понимаешь! Стой, погоди-ка, — Майки, высунув язык, нарисовал на костяшках двух пальцев глаза. — Вот, теперь мы можем поддерживать зрительный контакт. — Хвала тебе, Микеланджело! Теперь, я могу насладиться красотой этого мира! Воистину, ты гениальнейший и благороднейший в клане Хамато. А еще самый талантливый, самый обаятельный, и определенно самый симпатичный. — Ты меня смущаешь, Мистер Правый. Право же, я всего лишь скромный художник… Его диалог с самим собой прервал грохот мусорных баков. Майки наклонился вперед и вгляделся в полутьму переулка. — Что там? — шепотом спросил Мистер Правый, который так же устремил нарисованные глаза в направлении источника звука. Внизу, прислонившись спиной к грязной кирпичной стене, стоял человек. Он явно не в порядке — даже сверху видно, как, согнувшись, тот держался за грудь и тяжело дышал. Микеланджело нахмурился. Рука автоматически подхватила скетчбук и запихнула за пояс штанов сбоку. Что-то внутри отчаянно требовало убраться как можно дальше. Он оглянулся, осматривая окружение на предмет того, не западня ли это. Синие глаза внимательно сканировали пространство, слух работал на пределе, пытаясь уловить среди обычного городского шума нечто подозрительное. Но он не расслышал ничего, кроме кашля и хрипа человека внизу. Чёрт, похоже, ему и правда плохо. — Оставь его, это не твое дело, — пробурчал миниатюрный Рафаэль с рожками на его левом плече. — Не думаю, что этот несчастный внизу представляет реальную опасность. Тем более, бросить нуждающегося в помощи неправильно! — парировал крылатый мини-Леонардо, сидящий в позе лотоса справа. —Ой, да брось, держу пари, что мужик внизу просто перебрал. —А если нет? — Чёрт, просто набери 911, оставь сообщение и погнали отсюда. Люди сами обо всем позаботятся. —Он может умереть пока врачи сюда доберутся. Уйти будет бесчестно! — всплеснул руками Лео. — А спускаться в переулок будет супер тупо, и ты знаешь это, Мистер Благородство. Тем более то, что ты предлагаешь, идет вразрез с твоими же правилами, — ехидно подметил дьявольский Раф. Лео открыл было рот, чтобы ответить на обвинение, но его перебил Майки: — Так, стоп! Ещё тут ваших перепалок не хватало! Я сейчас иду вниз, убедиться, что он не откинется, потом оставляю сообщение службе спасения, если нужно, и ухожу. Всем всё ясно? Оба воображаемых персонажа кивнули. — Эй, Лео, — позвал ангела в синей повязке Рафаэль. Мини-Леонардо чуть наклонился вперёд, чтобы лучше его видеть. Демонёнок ухмыльнулся, показал средний палец и исчез с плеча. — Вот так всегда, — вздохнул Лео и пропал вслед за ним. Майки спрыгнул, почти бесшумно приземлился на пожарную лестницу, ухватился за одну из перекладин, позволил инерции раскачать себя сильнее и перелетел на балкончик ниже и левее, оттолкнулся от стены ладонями и оказался на земле. Он поправил капюшон толстовки, убедившись, что падающая тень хорошо скрывает лицо и сделал пару шагов по направлению к сидящему у стены человеку, который даже не заметил его появления. — Эй, чувак, ты как? — Майки присел перед ним на корточки и позволил себе лучше рассмотреть незнакомца, благо света хватало. Это оказался тощий парнишка, лицо его скрывали растрепанные светлые волосы. Он сидел у стены дома, подтянув колени в дырявых джинсах к груди, весь дрожа и немного раскачиваясь, и с хрипом втягивал воздух при каждом вдохе. Никакой реакции на обращение он не показывал. Микеланджело, уже предполагая, что увидит, осторожно потрепал парня по плечу, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы привлечь внимание. В ответ на прикосновение тот вздернул голову и взглянул на Майка мутными глазами. Все ясно. Очередной торчок переусердствовал с дозой и теперь страдает. Они с братьями, волей-неволей вынужденные на постоянной основе взаимодействовать с криминальной стороной общества, не раз сталкивались с подобным. Когда Микеланджело был моложе, он частенько принимал каждый подобный случай близко к сердцу. Не от легкой жизни они стали употреблять, говорил он себе. Часто прокручивал в голове варианты того, как можно было бы помочь этим людям. Но постепенно, когда ты всё чаще и чаще сталкиваешься с несправедливостью, смертью