Тщетность расставаний

      — Да поняла я, поняла всё! — нетерпеливо поморщилась Реджина. — Голд, хватит уже твоих нотаций. Говори быстрее, когда отправишь, и как надо подготовиться?       Эмма нахмурилась и, прислушиваясь к происходящему за дубовой дверью, замерла с поднятой к дверному колокольчику рукой. Доносившиеся из так удачно приоткрытого окна рядом с крыльцом хорошо знакомые голоса заставили её застыть статуей и обратиться вслух.       «Господи, опять эта чёртова парочка что-то затевает! — чертыхнулась мисс Свон, ни за что не собираясь признаваться даже самой себе об истинной причине своего повышенного внимания ко всему, что происходит с мадам мэр. — Ни днём, ни ночью от них покоя нет…»       Насколько помнила Эмма, с самого момента её появления в Сторибруке они вечно затевали пакости и вставляли палки в колёса: когда поочерёдно, когда совместными усилиями, а ей — бедной и несчастной — потом разгребай и спасай всех и вся… Кто бы только знал, как её это достало!       Свон состроила рожицу своему отражению в прозрачной капле дождя на металлическом звонке и услышала вкрадчивый голос мистера Голда:       — Как-то особенно готовиться тебе не нужно, всё необходимое дам с собой. Лучше ступай домой, отведи Генри Эмме и отдохни до вечера. На закате проведу ритуал, и уже завтра утром можешь браться за дело. Всё, иди, мне надо кое-что сделать ещё…       — Хорошо, хорошо, но ты можешь дать гарантии, что Робин будет моим, если я выполню это твоё задание?       — Разумеется, Редж, можешь не беспокоиться на этот счёт. Если поможешь двоим воскресить их потерянную истинную любовь, то вернёшь и свою… — Миллс довольно кивнула и направилась к двери, уже не расслышав бурчание хитрого колдуна: — Или получишь другую, реально истинную, а не ту, что ты сама себе напридумывала…       Заслышав перестук каблучков, Свон сайгаком спрыгнула с крыльца и метнулась за угол дома, а как только автомобиль мэра скрылся из виду, громко долбанула кулаком в деревянную дверь Голда, проигнорировав мелодичный, но едва слышимый колокольчик.       — Отправьте меня с ней! — рявкнула шериф. — Что? Нечего на меня пялиться. Её «мудрое» высочество опять что-нибудь учудит, а кто расхлёбывать потом будет?       Румпельштильцхен, казалось, вовсе не удивился внезапному появлению Эммы и, не отвлекаясь от булькающего зелья в котелке, лишь кивнул, со смешком проговорив:       — Разумеется, мисс Свон, куда же без вас? Вы там самый важный элемент будете, не сомневайтесь даже…       — Элемент? Вы издеваетесь?! Что вы опять задумали? — Эмма присела на краешек стола и, едва сдерживая злость, уставилась на него.       — Ну-ну, поаккуратнее, а то раньше времени окажетесь там, куда так стремитесь, — ощутив спиной волны ярости, Голд брезгливо отодвинул котелок в сторону, прикрыл крышкой и обернулся наконец. — Завтра, когда Реджина приедет утром, спрячетесь на заднем сиденье её машины и отправитесь вместе с ней.       Эмма не понимала, какова у неё роль во всей этой истории, но её неотвратимо тянуло к Королеве и возвращение Робин Гуда представлялось настоящей катастрофой. Не сказать, что Робин сам по себе вызывал у Эммы отвращение или неприязнь, вовсе нет, но ровно до тех пор, пока не оказывался рядом с Реджиной, и та не начинала пялиться на него с таким немыслимым обожанием! Самой себе дурацкое желание оказаться хрен знает где с мадам мэр Свон объясняла необходимостью предотвратить возможные неприятности для родных и близких и не осознавала, насколько важна и нужна ей эта женщина…       — Что мне нужно будет делать? — поинтересовалась Свон.       — Просто действуй по обстоятельствам, как подскажет интуиция, — усмехнулся мистер Голд. — Ты ведь знаешь, я не даю никому готовых рецептов.       — Ага, конечно, вон Реджине обещали с собой все необходимое, — проворчала Эмма, — а я понятия не имею даже, что предстоит делать…       — Реджина получит ограниченное количество зелий, потому что ваша магия в том мире, куда я вас отправлю, не действует. Их хватит на двоих, не паникуй.       Но Эмма никак не могла успокоиться, продолжая мерить шагами комнату, заставленную артефактами. Потребовать отправить её вместе с Миллс было спонтанным и чисто интуитивным поступком, а теперь, когда Голд так подозрительно легко на это согласился, в душе зашевелился страх, запросто прочистивший затуманенный на некоторое время мозг. Да что там — когда чёртова мадам мэр оказывалась рядом, она вообще почему-то начинала плохо соображать!       — Теперь иди, Реджина сейчас приведет к тебе Генри, и нужно успеть сбагрить его Снежке, или с кем ты там решишь его оставить. И да, держи язык за зубами, иначе все насмарку.       Эмма рассеянно кивнула и вышла на улицу. Шагая по дороге, она покусывала губы, размышляя об очередной неприятности, в которую вот-вот вляпается. Чёрт побери! Она ведь могла отказаться, остаться с Генри и насладиться временем, проведённым с ним вдвоём, когда никто больше не пытается завладеть вниманием сына. В городе без мадам мэр, наверняка, будет тихо и спокойно, а значит меньше работы шерифу. Что заставляло её бросить всё, что она так любила и ценила ради… А ради чего?       На этот вопрос Свон не успела ответить, ещё издали заприметив около крыльца шикарную машину Реджины. Генри сидел на нижней ступеньке, уткнувшись в книгу, а мисс Миллс нетерпеливо наматывала круги по подъездной дорожке.       — Эмма, где тебя носит? Мне нужно срочно уехать на пару дней по делам, посидишь с Генри?       — С удовольствием! — Свон обняла кинувшегося к ней вприпрыжку сына и вдохнула родной запах волос от тёмной макушки.       — Мам, мы сходим на рыбалку? А на пикник под звёздами? — шепнул мальчик.       — Да, родной, — смутилась Эмма — врать сыну было крайне неловко! — Идём в дом, на улице холодно.       Генри подхватил рюкзак, набитый вещами, крепко обнял Реджину и поднялся по ступенькам к Эмме, отпиравшей входную дверь и старавшейся не смотреть на Королеву, прожигавшую её полным ненависти взглядом.       — Даже не спросишь, куда я уезжаю? — чуть обиженно, как показалось Эмме, протянула Реджина.       — Я остаюсь с Генри, это главное, — сладко улыбнулась Свон, — а твои делишки за пределами Сторибрука шерифа не касаются. Удачи вам, мадам мэр…       Дверь захлопнулась. Эмма облегчённо выдохнула, больше не чувствуя тяжёлого взгляда тёмных глаз у себя на затылке, а Генри укоризненно посмотрел на мать.       — Вы когда-нибудь помиритесь?       — Не знаю, родной, это сильнее меня. Я стараюсь-стараюсь, но одна её фраза — и я не в силах сдерживаться… Но ведь все уже гораздо лучше, ты разве не заметил?       — Заметил, — покорно вздохнул мальчик, предпочитая не спорить. — Чем займёмся?       — Идём к Снежке. Понимаешь, — Эмма с напряжённо прямой спиной присела на диван и намотала на палец прядь волос, — мне нужно уехать на несколько дней на важное задание, я не смогу остаться с тобой, прости…       Генри со слезами на глазах смотрел на мать, обиженно поджатые губы подрагивали.       — Но ты же обещала…       — А как я скажу тебе это при Реджине? Чтобы она заявила, что я плохая мать и опять бросаю тебя? Так потом мы вообще тогда перестанем видеться… — оправдывалась Эмма. — Зато, со Снежкой вы будете печь печенье и пить вкусное какао…       — Ага, а ещё она заставит меня тренироваться на мечах и ложиться спать в девять вечера. С тобой прикольнее, мам!       — Я вернусь, и мы проведем столько времени вместе, сколько захочешь. Поможешь мне делать отчеты в офисе, а потом махнём на ночную рыбалку, договорились? — чувствуя себя последней дрянью и гадкой матерью, Эмма с надеждой смотрела на мальчика.       — Ладно, пошли к Снежке, — вздохнув, проворчал ребенок. — Хорошо, что рюкзак разобрать не успел…       Белоснежка крайне настороженно отнеслась к тому, что Эмма должна уехать, а узнав, что это связано с Голдом и Реджиной, вообще не хотела никуда отпускать свою непутёвую дочь, но Эмма чмокнула её в щёку и сбежала, раньше, чем та успела вымолвить хоть одно слово.       Дома Эмма наконец вздохнула с облегчением и плеснула в стакан неразбавленный виски, до самого утра ей так и не удалось сомкнуть глаз. Мысли в голове роились и бродили, страх неизвестности всё больше забирал в свою паутину. Перебрав все возможные варианты развития дальнейших событий и последствий для мадам мэр, жителей Сторибрука и себя лично, она, в итоге, устала ломать голову, плюнула на это гиблое дело и решила банально напиться…       Еле-еле дождавшись, когда начнёт светать, Свон отправилась в душ. Стоя под горячими струями, она вдруг вспомнила, как Реджина смотрела на неё вчера. Взгляд цвета тёмного горного мёда был полон ненависти и… Чего-то ещё, что она никак не могла идентифицировать… Сердце стучало чаще при мыслях о Реджине…       — Вероятно, адреналин от предстоящего приключения так шарашит… — отмахнулась Эмма, закрывая воду.       Из зеркала на неё смотрело осунувшееся лицо с кругами под опухшими глазами. Мысли о завтраке вызывали тошноту. Не досушив волосы, Свон натянула чёрную футболку, джинсы, накинула куртку, схватила рюкзак и, прихватив с собой бутылку воды, вышла за порог.

