Я тебя не оставлю

Ноги несут его сами. Шаг. Ещё шаг. Дворец-тюрьма. Дверь. Это библиотека. Обсидиантовая игла в сердце. ЕГО кресло. Книги, так и оставшиеся лежать. Кому они нужны? Кто в Асгарде читает? Тор слепо идет вдоль полок. Просто быть здесь. Прикасаться. ОН брал их в руки. Странно это получалось. Красавец, силач, любимец отца, он никогда не чувствовал себя счастливым без брата. Дружеские попойки, драки, шалости на грани закона... Все это было весело и интересно только с Локи. А без него... не так. Всегда задумчивый, немного грустный, увлеченный книгами брат вызывал усмешки и пренебрежение друзей Тора. Но не его самого. Начало лета. Ещё не стоит удушающая жара, ещё ветер пахнет холодом прошедшей зимы... Он слоняется по дворцу в поисках брата. Выпивка и скабрезные шуточки друзей уже сидят в печенках. Где Локи? Интересно... Ведь я всегда мог найти его. Всегда знал... Тор уже не идет. Он бежит вдоль берега небольшой реки. Спотыкаясь, поскальзываясь на усыпанной росой траве. Огромный ясень преграждает ему дорогу. Веками переплетавшиеся корни похожи на причудливую вышивку. Нижние ветви почти касаются воды, закрывая ствол и образуя подобие купола. "Локи?" Шелест переворачиваемой страницы. "Я здесь". Тор старается быстрее пробраться по корням. Дерево теплое. Пахнет землёй. Брат сидит оперевшись на ствол. Книга в его руках похожа на гигантскую бабочку, решившую отдохнуть на коленях бога. Солнечные блики играют на страницах и на лице черноволосого. Локи улыбается. Тор падает на колени и разжимает сжатые в горсть ладони. Начало лета. И вдруг черника. "Это мама, я знаю, это мама, она знает как ты её любишь. Прости, я раздавил немного, пока бежал, там в зале блюдо целое...". Локи улыбается. Кобальтовые капли просачиваются между пальцами. Они едят вместе прямо с ладоней. Тор видит как по крыльям гигантской бабочки расплываются капли индиго. Книга падает из рук сына Одина. Библиотека пуста. "Что ты читаешь?" Брат заметно смущен. "Да, ерунда..." он пытается сменить тему. "Знаешь, недавно я нашел очень интересное заклинание, только представь, если жест Бёра объединить с триплетом Глин-Гна-Вёр, то... " "Ты знаешь, рядом с тобой я чувствую себя тупым вепрем!" Солнечные блики на лицах. "Что ты читаешь?". Локи пытается захлопнуть книгу. "Эээ, нет". Однин рывок и книга в его руках. Тор сильнее. "Сказки?". Черноволосый морщится как от удара. "Расскажешь своим дружкам?". "Да нет, и в мыслях не было. Почитай мне, брат." "И увидела она, что это ворон клюёт снег, который пропитала кровь. И тогда она сказала: "Хочу, чтобы у моего любимого была кожа цвета снега, волосы цвета ворона и губы цвета крови"". Глаза Тора медленно закрываются. Спина брата приятно согревает грудь. "Я тоже этого хочу". Пахнет черникой. Опять ночь. Опять он таращит глаза в потолок, стараясь прогнать налипающую на веки сонливость. Сколько может не спать бог? Тихий стук. Давно у него не было посетителей. Сиф. Сначала его разбирает ярость. "Наверняка притащилась по приказу отца". Потом он видит её лицо. Она бесшумно садится на его постель. "Не спишь?" Глупый вопрос. Она мнётся, не знает с чего начать. Ветер едва колышет прозрачную занавесь. "Прости нас, Тор. Меня прости... Мы не понимали... Мы..." Слова не хотят слетать с её губ, вязнут в ночной мгле, рассеиваются лучами ущербной луны. "Знаешь, он сказал тогда: "Я люблю его больше, чем любой из вас"". Больше нет слез. Нет ярости. Нет презрения. Только боль. Обсидиантовая игла в сердце. Сиф старается не дышать. Ждёт. "Я знаю. Спасибо". Бесшумно закрывается дверь. Его шаги снова звучат в унисон с сердцем. Темно. Молчаливая сонная стража уже не провожает его глазами. Знают, куда он идет. Знают, и не удивляются. Узкая полоска света из-под двери. Тонкая золотая нить. "Мама?". Фригг улыбается ему и от этого ещё мучительнее. Тёплые руки, пальцы в волосах. "Мой мальчик". "Мама, я убил его..." Духота летнего полудня. Кругом пыль, песок залепляет глаза. Пахнет потом и