и жестокостью, ты не можешь всё так же чутко реагировать на них. Тебе придётся нарастить защитную оболочку, которая как бы отрезает от внешнего мира, оставляя почти равнодушным наблюдателем. Так бывает, думаешь ты, смотря на очередное мёртвое тело. Это случается, повторяешь себе, вытирая оружие от крови. Это становится твоей обыденностью. А обыденность перестает цеплять. И вот, Майки уже воспринимает очередного передознувшегося просто как факт. Да, у него и братьев по-прежнему есть собственный моральный кодекс, и они ему следуют. И Майки сейчас наберет номер необходимой службы и оставит сообщение о том, что тут человек, нуждающийся в помощи. Но сейчас, нащупывая в кармане телефон, он приходит к выводу, что ему на самом-то деле наплевать, выживет этот человек или умрет. О да, Раф, много лет назад пытавшийся вбить в голову рыдающему младшему брату, что так в их ситуации нельзя, и надолго такими темпами даже его, Майки, не хватит, был бы доволен. Тем временем наркоман начал что-то неразборчиво мычать. — Погоди, парень, сейчас позвоню куда надо, и тебе помогут, — пробормотал Майк, готовясь набрать три нужных цифры. Мычание переросло в монотонный гул, раскачивания стали более дёрганными. Потом парень резко запрокинул голову и захрипел. А спустя мгновение смолк. Затем медленно он поднялся на ноги и ухватился нетвердой рукой за грязную стену переулка. Микеланджело слегка отстранился, удивленный быстрой сменой поведения. Это что такое? Тем временем нарик помотал головой из стороны в сторону. Мутные глаза обшаривали темный переулок, безразлично скользнули по всё также сидевшему на корточках Майки, и остановились на дальнем конце, куда падал свет от небольшого магазинчика, находящегося в самом начале. Тело неуклюже, как у робота, повернулось в сторону освещенного пространства. Затем парень, не говоря ни слова, медленно побрел к своей цели. Майки несколько секунд хлопал глазами, пытаясь сообразить, что за хрень тут творится. Сначала он подумал, что парнишку отпустило, но, глядя на то, как неестественно тот двигается, пришел к выводу, что того скорее всего торкнуло ещё сильнее. И сейчас неадекватный, возможно агрессивный наркоман идет по направлению к магазину. Где сидит продавец. Микеланджело подорвался с места и буквально в два прыжка догнал незнакомца, который каким-то образом уже умудрился пройти больше половины расстояния. — Пссс, эй, — приглушенно позвал он, пытаясь привлечь внимание. — Эй, чувак! Я тут! Ноль реакции. Майки насупился. Ну что же его, за шкирку одергивать? Тем временем до магазинчика оставалась жалкая пара метров. Еще немного — они попадут в освещенную область и тогда привлекут внимание. —Мужик, я с тобой говорю, —уже более громко позвал он и, обогнув парня, встал перед ним, выпрямившись во весь рост и расправив плечи. Наркоман, не в силах обойти такое препятствие, все же затормозил, и теперь стоял, нервно покачиваясь. — Ты вообще въезжаешь, что происходит? Ответом ему послужило неразборчивое гудение, перешедшее в гортанный рокот. А затем торчок, будто только заметив, что перед ним кто-то стоит, медленно поднял голову. Светлые волосы соскользнули назад, а падающий из магазинчика свет выхватил очертания лица. Доли секунды хватило Микеланджело, чтобы разглядеть налитые кровью глаза, змеящиеся по коже темные набухшие вены. И кровавую пену на губах, которая стекала на подбородок. А еще он сообразил, что, похоже, опять вляпался в неприятности. Надежда была лишь на то, что его боевые навыки все же эффективнее против пусть бешеного, но достаточно мелкого и тощего парнишки. —Слушай, —начал было Майки, пытаясь все же достучаться, но был прерван резким взрыкиванием и толчком руками в грудь. Дальше все пошло вообще не по плану. Парнишка должен был скорее взвыть от боли от удара о крепкие грудные пластины, скрытые под толстовкой. Или хотя бы убедиться, что подобное против его противника неэффективно. Но это не должно было заставить Микеланджело ощутить удар, по силе сравнимый с теми, что он получал на тренировках от братьев. И точно он не должен был откинуть его так, что Майки полетел назад, пробивая собой стеклянные двери книжного магазинчика.