***

      Машина Миллс уже стояла около дома мистера Голда. Осторожно заглянув в окно, Эмма увидела, как колдун вручает Реджине какой-то чемоданчик. Не теряя времени, она метнулась назад и забралась на заднее сидение, пригнувшись так, чтобы её невозможно было увидеть.       — Пока, Голд, спасибо, — проговорила Миллс, спускаясь по ступенькам и усаживаясь за рулём. Пристроив на переднем сиденье рядом с собой чемоданчик, она фыркнула едва слышно: — Если есть за что…       — Помни, у тебя есть всё, что нужно! Остальное зависит только от тебя. Действуй по интуиции! — Голд захлопнул дверцу машины. — Ты сможешь вернуться только в том случае, если поможешь двум заблудшим душам воскресить их потерянную истинную любовь, запомни это!       — Помню-помню, уж это мне раз плюнуть, пока, Голд! — раздражённо выкрикнула Реджина и дала по газам.       Автомобиль несся по улицам, из колонок полилась классическая музыка. Эмма скривилась, размышляя: «Конечно, раз плюнуть… Со своей любовью разобраться не может, а с чужой ей, видите ли, раз плюнуть… Ну-ну, останемся там до скончания веков!»       В этот момент автомобиль пересек границу Сторибрука. На миг яркая вспышка ослепила путешественниц, всё вокруг на какое-то время погрузилось во тьму, в ушах застучали молоточки, а потом, словно по взмаху волшебной палочки, густой лес за окнами сменился небоскребами незнакомого города невдалеке…

***

      Диана вздрогнула и зажмурилась, потом широко распахнула глаза и потрясла головой. Секунду назад, когда она остановилась на светофоре и собралась переключить радиостанцию, на повороте перед ней никого не было, а сейчас стоял огромный чёрный автомобиль с американскими номерами, из окон которого лилась классическая музыка.       — Вот чертовщина! Надо больше спать, — Арбенина потерла глаза, покрепче ухватилась за руль и, вывернув его, дала по газам, объезжая машину. Обнаружив за рулем красивую жгучую брюнетку, Диана ухмыльнулась и крикнула в окно, показав большой палец вверх:        — Классная музыка!       Брюнетка презрительно скривила накрашенные ярко-алой помадой губы и отвернулась. Арбенина фыркнула и посмотрела в зеркало, смешно выпучив глаза.       — Определенно, нужно выспаться, — назидательно сказала она сама себе и нарочито беспечно рассмеялась.       Наверное, никому на свете она не призналась бы в истинной причине её хронического недосыпа. Даже самой себе… Дело было вовсе не в какой-то немыслимой занятости и вечной нехватке времени, просто жизнь неумолимо шла вперёд — день за днём и год за годом, но ничего не менялось. Бессонница продолжала мучить её, волком вгрызаясь в душу, а те редкие предрассветные часы, когда наконец удавалось заснуть, совсем не приносили облегчения. Почти во всех своих снах Диана раз за разом видела лишь ту, что так старательно пыталась забыть, будто что-то или кто-то наверху усердно мешал случиться сему факту и только посмеивался над её потугами…       Слегка вздрогнув от звука сообщения, пришедшего на телефон, Диана свернула к ближайшему кафе и заглушила мотор.