лошадьми. Шум, крики радости и стоны поражений. Азарт боя. Они уже не дети. Дерутся на настоящем оружии. Терция, вольт, вольт, поворот. Тор сильнее, но Локи ловкий и быстрый. "Ты можешь пойти в широкий синистр, левый разворот или ударить батманом с верхней кварты. Четвертая позиция". Тор не любит биться на мечах. "Зачем, если есть Мьёльнир!?" Они тренируются уже несколько часов. Выпад-блок-лезвие скользит к гарде. Один с улыбкой смотрит на старшего сына. Вольт, поворот, ещё, вольт. Локи, почти неестественно вывернув руку, цепляет концом меча тренировочную куртку брата. "А-ха! Моя победа!". Всеотец морщится. "Дальше!" Снова пыль, песок, пот заливает глаза. Тор в бешенстве. Он уже не думает над защитой, пытается достать брата любым способом. Но Локи быстрее. Растрепавшиеся черные волосы темным ореолом окружают голову. Он крутит мельницу. Удар-удар-удар. Расплавленное золото в зелёных глазах. Руки, как ветер. "Тор, наступай Уже. Бей из второй позиции, под мышку, внутрь предплечья, он уже в синистре". "К черту синистры!!" Тор идет напролом. Брат отбивается, легко, почти танцуя и это ещё больше выводит из себя. Он успевает заметить только смоляные волосы. Восхищение в глазах сменяется изумлением. Болью. Локи неловко спотыкается, оседает на арену. Карминовые струи на песке. Нет гнева. Нет ярости. "БРААТ!!". "Тор, у неё были золотые крылья..." хрип вместе с кровью из горла. Кровь на руках. Краем глаза. Бабочка... Тихо, почти неслышно. Мольба. "Папа?". Впервые, возможно... Не торопится Один к младшему сыну. Фригг, недопустимо поднимая юбку выбегает, на арену. «Мой сын, мальчик мой». Руки пытаются сдержать кровь. "Мама, я убил его?". Впервые Тор видит её такой. Крик, как удар грома. Молнии в газах. "ОДИН!" Тор шел на негнущихся ногах. Его пытались остановить, заговорить с ним. Тогда он побежал. Дальше от этого песка с удушливым запахом крови, от конского пота, от усмешки отца, дальше, дальше. На берегу реки было холодно. Солнце уже зашло за горизонт, закатные блики раскрашивали дворец багрянцем. Тору казалось, что это знак. Силуэты расплывались перед глазами. Всё просто было красным. Ветер не колышет ветви. Не слышно птиц. Природа словно замерла. Тишина давит. Сминает, комкает чувства и мысли. Пусто. Тёплые руки, пальцы в волосах. "Он жив, сынок". "Как ты нашла меня, мама?" "Я просто чувствовала". Уже потом, много позже, Тор вспоминал, как рыдал на её руках, смущаясь, вытирая слёзы кулаками, как мать гладила его по волосам, заплетая их в косы. Вспоминал, как сидел у постели бледного осунувшегося брата. Запёкшаяся кровь на губах. "Отец сказал, я сам виноват. Сказал, что я слаб и беспомощен". "Это неправда, брат, неправда". Было начало осени. Абрисы листьев отливали золотом. Утренняя прохлада пахла зимой. На тонких паутинках скапливалась роса, превращая их в драгоценные ожерелья. Он все утро мотался по лесу. "Занятие не достойное ни принца, ни воина". Слова отца звучали в ушах. Ему было всё равно. Свет бил прямо в окно, превращая лежащего на кровати Локи в карминовый силуэт. Брат ещё спал. Тор старался производить как можно меньше шума, но Локи всё же приоткрыл глаза. "Что ты тут делаешь, Тор?". Хоть в его словах и не было укора, Тор почувствовал себя обиженным. "Я не хотел будить тебя, брат". Он медленно опустился на скомканную постель. И разжал ладони сложенные горстью. "Черника... вот... спелая уже... ешь давай". В изумрудных глазах бога промелькнуло что-то, чего Тор понять не смог. Локи криво ухмыльнулся. "Я не могу, Тор. Тебе придётся кормить меня". Остро пахнущие ягоды. Сок течет по запястьям. Мягкие, податливые губы. "У тебя пальцы испачканы" - говорит черноволосый. Тор, сам не зная зачем, подносит кисть к его рту. Сердце пропускает удар. И в тот же миг кровь шумит в ушах так, что больше ничего не слышно. Тепло прикосновения. Сдавливает грудь, выветривает мысли. Крылья за спиной. Глаза в глаза. Сбившееся дыхание, огонь, растекающийся по венам, плавящий, крушащий все барьеры.