***

— Ну, вот как то так всё и произошло, — закончил Микеланджело свой краткий пересказ вечерних событий и уставился на Донателло, состроив с детства заученную гримасу «ну давай, умник, объясняй». Донни пару раз хлопнул глазами, нахмурился и выпалил свой вердикт: —Ты идиот. — Да, да, я согласен, странная ситуация… Эй! Это прямо обидно было, — возмущенно всплеснул руками он. Донни вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами: — Сам посуди. Ты спустился вниз, увидел, что тот парень ведет себя неадекватно, при этом ты все равно пытался привлечь его внимание, а самое главное — потерял бдительность и подпустил его на расстояние удара. Майки, я, возможно, сейчас прозвучу слишком как Лео, но что это, если не вопиющий непрофессионализм, глупость и безответственность, — он потянулся к стоящей на столе, рядом с клавиатурой, чашке, отхлебнул и поморщился. Потом снова перевел взгляд карих глаз на младшего брата. — Что касается самого факта его поведения… Люди вообще совершают странные поступки, находясь под воздействием наркотических веществ. Я недавно читал историю про то, как один умник, приняв какой-то вид синтетического каннабиоида, решил, что ему тяжело носить руку и попытался её ампутировать кухонным ножом. Микеланджело тут же нарисовал в воображении картинку и поморщился. Наверное, обидно лишиться руки вот по такой глупости. — А как тогда он сумел оттолкнуть меня? — Ну, давай не забывать, что в момент выплеска адреналина тело способно на удивительные вещи. Единовременное увеличение силы вполне объяснимо. Но вообще… Судя по тому, как ты описал его поведение, было бы любопытно узнать, что он там намешал… Донателло замолчал, уставившись на Майки остекленевшими глазами. Ну все, он задумался. Он там что, вспоминает все известные ему наркотики и их эффекты? — Донни! —он окликнул потянувшегося к компьютерной мышке брата, решив, что это вполне можно принять за завершение разбора полётов. Значит, теперь можно приступить к реализации плана по возврату утраченного сокровища. — У тебя есть запасная клавиатура? Утвердительное мычание. — Поделишься? Не отрываясь от монитора, Донателло ткнул зеленым пальцем себе за спину, где был вход в его пещеру сокровищ. — Премного благодарствую, —Майки резво подскочил с кресла, отчего оно откатилось на метр, и изобразил поклон, сняв с головы воображаемую шляпу. Кладовка представляла собой помещение площадью примерно в семь квадратных метров, в стены которого было встроено множество стеллажей, а также виднелись несколько металлических шкафов. На первый взгляд тут царила неразбериха — части каких-то механизмов, сложенные провода, полки, полностью заполненные инструментами, что-то, лежащее в бумажных крафт-пакетах, несколько книг, сложенных друг на друга неровной стопкой… Но на самом деле в этом была четкая и отлаженная система. Микеланджело повертел головой, оглядывая уходящие под потолок ряды. Насколько он помнил, его цель должна быть где-то здесь. Он наклонился и потянул руку, достав с одной из полок прямоугольное устройство, немного похожее на рацию, с тем лишь отличием, что антенн было три. На одной из сторон находились две кнопки и аналогичное количество лампочек. Микеланджело быстро спрятал его в карман брюк и начал обшаривать помещение глазами, уже озаботившись тем, чтобы найти как раз-таки официальную причину визита на этот миниатюрный склад, дабы обеспечить алиби. Полка с периферией для компьютера обнаружилась парой мгновений позже. Там, заботливо завернутый в синий пакет с логотипом «Уолмарт», лежал запас рабочих клавиатур. Из-за дурной привычки Донателло они у него менялись раз в пару месяцев, так как мало какая могла перенести удар недовольного учёного, который параллельно всю свою жизнь только и занимался тем, чтобы этот удар отрабатывать. Пару лет назад, за ужином, на замечание Леонардо о том, что стоит быть более бережливым, Дон, грустно вздохнув, пробормотал что-то насчет профдеформации. Когда спустя несколько месяцев Донателло зашивал глубокую рану на ноге у Рафаэля, попутно отчитывая его за неосторожность и за то,что он мог бы быть более бережливым и не разбивать байк каждые полгода, Раф в ответ лишь развел руками и, ухмыльнувшись, привел железный аргумент: «Профдеформация, бро». Майки, улыбнувшись неожиданному воспоминанию, вытащил из пакета первую попавшуюся клавиатуру и сунул подмышку. Ну вот, первая часть операции прошла успешно. Дело осталось за малым. Сегодня он будет засыпать с любимым скетчбуком под подушкой.