***

      Эмма, скрючившись на заднем сиденье, размышляла: выскочить, как черт из табакерки, с криком «сюрприз!» или тихонько следить за Реджиной, не выдавая себя. Интуиция, на которую велел опираться Голд, предательски молчала, наверное, еще не проснувшись или оставшись в Сторибруке. А, может быть, вообще обиделась, что её судорожные вопли о том, что не стоит связываться с Реджиной и лучше остаться дома с сыном, Эмма наплевательски пропустила мимо ушей…       Судя по звуку, их обогнала машина, водитель крикнул что-то Реджине на незнакомом языке. Та ничего не ответила, а потом до ушей долетел характерный «пшик», издаваемый флакончиком с туалетной водой. Удушливая сладкая волна прокатилась по салону. Нет, обычно Эмме нравилось, как пахла мадам мэр, даже слишком нравилось… Но здесь концентрация оказалась слишком высокой и, как бы она не пыталась сдержаться, Свон всё равно чихнула и резко села, растирая затекшие конечности.       Едва не ударившись головой об обивку крыши, Реджина подскочила и с ненавистью уставилась на девушку. Авто сильно вильнуло в сторону — слава Богу на встречке в тот миг не оказалось машин! Но мадам мэр не была бы собой, если б не сумела быстро взять себя в руки.       — Какого черта вы тут делаете, Свон? — прошипела она, вцепившись побелевшими пальцами в руль.       — Пока не знаю, — огрызнулась Эмма. — Время покажет, но Голд сказал, что я главный элемент…       — Чертов Голд! — Реджина притормозила, съехала на обочину и, выскочив из машины, распахнула дверцу заднего пассажирского сидения. — Выметайся отсюда! Живо! Мне попутчики не нужны.       — Серьёзно? А разве ты не давала объявление о поиске умного попутчика? — ухмыльнулась Свон, поправляя волосы и не двигаясь с места.       — Достаточно ваших тупых шуточек, слово «умный» к вам никак не относится, мисс Свон! Прошу покинуть мой автомобиль, — прищурилась Реджина, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая мыском изящной туфельки по гравийной насыпи обочины дороги.       Увлечённые жарким спором, они не заметили, как к машине подошёл мужчина в форме, скорее всего, полицейского, и принялся что-то говорить, жестикулируя и указывая полосатой палочкой на дорожный знак, прямо под которым и припарковалась Реджина. Но женщины никак не понимали слов стража порядка, сколько не напрягались.       — Может, тут нельзя останавливаться? — озадаченно нахмурилась Эмма, непонимающе поглядывая на Реджину.       — Тебя забыли спросить, — буркнула та, не удостоив свою негаданную пассажирку взглядом. — Не лезь и сиди тихо, пока я разбираюсь с проблемой, ясно?!       — Да, пожалуйста, — фыркнула Свон и демонстративно отвернулась.       Наконец на ломаном английском полицейский сумел кое-как объяснить, что стоянка в этом месте запрещена. Мисс Миллс, поджав губы и стараясь не смотреть на неожиданно оказавшуюся правой Эмму, быстро вернулась за руль и тронулась с места.       — Чёрт бы побрал всё это! Как же я забыла?! Голд ведь дал зелье, чтобы можно было понимать местный язык, надо его срочно найти…       — Мне тоже дай, он сказал, что на двоих хватит, — улыбнулась Эмма. — И, кстати, а где мы находимся?       — В России! — рявкнула Миллс. — Это должен быть пригород Москвы… А Голд… Я убью его, когда вернусь, но прежде убью тебя, если не избавишь меня от своего присутствия!       — Дай мне это зелье и свалю, — покладисто согласилась Эмма, взяв в руки рюкзак. — А мистера Голда я, пожалуй, помогу тебе прибить, вот правда-правда! Надо же, Россия! С ума сойти можно! Водка, балалайка, гармошка и медведи по улицам ходят… — Свон судорожно вспоминала всё, что она вообще знала об этой стране на другом континенте. — Дикари и варвары! Офигеть просто… В Америке что, не нашлось нужных заблудших душ, что ли?! У нас там всё у всех хорошо с истинной любовью, да?       — Чего ты ко мне пристала? Это Голд решил, что нужно именно сюда и даже не сказал, старый прохвост, кого конкретно надо спасать. Типа, интуиция подскажет, и я сама пойму, когда эти самые души окажутся рядом… Так что, его и спросишь перед мучительной смертью! — возмутилась Миллс. — И вообще, мы с тобой договорились — пьёшь зелье и проваливаешь на все четырех стороны! — Реджина открыла чемоданчик и провела пальцами по резным бутылочкам, таинственно мерцающим в бархатных углублениях…