Потерянная

             Сентябрь, 1936.        Незаметно пролетели солнечные летние дни. Наступило время холодов и долгих дождей. В школах начались уроки и домашние задания.        Тётя Батильда вернулась в Хогвартс и хотела взять с собой Адель, но Геллерт увез её в германский родовой замок Нурменгард. Приехав в замок, она восхитилась его великолепием и количеством древней магии, хранившейся в стенах здания. То там, то тут сверкали разноцветные линии, тянущиеся к центру. Сейчас эти линии летали вокруг них, но близко не подходили. И тут она заметила что-то странное… — Красиво, но вся красота какая-то чужая. У нее нет хозяина, она сама по себе. Никогда такого не видела. — Адель задумалась и внимательно посмотрела на дом. С виду восьмиэтажный дом, построенный из черного камня с серыми жилами, пятиугольной формы, с большими окнами, похожими на одинокие черные дыры. — В этом случае может быть только одна причина. Ты не являешься лордом, да? Ему плохо… — Да. Кольцо не приняло меня, наследником я тоже не стал. Последний лорд Гриндевальд умер почти век назад. Девочка стояла и всматривалась в каждый камешек, маленькая часть чего-то бóльшего. Для неподготовленного человека дом мог стать ловушкой или убить. Ещё раз осмотрев весь зáмок, они вошли в прихожий хол. Их встретил молодой домовик по имени Велес, в чистой белой наволочке с гербом на правой стороне. На гербе были изображены две перекрещенные ветви хмеля на синем фоне, в виде мозаики. Велес поздоровался с нами и отнес вещи в комнаты.        Длинные коридоры дома были похожи на большой лабиринт, ведущий в множество комнат в громадном зáмке. На стенах висят красивые картины, на них изображены прекрасные дамы в пышных платьях, статные мужчины, одетые в камзолы и доспехи, различные рисунки с животными и разные нарисовки. На кухне господствуют домовые эльфы, готовя вкуснющие блюда и напитки. У каждой комнаты своя изюминка, которую в других не найти. Комната самого Гриндевальда удивила больше всего. Большая (раза в два больше, чем остальные), в ней стояла двухместная кровать с белыми, заправленными простынями, и было огромное окно с видом на осенний сад. На стенах почти не было картин, а если и были, то на них были нарисованы пейзажи. Делле сразу же захотелось посмотреть на алтарный камень, но эта мысль быстро отпала, потерявшись среди остальных.        Самой Аде досталась комната средних размеров с окном на полстены и балконом, выходящим на террасу с прудом, вдали виднелись горы. Стены были цвета хаки, сверху свисала большая хрустальная люстра, играющая с солнечными бликами, на полу был выстлан коричневый паркет. Кровать была мягкая и спокойных оттенков. В углу стоял деревянный стол, на котором стояло несколько недочитанных книг с потрепанными обложками. Рядом со столом стояла книжная полка до потолка. Около двери расположилось изумрудное кресло с милыми подушками. Адель очень устала с дороги и, переодевшись в удобную пижаму, уснула как младенец.        Темнота… Она резала глаза и морозила душу. Очень темно и холодно. Страх охватывает её. Она пытается вынырнуть, но ничего не получается. Попытка открыть глаза, также оказывается неудачной. Шорох. Она прислушивается, ещё один шорох. Водоворот подхватывает её и уносит куда-то.        Глаза открываются сами, и видно, как туман окутал тёмное ночное небо, спрятав за собой яркие звезды. Тишину, царившую на старинном кладбище, нарушал лишь ветер, изредка наведывавшийся сюда. Но и он не задерживался здесь надолго. Деревья застыли в ожидании чего-то, известного только им. Ни одной живой души, кроме неё.        Она была прекрасна, что, один раз увидев ее, можно было вечно ею любоваться, отрекшись от всего земного мира. Длинные, густые, черные, как ночь, волосы, спадавшие на хрупкие плечи, кожа, бледная, белоснежная, и алые, словно свежая кровь, припухшие губы. Её глубокие, бездонные синие глаза, таящие в себе много тайн, завораживали, заставляли забыться и замереть на месте. Она обладала особенной холодной красотой. Сумевшая сохранить детскую непосредственность, чистый, задумчивый взгляд, пробивающийся внутрь и с наслаждением исследующий каждый сантиметр души, она вызывала к себе доверие и нежность. Обычно она появлялась босиком и в облегающем чёрном платье, которое было чернее самой тьмы. Вокруг витала некая тёмная аура, заставляющая склониться к земле. На безымянном пальце левой руки блестело серебряное кольцо с черным аметистом. Ее бледные ноги неуверенно ступали по тихой мокрой кладбищенской земле. — Так вот какая ты, Адельгейд. — прозвучал мужской голос позади неё. Она повернулась и увидела странного мужчину в грязном, черном, длинном костюме, с галстуком, в черной элегантной шляпе, и такой же бледной кожей, как у нее, и кривой улыбкой. — Наконец-то я смог найти тебя. И как я думал, ты копия своего отца, — он ухмыльнулся и сделал несколько шагов вперед. — Сатан! — её лицо стало хмурым, а губы сложились в отвращенную гримасу. — Угадала. Я так долго тебя искал, и вот удача подвернулась мне. Ха-ха-ха!!! — он захохотал и попытался коснуться её лица, но невидимая сила отбросила его. И Адель открыла глаза, лежа на своей мягкой кровати и удивленно осматриваясь.