Антиодиночество

Дарек не сразу сумел интерпретировать увиденное. Сперва в вечном мраке леса Грате ему привиделся огромный и пугающий зверь. Впечатленный размерами и исходящей от существа энергией, Кот почти уверовал в то, что глазам его предстал сам Зверь-Покровитель - животное, что являло собой скопление энергии звериных ипостасей оборотней, связанных между собой родством в человеческом мире. Чем старше была семья, тем сильнее был её Зверь-Покровитель. Тем не менее, встретить сущность подобной мощи в лесу Грате посчастливилось за всю историю оборотней всего нескольким избранным. И Дарек очень сомневался, что был достоин примкнуть к их числу. Скептический настрой заставил кота присмотреться к жуткому силуэту лучше, прежде чем поддаваться эмоциями и падать перед созданием на колени в раболепном восторге. И то, что Дарек узрел, заставило его тихо угрожающе зарычать. Сбитый с толку открывшимся зрелищем, принц медленно попятился назад вглубь кустов, в которых они с Тогой скрывались от посторонних глаз. - Это что за хреновина? – не смог сдержаться наемник, пропищав возмущение в самое ухо дикого кота. - Очень хороший вопрос, - тихо выдохнул Дарек, невольно вставая на четвереньки, пригибаясь ближе к земле и принюхиваясь. Перед ним было не животное. Точнее, не одно животное. Сотни, нет, тысячи ипостасей предстали его глазам в виде единого сгустка из плоти и энергии. Величием Зверя-Покровителя здесь и не пахло. Пахло смертью. Где-то там, в глубине, находился источник притяжения, одна ипостась, которая решила поглотить остальные. Наверняка она этим занималась далеко не один день, а потому сумела собрать колоссальное количество чужой энергии, превратившись в постоянно находящееся в движении нечто, из тела которого виднелись как полностью поглощённые ипостаси, так и не до конца впитанные, все еще находящиеся в сознании и пытающиеся вырваться из плена животные. Тысячи лап царапали землю и стволы деревьев, сотни хвостов продолжали вилять, говоря о том, что хотя голов и частей туловищ их хозяев уже не увидеть в серой массе, но ипостаси еще живы, они еще борются. Кроме того, тело окружала настоящая какофония звуков от грозного рыка до жалобного мяуканья, от отчаянного воя до дикой трели несчастных созданий, неспособных сопротивляться жуткому притяжению. «Странное ощущение… - прошептал кот, впервые подавший голос после последней ссоры с Дареком. – Меня раздирают противоречивые чувства. Зрелище кажется мне омерзительным, но… я хочу прикоснуться к этой сущности», - завороженно проговорило животное, невольно поднимая лапу и протягивая ее к изгибающемуся в болевых судорогах волку, чьи задние лапы уже слились с монстром, тогда как передние упирались в землю. Волк все еще не терял надежды вырваться. Он продолжал бороться. Но пена, выступившая на его пасти, говорила о том, что зверь почти выбился из сил. Еще чуть-чуть, и он бы смирился с неотвратимостью происходящего. Еще чуть-чуть. - Даже не думай, - одернул кота Дарек, в отличие от животной ипостаси, оставаясь в трезвом уме. – Тога, - окликнул он наемника, что как завороженный смотрел на омерзительное чудовище. Мальчика вид монстра впечатлил даже больше, чем дикого кота. Летучая мышь остолбенела, не отводя взгляда от шевелящейся массы из тел. - Тога, черт возьми! – окликнул мальчика Дарек повторно, и лишь тогда летучая мышь, вздрогнув, пришла в себя и перевела взгляд на принца. - Что это такое? – пролепетал он еле слышно. – Они так страдают. Все они! - Еще бы. Кто-то целенаправленно поглощает иные животные сущности, - прорычал Дарек, чувствуя, как шерсть у него на спине встает дыбом. – Запахов так много, что голова кружится. - Но как такое возможно? Если бы одна животная сущность начала поглощать другие, оборотни бы это заметили и давно предотвратили, - резонно заметила летучая мышь. - Это так, - кивнул Дарек, делая один опасливый шаг в сторону жуткого монстра, - вот только сущности оборотней оно начало