***

Элинор провела пальцем по контурам изображенной на бумаге птицы, выполненной, насколько она могла судить, цветными карандашами. Желтое и оранжевое оперение сливалось в алые языки пламени, окутывающие крылья взлетающего в темное небо феникса. Кем бы ни был владелец альбома, он явно знал, что делает. Вообще, подобные полные композиции встречались редко — это была вторая, а она пролистала уже больше половины страниц. Скорее всего, для этого художника скетчбук является походным. В основном его заполняли разного рода зарисовки простым карандашом — наброски вида города с высоты, деревьев, схематичные изображения людей в разных позах. Иногда они разбавлялись просто занятного вида узорами, теми, что можно черкать на автомате, когда говоришь по телефону или думаешь о чем-то. Она перевернула страницу. Опять что-то очень…абстрактное. Почему череп дырявый? Элли непонимающе моргнула, прищурившись, вытянула руки, чтобы рассмотреть изображение издалека. Это помогло. В окружении линий чётко проступили клюшки, скрещивающиеся над головой странного перфорированного черепа.Это ведь хоккейная маска! В самом низу, в уголке, была сделана пометка. — Кейси. Левая. Залить фон? — вслух прочла Элинор. Забавно. Что бы это ни значило, это была первая надпись, которую она увидела. Почерк был мелкий, заметно, что надпись сделана явно в спешке, но всё равно буквы достаточно чёткие и легко читались. От рассматривания альбома её отвлекло шуршание. Повернув голову на источник шума, она увидела кота, который, пятясь, тащил из кухни непонятно откуда взявшийся белый пакет. Доперев свою добычу на середину комнаты, кот взглянул на хозяйку, мол, смотри что могу, а потом брякнулся на бок, схватил зубами пластиковую жертву за ручку и принялся отчаянно бить задними лапами, угрожающе ворча. Правда, из-за толстого брюха удары часто проходили мимо цели. Она вздохнула, оторвалась от созерцания сцены зверского убийства пакета грозным хищником и вернулась к прерванному занятию. Перелистнув дальше, Элинор расплылась в улыбке. Это же надо такое придумать! Кому вообще подобное может прийти в голову? На изображении антропоморфный кролик сидел, скрестив ноги. На коленях покоился самурайский меч, вроде тех, что она недавно видела в тарантиновском «Убить Билла». Кролик сидел, чуть склонив голову, словно ушел в свои мысли. Очень занимательный рисунок. Идея странная:в конце концов, почему кролик? Но,что удивительно, при всей безумности персонаж выглядел очень…органично. На следующих нескольких страницах снова были быстрые скетчи людей, также она заметила наброски оружия, и, внезапно, целых два листа обнаженных женских тел. Выполненных, судя по всему, с большой любовью и вниманием к деталям. Лиц не было — только фигуры. Немного странно, хотя факт того, что хозяин скетчбука явно мужского пола, многое объясняет. Переворачивая следующую страницу, она успела мельком заметить, что дальше идут совсем не зарисовки. Интересно, что там? Ведь единственная текстовая пометка, которую она встречала, была на листе с маской-черепом. Её раздумья прервал отчаянный вопль, от которого Элинор вздрогнула, чуть не выронив из рук скетчбук. Кот катался по полу, истерически вереща. Пакет, злобно шурша, все больше обвивался ручкой на мохнатой кошачьей шее. — Спасите! —вопил неудачливый охотник. — Я слишком молод и прекрасен, чтобы умирать! Элинор едва удержалась от того,чтобы не хлопнуть себя по лбу. Вот почему, почему из всех котов на свете именно ей достался экземпляр с умственной неполноценностью? — Один! — резко прикрикнула она,чтобы привлечь внимание. Кот мгновенно прекратил метания, странно вывернувшись и вытаращив единственный глаз на спасительницу. Элли вздохнула, потянулась и, поддев, сняла с шеи перекрутившуюся ручку пакета. После