Я тебя не оставлю

Сон подкрался к нему незаметно. Казалось, ещё минуту назад он смотрел в потолок и вот уже висит над бездной сжимая руку отца. «У меня бы всё получилось», - долетает до него. Отчаяние и надежда в голосе брата. Отчаяние и надежда в его собственных глазах. - Нет. Хуже чем удар молнии, хуже чем лишение сил. За долю секунды он понимает, что сейчас произойдёт, что он теряет всё, чем можно дорожить. Чувствует, как разжимаются пальцы Локи, как до предела натягивается связующая их нить бытия. - Отец?! - вера, надежда, мольба. - Один, ты же можешь спасти его, вернуть его. И пустой, непонимающий взгляд в ответ: - Всё кончено, мы победили. Ярость накрывает волной цунами. Мьёльнир врезается в грудь отца, чуть ниже солнечного сплетения, прямо между щитками брони. Гортанный крик: - Всеотец не всем отец, так!? Но на этом силы оставляют его. Осколки моста впиваются в колени и ладони, но он не чувствует этой боли. Вздохом, слетевшим с губ «неет», стоном раненого зверя «нееет», криком, разрывающим небеса «НЕЕЕЕТ». Тор сел на кровати. Крик сдавил горло. Кровь на ладонях, хоть и своя, но ему кажется, что это кровь брата. Теперь у него нет брата. И нет отца. Смутное воспоминание в предрассветной мгле. Они с Локи в тот день сбежали из дворца. Уже не дети, но ещё не юноши. Конь Тора понёс, испугавшись прыгнувшей с дерева пумы. Стволы мелькают как в калейдоскопе, ему не справиться, не остановить ополоумевшее от страха животное. Он даже не успевает заметить поваленную ель впереди. Только вмиг оказывается в воздухе, видит небо, макушки деревьев и на мгновенье – перекошенное лицо брата, до предела натягивающего поводья своего коня. Темнота. - Тор! Тор! Мгла отпускает его постепенно, превращаясь в черные волосы брата. - Тор... - тревога и облегчение. - Ты... как ты..? Он медленно садится. Брат водит руками вдоль его тела. Осторожно, нежно ощупывает его ноги, плечи, протягивает ладони. Кровь на руках. Светловолосый принц поднимает глаза: - Это царапины, Локи, только царапины... Тор видит улыбку брата. Тревога. Облегчение. Локи всегда был более ловок. - Ты знаешь, я ведь тоже слетел с коня. Не смог удержаться, когда увидел... Черноволосый смотрит на свои ладони. Кровь на руках. Одним импульсом, одним порывом переплетаются пальцы. «Одна кровь». Сколько же прошло с того дня на мосту? День? Месяц? Год? Сколько он будет бояться наступления ночи? Всемогущий бог грома, наследник трона Асгарда. Он ни с кем не разговаривает. Он не поднимает глаз. Потерянный в лабиринтах воспоминаний. Больше нет слез. Нет ярости. Нет презрения. Только боль. Обсидиантовая игла в сердце. Время тянется бесконечно. Секунды, года... какая бессмертному разница. Дворец словно мертвое чудовище не издает ни звука. Даже его шаги сливаются с ударами сердца и почти не слышны. Он не стучит. Приоткрывает дверь. Мать открывает глаза и резко садится на кровати. - Мальчик мой... Через пару шагов Тор опускается перед ней на колени. - Мама, я не могу так. Я больше не выдержу. Её тёплые руки, длинные пальцы путаются в его волосах, опуская голову на колени. - Мой сын, мальчик мой. Он чувствует, что мать плачет. Не по нему. У них одно горе. Тор закрывает глаза. Больше нет слёз. - Мама! Мама! - черный вихрь врывается в покои царицы. - Мама, смотри, смотри! - Тор вбегает следом, тараща на брата глаза. Тот сосредоточенно шевелит губами и раскрывает ладонь. В его руке расцветает голубой цветок, словно сотканный из утреннего тумана. На плавных изгибах лепестков становятся видны капли росы. Брат поднимает раскрасневшееся лицо: - Мама, это тебе! Цветок плавно опускается на покрывало. Фригг подхватывает младшего на руки, прижимает к себе, целует руки, веки, щёки. - Мой сын, мальчик мой. Он хотел забыться. Хотел забыть. Он пил так, чтобы ни одной частички сознания не осталось в его теле. Но стоило сну коснуться его, как он опять был на мосту. «У меня бы всё получилось...» Наследный принц стал призраком в своём дворце. Придворные шарахались от него, как от чумного. Среди победных пиров и бравурных речей он выглядел чудовищем. Только один раз он мельком видел отца, уже оправившегося, восседающего на троне. «Этот чертов йотун проклял его своей магией» долетело до Тора. Больше он не ходил мимо тронного зала. В Асгарде больше нет наследника.