поглощать совсем недавно. Большая же часть уже переработанной энергии принадлежит побочным животным Грате. Под побочными животными кот подразумевал сущности, которые не были связаны со своей человеческой ипостасью. Они были сродни не связанным с животной ипостасью людям из мира Виля. - Какой смысл поглощать обычные сущности? В них же практически нет энергии? Животные ипостаси питали человеческие, равно как человеческие питали животные. Потому они становились своего рода энергетическими сосудами – как со стороны человека, так и со стороны животного. Обычные люди силой оборотней не обладали. То же распространялось и на побочных животных леса. - Вот именно, что Почти. Но он поглотил такое их количество, что и этот минимум превратился в ощутимую мощь. Терпеливый ублюдок собирал силы по капле, - объяснил Дарек, в силу предоставляемого королевской семье образования куда лучше осведомленный о лесе Грате, о связях между животными и людьми и многом другом. – Погоди-ка… - встрепенулся Кот, втягивая в себя очередную порцию воздуха. – Я чувствую его! Я чувствую запах стервятника! Он где-то здесь, совсем рядом! - встрепенулся он, бесстрашно срываясь с места, приближаясь к жуткому существу совсем близко и затем оббегая его в поисках новоприбывших жертв. Тысячи глаз как один обратились в его сторону, наблюдая за вожделенным источником энергии. Животные, что еще оставались в сознании, кидали на Дарека взгляды, полные мольбы и надежды. Те же, что стали частью монстра, не скрывали желания заполучить его. Глаза их вспыхнули белым, и Дарек почти физически ощутил мощную телепатическую атаку, которая призывала лишь к одному: подойти и стать частью монстра. И если человеческая ипостась волчьего принца оставалась невосприимчива к призывам чудовища, то кот терпеть напора существа и дальше не мог. - Тога! – вскрикнул Дарек, из последних сил сдерживая беснующуюся внутри ипостась. – Нам следует немедленно найти стервятника и бежать! – прохрипел он, чувствуя как все его суставы выворачивает, а плоть начинает гореть огнем из-за противостояния двух ипостасей в одном теле. «Кот, что ты творишь?!» - взбешенно выдохнул Дарек, осознавая, что животное берет над ним верх, а потому тело кота начинает медленно приближаться к монстру. «Мне необходимо стать его частью! Я чувствую! Меня зовут! Меня ждут!» «Хрена лысого тебя там кто-то ждет! Очнись, эта дрянь гипнотизирует тебя!» «Я должен быть с ними!» «Так, значит, да? – выдохнул оборотень, еле-еле заставляя свое тело остановиться. – Тогда у меня не остается другого выхода», - выговорил он и сделал нечто, чего никогда раньше делать себе не позволял. Собрав волю в кулак, Дарек сосредоточился и одной мощной мыслью выкинул Кота в Томп, оставшись в лесу Грате в единственной человеческой ипостаси. Не самая лучшая его идея. **** - Только не опять, - простонал Виль, оглядываясь по сторонам и узнавая знакомую белую дымку. – Я ведь только выбрался отсюда! - Не паникуй, - вздохнул котенок, выглядя расслабленней прежнего. – Это не Томп. Это сон. - Отлично, теперь ты мне еще и снишься! - Осознанно. Так как по сути своей мы являемся единым организмом, у нас должны быть единые сновидения, единые мысли, единые желания. - Что-то я не припомню, чтобы желал перевоплощаться в монстра, - заметил бухгалтер, тяжело вздыхая. Место действительно очень походило на Томп, но им не являлось. Не было здесь ни жуткой тяжести, сдавливающей тело со всех сторон, ни горького запаха, и дышалось куда свободнее, при условии, что во сне вообще можно было дышать. - На данный момент мы не гармоничная пара. Точнее, трио, - объяснил маленький смилодон, выглядя встревоженно. – Мы можем обмениваться телепатическими мыслями, и мой братец даже способен ворваться в твое тело, но это лишь верхушка айсберга. - Так ты пришел ко мне в сон, чтобы угрожать?! - Нет. Я пришел, чтобы предложить тебе помощь. - Что? – Виль посмотрел на животное с недоверием. – Ты, верно, шутишь. Еще