этого кот, видимо, не веря в свое счастье, несколько мгновений всё так же лежал, как был, кверху брюхом и лишь пару раз нервно дернул хвостом. Задел им пакет, из-за чего тот, до сего момента спокойно лежавший рядом, издал шорох. Кот пулей вскочил на все четыре и, буксуя на ламинате пола, метнулся в спасительное пространство под диваном. Но то ли от паники, то ли от того, что до сих пор считал себя стройнее, чем есть, шансы на спасение рассчитал плохо. Пушистая задница и нелепо распластавшиеся по полу задние лапы остались снаружи, в непосредственной опасности. Элинор, вздохнув, поднялась, отложила альбом в сторону,потом наклонилась, ухватилась за край дивана и слегка потянула руку вверх. Этого оказалось достаточно, чтобы подобно змее, упитанная задняя часть кота скользнула в спасительную тьму привычного убежища. Ну вот, теперь он точно просидит там пару часов. Можно вернуться к прерванному занятию. Весь разворот действительно был исписан уже знакомым мелким почерком, правда, тут уже куда более хаотичным. Фразы на первый взгляд бессмысленные, словно оторваны от контекста, многие зачеркнуты так, что невозможно прочесть. А посередине вообще красуется жирное пятно. Плюс, практически везде использовались странные сокращения, вплоть до одной буквы, поэтому весь смысл ускользал, и выглядело это для непосвященного, коим и была сейчас Элинор, просто бредом. По типу того, который она слышала от городского сумасшедшего, живущего около ближайшего продуктового минимаркета, в которой Элли частенько заскакивала по пути домой с работы. Этот мужчина подолгу сидел на крыльце и просто выкрикивал в пустоту ничего не значащие фразы. Повезло, что он был мирным, но менее жутким от этого он не становился. В крайнем правом углу была первая картинка среди мешанины текста. Сделана явно впопыхах, совсем без старания, что являло собой дикий контраст по сравнению с тем, которые она видела до этого. На изображении была какая-то подозрительно знакомая черная клякса лишь отдаленно напоминающая человеческую фигуру с… — В. — сиськи и тентакли, — поморщившись, прочитала она. — Приятель, кем бы ты ни был, ты отвратителен. Из-под дивана послышалось шебуршание и приглушенное кошачье ворчание. Кое-кому явно тесно. —Будешь знать, как таскать пакеты, — беззлобно отругала кота Элинор. — Вот если бы не я, поглотил бы он тебя полностью, как Ве…ном. Так, стоп! Короткий взгляд на сисястую кляксу. Так,а если во фразах вместо В. подставить Веном, а Х. заменить на… Нет, этот вариант точно не подходит. Хотя получается забавно, если прочесть «Веном-женщина сосётся с Гитлером». Тут однозначно что-то другое. Где в последний раз она видела упоминание злобной инопланетной жижи? Там вроде фильм же вышел про него, где еще играл Том Харди. Теперь, если подставить нужные имена, многие фразы обретали смысл. Некоторые она даже слышала. В голове щёлкнуло. Какая же она дура, что сразу не догадалась! Элли судорожно искала глазами телефон. Хотя она и уверена, что поняла все правильно, перепроверить информацию лишним не будет. Вот он, в самом углу. Поспешно разблокировав девайс, нажала на красную иконку с белой стрелочкой. В строке поиска набрала нужное имя. Ну же, ну же, ну же! Ролик запустился, послышалось фирменное приветствие автора. Пара минут просмотра окончательно убедили её в собственной правоте. Нервно хихикнув, она тяжело осела прямо на пол, прислонившись спиной к дивану, запустила пальцы в волосы. Телефон с продолжающим проигрываться видео лежал на полу, экраном вверх. Элинор не совсем понимала, как именно реагировать на произошедшее. Это было странно, глупо, безумно, нелепо и вместе с тем пугающе реально… Похоже, она только что раскрыла причину, почему ютуб-блогер Mr.WiseGuy не показывает лица в своих роликах.