час назад, а то и раньше, ты уверял меня в том, что вы с твоим бешеным братцем завладеете моим телом! Что я вам не нужен и все такое. - Я просто проверял, - вздохнул котенок. - Что проверял?! - Способен ли ты вернуть себе контроль. Я пытался расшатать твою уверенность в себе изнутри, чтобы испытать. - И? - Ты еще не худший вариант. Может, что и получится. - Что получится? - Взять контроль в свои руки. - То есть, ты собираешься пойти против бешеного родственника? - Против? – встрепенулся котенок. – Боже, ты едва ли умнее моего брата, в этом вы очень похожи. Мы с ним близки. Очень близки. Слишком близки. Настолько, что, когда он ворвался в твое тело, цепь потянула меня за ним. Я против воли вышел из звериного тела, но в человеческое он меня не пустил. Мой брат слишком силен. Он не понимает, что делает. И потому я оказался в Томпе. И если он овладеет твоим разумом раз и навсегда, в Томпе будешь заключён не только ты, но и я. Думаешь, я желаю себе этой участи? Конечно же, нет. Но я слабый. Я недоразвитый. Я навсегда останусь котенком. Пусть и очень умным, но всего лишь котенком. Лучше уж я буду недоразвитым в лесу Грате, чем в чертовом Томпе! - А как же речи о том, что здесь тепло и спокойно? - А еще здесь неимоверно скучно! В клетке я хотя бы могу наблюдать за окружающим миром, в Томпе мы окажемся полностью изолированными. Мы даже не сможем встретиться с человеческими сущностями Диких, которые живут здесь годами, если не столетиями, потому что Томп – место для каждого своё. В этом смысле нам с тобой еще повезло. Мы оба – единое существо, потому для нас с тобой Томп один. - Отличная перспектива. - Вот именно. Сомневаюсь, что мы станем друг для друга такими уж хорошими собеседниками. - И я о том же. - Так что? Хочешь стать ко мне чуточку ближе? - Звучит это как-то неправильно, - нахмурился бухгалтер, невольно ежась. - Мне кажется, после метода, которым тебя вернули в свое тело, не тебе говорить о правильности, - усмехнулся котенок, внезапно заваливаясь на спину и начиная забавно перебирать в воздухе лапами. - О чем это ты? - Не помнишь? – котенок уставился на мужчину не мигая. – Как это мило! Мой брат в бешенстве. - Что произошло? - Спросишь у своего драгоценного Дикого кота, когда вернешься. Но сейчас нам надо принять важное решение, - смилодон вновь поднялся на лапы и сделал один осторожный шаг в сторону бухгалтера. - Извини, конечно, но мне очень трудно доверять тебе после всего произошедшего, - опасливо отстранился от животного Виль. - Да? А что, собственно, тебе сделал Я? Ну, кроме того, что издевался словесно? Смотри не разрыдайся, - фыркнула животная ипостась. - Ты угрожал мне! - Мне было скучно. - Ты заявил, что завладеешь моим телом! - Да кому нужен человеческий мир? Вот выбраться из клетки и погулять по лесу Грате я бы не отказался. Но и этого мне не сделать без твоей помощи. - Значит, в этом состоит твоя выгода? Ты хочешь выбраться из клетки? - И в этом тоже. - А в чем же еще? - Ты все равно не поверишь мне. - Нет уж, скажи. - Скажем так… В последнее время в лесу Грате творится кое-что нехорошее. Поэтому, если мы не выберемся из клетки, это может оказаться концом. - Концом чего? - Всего. Леса Грате. Мира оборотней. Людского мира. - То есть, ты утверждаешь, что мы должны спасти мир? - Целых три мира, если быть точным. - Ты сам-то себя слышишь? - Я же предупреждал, что не поверишь, - зевнул котенок. – Так что? Я не предлагаю тебе дружбу, лишь взаимовыгодное партнёрство. - А если твой брат узнает? Не боишься, что он тебя загрызет за предательство? - Мой брат даже не знает значения слова «предательство». Он поймет. В свое время. Решайся уже, человек. - А что надо делать? – встрепенулся Виль. - Просто прими меня. - Принять? – бухгалтер хотел было заявить, что понятия не имеет, о чем говорит котенок, но рука его сама собой потянулась к животному. Бухгалтер осторожно коснулся мохнатой макушки зверя и ощутил странное тепло. - Верное решение. **** Заснуть снова Доту не удалось отчасти из-за беспокойства за принца и его спутников, отчасти из-за мышонка, что посмел свернуться калачиком у мужчины в ногах. От нечего делать Орел то вглядывался в трещины в потолке пещеры, сквозь которые проступало ночное звездное небо, то присматривался к Дареку, то размышлял над тем, как бы извернуться, чтобы высвободить используемую мышонком в качестве подушки левую ногу таким образом, чтобы не разбудить дикое создание. В конце концов, ребенок оставался ребенком, и орлу было его чуточку жаль. Дот как раз умудрился аккуратно переложить голову мышонка с ноги на заранее собранную кучку сена, когда внимание его привлек красный блеск. Орел присмотрелся и понял, что странное свечение исходит из-под сена, в которое зарылся Виль. Молодой мужчина медленно поднялся на ноги и, не отводя взгляда от цели, приблизился к бухгалтеру. Источником красного света оказался его лоб. Виль, перевернувшись на спину, кажется, видел что-то тревожное. Он то морщился, то вздрагивал, то начинал тихо что-то нашептывать, пока в середине его лба образовывался рубец, очень похожий, как бы абсурдно это ни звучало, на маленькую стигмату. Отметина в виде крестика и была источником света. Края свежей раны слегка светились, когда как в самом ее центре формировался шарик красного света. Он становился все ярче и больше, а затем в одно мгновение выстрелил прямо в потолок, красным лучом устремившись вверх. Пробив каменную поверхность, луч полетел дальше в безграничные небеса. Еще несколько минут Орел сквозь образовавшееся отверстие наблюдал за удаляющейся красной искрой. Она летела все выше и выше и почти исчезла из поля зрения орла, когда словно наткнулась на что-то в небе и взорвалась. Оглушительный гром разорвал ночную тишину. Земля под ногами Дота задрожала и заходила ходуном. А затем на парня обрушилась взрывная волна такой мощи, что он невольно припал на одно колено. Место же взрыва превратилось в небольшую стигмату, которая в мгновение ока расползлась по не тронутому облаками небосводу. Такую небесную отметину Дот видел впервые. Она отличалась от тех, что уже разрывали небеса. Меньше предыдущих, стигмата, тем не менее, казалось куда более пугающей с черным основанием и словно кровоточащими краями. Дабы разглядеть отметину лучше, Дот выбежал из пещеры и воздел глаза к небесам. Зрелище захватывало дух, но и вызывало необъяснимое чувство тревоги, которое лишь усилилось, когда из самого центра черного небесного креста выскользнули три белых светящихся точки. Издалека они походили на звезды. Но что-то орлу подсказывало, что это были далеко не они. Провисев у края стигматы пару мгновений, точки начали стремительно опускаться прямо на Дота. Ужасающая скорость, с которой они неслись на мужчину, не оставляла сомнений: их встреча должна была стать последним, что орел увидит в своей жизни. Но даже при таком раскладе оборотень инстинктивно закрылся от все более слепящего света плащом, хотя и понимал, что кусок кожи не способен уберечь его от удара подобной мощи. И потому очень удивился, когда слепящий свет исчез, не убив его. Дот, опешив, огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда делись звезды. Но их и след простыл. **** Мышонок проснулся от жуткого грохота и лишь успел проводить взглядом кинувшегося к выходу Дота. Он бы с удовольствием последовал за мужчиной, если бы не волна страха, что парализовала мальчика. Ему хотелось позвать орла на помощь, но он не мог издать ни звука. Страшное предчувствие приближения чего-то неотвратимого завладело им, лишив способности двигаться. Мысль же о том, что Дот ушел без него, лишь подливала масла в огонь нарастающей паники. Дот действительно убежал? Действительно бросил его? И мышонку вновь придется остаться в одиночестве? Потеря стаи, частью которой он являлся, мальчика не пугала так, как уход орла. Среди других диких ему не нравилось. Постоянная атмосфера соперничества, царящая среди