***

«По техническим причинам магазин закрыт до пятницы» — гласила надпись на белом листке бумаги,прикрепленном на одну из реек металлической решетки, теперь являющейся единственным препятствием для проникновения внутрь. Майки оглядел те самые «технические причины», иногда поблескивающие в едва проникавшем сюда свете фонарей, расположенных на улочке. Наверное, где-то внутри, очень глубоко, ему даже немного стыдно за этот разгром. Но что поделать. Жизнь несправедлива, как любил философски замечать один из его братьев, обычно после этого затягиваясь сигаретой. Ну что же, глушилка в кармане запущена, теперь никакая камера его не засечет, как и сигнализация. Осталось только пробраться внутрь и хорошенько покопаться в устроенном им же беспорядке. Отмычка легко вошла в замок, соединяющий две части узорчатой белой решетки. Пара движений и в полумраке переулка музыкой раздался тихий щелчок. Микеланджело аккуратно раздвинул створки и осторожно ступил внутрь. Пошарив в кармане, достал фонарик — довольно тусклый для того, чтобы привлечь к себе внимание снаружи, но дающий достаточно света для существа, живущего в полутьме подземелий. Микеланджело медленно продвигался внутрь магазинчика, осторожно наступая на осколки стекла и тщательно обыскивая пол под ногами. Куда он мог завалиться? Дошел до кучи деревянных обломков. Ага, вот об это он затормозил. Потратив секунду на раздумья, Майк зажал фонарик в зубах, чтобы тот не мешал переворачивать деревяшки. Что-то подсказывало, что именно здесь стоит искать потерю. Но с каждым переложенным обломком внутри словно надувался воздушный шар, наполненный чем-то мерзким. Он точно должен быть тут. Майки четко помнил момент, когда ощутил, как нечто выскользнуло из-за пояса. Надежда найти любимую вещицу таяла с каждой секундой. На горизонте уже отчетливо маячили возможные неприятности. Несмотря на все его чаяния, реальность была беспощадно правдива.В магазине скетчбука не было. В голове строились варианты возможного развития событий. Нет, это уже действительно ни в какие ворота. Микеланджело взял в руку зажатый до этого в зубах фонарик. Воздушный шар внутри лопнул, заполняя душу негодованием и обидой. Его альбом утащили! — Что за непруха сегодня? —протянул Микеланджело, плюхнувшись на пол, прямо посреди разгромленного магазина. Ответом ему была лишь тишина. А всё было бы хорошо, не поленись он забраться на небоскрёб. Плакал теперь его альбом с наработками. А ведь он там такой эскиз новой татуировки для Кейси сделал - мужик бы скакал от радости. Вот теперь,поди, вспомни, как там всё было. И дизайн байка для Рафа,на случай если брат его разобьет. Снова. И все портреты, которые делал…В конце концов, ему этот скетчбук подарила Эйприл, когда вернулась из поездки в Европу. У Микеланджело было не так много дней, которые он назвал бы неудачными лично для себя. Не любил он унывать, бояться или злиться — такой вот характер. Притом, что вся их семья обладала талантом вляпываться в смертельно опасные ситуации. Ранения, ссоры, схватки и даже пытки были для них делом, ну, достаточно привычным, наверное. По крайней мере, они относились к этому с гораздо меньшей долей паники или страха, чем должны были. Страх вообще ненадежный союзник. Когда его много — он заставляет тебя терять концентрацию и совершать ошибки, которые приведут к краху. Когда его нет вообще — ты будешь слишком неосторожен, а в итоге всё так же оступишься и погибнешь. И все они боролись