них, пугала мышонка. Он являлся одним из самых слабых, и ничего, кроме пресмыкания перед сильнейшими, стая ему не сулила. И мышонок был совсем не против пресмыкаться – при условии, что сильнейший был действительно достоин этого. Среди Диких мышонок таких не знал. То ли дело Орел. Мальчику хотелось оставаться рядом с ним и служить ему. Мышонок с удовольствием размышлял бы о Доте и его восхитительности и дальше, если бы не три незнакомца, внезапно появившиеся в каком-то метре от мальчика. Обступив Виля, они взирали на спящего мужчину, которого не потревожил даже раскатистый гром. Один лишь вид трех незнакомцев с белоснежной кожей, седыми волосами и кроваво-красными глазами заставил животную сущность мышонка завибрировать. «Что они Здесь делают?!» Один из троицы наклонился к Вилю и принюхался. - Это он, - огласил он вердикт. Другие два альбиноса переглянулись между собой. – Это Хозяин, - низкий голос незнакомца заставил мышонка тихо пискнуть. Но трио предпочло проигнорировать наличие мальчика в пещере. - Первая стигмата, - проговорил тот, что наклонился к Вилю. – Пути назад нет. - Нет, - вторили ему его собратья. - Мы будем ждать, - пообещали они, вставая перед Хозяином на колени и кланяясь ему. Мышонок, наблюдавший за всем происходящим, не смел сделать лишнего вздоха. Даже после того как троица растворилась в воздухе так же внезапно, как и появилась, мальчик продолжал задерживать дыхание. Выдохнул он лишь когда в пещере вновь появился Дот. Орел тут же почуял чужой запах. - Кто здесь был, Нот? – спокойно обратился он к мальчику, стараясь скрыть тревогу. - Он видел невероятное, - проговорил мальчик, внезапно вскакивая на ноги, подбегая к орлу и обнимая его левую ногу. – Он видел Их! - Их? – осторожно переспросил Дот. - Он видел Первородных. Крысы-альбиносы. Он видел их! **** - Человек? – послышался хрип где-то сбоку. - Человек? - Человек! - Человек!! – зашипело со всех сторон. И только теперь Драк осознал, что выбрасывать Кота в Томп было не самой лучшей идеей. С другой стороны, выбора у Дарека не оставалось. - Они почуяли тебя, - встрепенулся Тога, невольно прячась за спину парня. - В любом случае учуяли бы, - поморщился кот, обшаривая взглядом все вокруг в поисках стервятника. Птица нашлась рядом с той частью монстра, где он только-только затянул в себя бегемота. Морда животного все еще торчала из общего тела, но взгляд сущности уже опустел, говоря о полном поглощении её сознания. Стервятник с кровоточащей раной в крыле распластался рядом. Его правая лапа уже исчезла в монстре. Церемониться волчий принц и не думал. Чувствуя, что и без того тяжелая атмосфера накаляется, из-за чего живность, ставшая частью монстра, рвет и мечет, кот подлетел к стервятнику, схватился за его тело и потянул его на себя, пытаясь вырвать лапу животной ипостаси из жуткого плена. Стервятник издал предсмертный хрип, но лапа не высунулась из монстра и на миллиметр. - Человек-человек-человек!.. Времени на раздумья не оставалось. Дарек наклонился к лапе стервятника и вгрызся в ее основание, беспощадно разгрызая тонкие птичьи кости. - Что ты делаешь?! – глухо выговорил Тога, куда результативнее борясь с телепатическими нападками монстра, чем до того кот. - У тебя есть идеи получше? – зло фыркнул Дарек, продолжая жевать лапу стервятника. – Не теряй зря время! Найди убежище, где бы мы смогли спрятаться! Монстр явно не придет в восторг, когда осознает, что я украл… - Дарек не договорил, так как лапа стервятника, наконец, оторвалась. Реакция жуткого существа не заставила себя ждать. Яростный вопль сотен животных заставил весь лес содрогнуться. - Тога! Я рассчитываю на тебя! – выдохнул принц, после чего вцепился зубами в тело птицы, встал на четвереньки и что есть мочи понёсся прямиком через лес. Наемник, перевоплотившись в летучую мышь, взмыл ввысь. Бесформенная же масса ипостасей закопошилась не хуже опарышей. Содрогаясь от злобы, существо кое-как собрало расползающееся