со страхом, каждый своими методами. Леонардо спасался в медитации и бесконечных духовных практиках, Раф же наоборот — горячил свою кровь яростью, Дон постоянно смотрел на мир с точки зрения логики и науки. А Майки… Майки просто умел видеть солнечную сторону во всех аспектах жизни. Но даже солнце порою закрывают тучи. И сейчас Хамато Микеланджело просто обессиленно-зло смотрел в стену, негодуя от несправедливости жизни и собственной тупости, которая к этому привела. Ничего уже не могло сделать этот теплый вечер хуже. Ничего. В кармане завибрировал телефон, а затем заиграла мелодия вызова, рассеивая тишину книжного электронным голосом. Yo listen up, here's the story About a little guy that lives in a blue world And all day and all night and everything he sees is just blue Поправка, ничего не могло сделать этот вечер хуже до настоящего момента. Словно этот звонок подошел сзади, ухмыльнулся и сказал: «Подержи моё пиво, приятель». Like him, inside and outside Blue his house with a blue little window And a blue Corvette And everything is blue for him Ну да, он же не показался Лео, когда ускользнул из логова исполнять злодейский план. В итоге для старшего он как с самого утра как ушел, так и пропал. И теперь глава клана Хамато, предположительно еще не в настроении после очередной ругани с одним братом, устроит нагоняй самому младшему из семьи. Так что, наверное, Майки лучше взять трубку. Он поднялся с пола и отряхнулся. And himself and everybody around 'Cause he ain't got nobody to listen Сейчас, только припева дождется. I'm blue dabadeedabadaa Лео терпеть не может эту песню. Майки, покачивая головой в такт электронному биту, запустил руку в карман, подпевая: —Dabadeedabadaa, dabadeedabadaa, dabadeedabadaa… Привет, бро, как жизнь? — Майки, где ты был весь день? — судя по голосу, Лео был совершенно спокоен. — Бегал. Ну, знаешь, погода сегодня замечательная: солнышко светило, птички пели, а мне так надоело торчать дома, просто жуть, — главное, не подавать виду, что что-то не в порядке. Дон его не сдаст, они договорились. —Каюсь, засиделся тут на крыше. — Давай назад. Завтра тренировка, и я подниму всех ровно в пять, никаких отговорок, — четко и по делу. Может, он переоценил раздраженность Лео? — Уже иду. Отбой, — Микеланджело опустил телефон, готовясь нажать кнопку сброса звонка, но успел услышать немного паникующий оклик Леонардо. — Майки! — Да, братюнь? — Ты, — Лео на другом конце вздохнул. — Я хотел сказать, будь осторожнее по пути назад, ладно? Это повергло его в замешательство. С чего это он? Они не маленькие уже, да и преступность в городе очень сильно, можно сказать даже удручающе, уменьшилась. Но, сглотнув, все так же жизнерадостно заверил старшего: — Конечно! Я всегда осторожен, ты же знаешь. В ответ Лео странно хмыкнул и повесил трубку. В телефоне зазвучали частые гудки. Всё ещё находясь в смятении, Микеланджело спрятал телефон в карман и уже направился к выходу, растерянно напевая слова трека из рингтона. От нечего делать он шарил фонариком по полу и стенам. — Blue are the people here that walk around. Blue like my Corvette, it's in and outside… На полу что-то сверкнуло в свете фонарика и привлекло его внимание. Он наклонился поближе, чтобы лучше рассмотреть, ожидая увидеть просто осколок. Но это оказалось гораздо лучше. Неожиданно лучше. Микеланджело поднял с пола пластиковый бейдж. На белой карточке внутри было напечатано темно-бордовым курсивом: «Элинор».