на отдельные сегменты тело в нечто отдаленно напоминающее животное. Тысячи разноплановых лап подняли тяжелое тело и понесли его вслед за всеобщим раздражителем. И, несмотря на несуразность вида, монстр двигался быстро и проворно, стремясь во что бы то ни стало настигнуть дикого кота и поглотить его вместе с украденной им добычей. Не видя, а, скорее, чувствуя быстро нагоняющего преследователя, Дарек лихорадочно оглядывался по сторонам в поисках Тоги. Все надежды на спасение он возложил на наемника, так как сам уже знатно одурел от влияния леса, в котором человеческой ипостаси оставаться наедине с собой было достаточно опасно. Чудовище приближалось. Дикий кот уже ощущал его горячее зловонное дыхание своим загривком, но продолжал бежать что есть мочи, не веря, что его жизнь закончится так нелепо. - Дарек! Сюда! – послышался призывный писк Тоги где-то слева. Кот отреагировал мгновенно, повернув так резко, что следовавший за ним монстр, не успев за вором, влетел в дерево и не хуже пластилина оплел его со всех сторон. Чтобы вновь собраться в определенную форму, монстру потребовалась пара секунд, которые стали для Дарека отличной форой. Волчий принц без раздумий выбежал туда, куда его позвал Тога, и лишь каким-то чудом не вписался в прутья уже знакомой клетки. Котенок смилодона тихо спал в дальнем углу, но взрослая особь рыскала по темнице, сверкая на все вокруг злым взглядом. Узнав же в новом действующем лице Дарека, животное тут же впало в неконтролируемое бешенство. - ТЫ!!! – зарычал смилодон, в исступлении кидаясь на прутья клетки и начиная беспощадно глодать их. – Я УБЬЮ ТЕБЯ! РАЗОРВУ НА ЧАСТИ! ВЫПОТРОШУ! - Из огня да в полымя? – охнул Дарек, невольно пятясь от клетки. - Этот хотя бы не сможет до нас добраться, - пропищала летучая мышь. – Сюда! Скорее! – позвала она, облетая клетку с другой стороны. Там в пушистых кустах нашлась небольшая нора, в которой Драк, стервятник и Тога и спрятались. - Я вижу! Вижу тебя! – продолжал бушевать хозяин, не отрывая от Драка взгляда. - Ты уверен, что это была хорошая мысль? – пытаясь восстановить дыхание, прохрипел Дарек, обращаясь к Тоге. - Вот и проверим, - пискнула летучая мышь, и, словно в подтверждении его слов, из противоположных кустов вырвался монстр. Увидев клетку с хозяином, он тут же замедлился и остановился в каком-то метре от темницы самого жуткого существа леса Грате. Все внимание смилодона тут же обратилось на новую цель. - Вонь, - прохрипел он, медленно приближаясь к прутьям. - Не-е-ет! – выдохнуло чудовище, втягивая в себя копошащиеся в ней сущности и зрительно становясь меньше. - От тебя… вонь… - повторил Смилодон, не отрывая взгляда от монстра, который, даже съежившись, в размерах превышала животное в клетке в три, а то и в четыре раза. Правда, Хозяина это совсем не смущало. - Я поглощу тебя, как и всэх осталнэх. Рано или посдно я сделаю это! - выдохнул монстр, обращаясь к зверю в клетке. - Попробуй, - Хозяин даже не пытался скрыть презрение. – Самый сильный здесь Я, - выдохнул он и внезапно с новой силой кинулся на прутья клетки. Послышался душераздирающий скрежет. Волна источаемой хозяином энергии, просочившись сквозь тонкую щель, прокатилась по всему лесу. Монстр, заскулив, попятился к кустам, из которых выскочил. - Я еще вернусь. Я стану сильнее и одолею тебя, - последнее, что прорычало чудовище, прежде чем скрыться за листвой. Но смилодон не слышал его. Он бросался и бросался на клетку, не жалея себя и не замечая ничего вокруг, обуреваемый дикой пугающей яростью. **** Существо, вернувшись в человеческое тело, вскочило на ноги и одним ударом разорвало пополам первого попавшегося ему под руки Дикого. Все остальные, кто решился остаться в пещере после животной оргии, повскакивали со своих мест и поспешили к выходу. Повелитель был в плохом настроении. Не стоило лишний раз попадаться ему на глаза. - Хоссаэн! Хоссаэн!!! – ревело животное. – Я привсайду его! Я поглащу еву! Я стану им!