Тщетность расставаний

      Диана скользнула в приоткрытую дверь и замерла, прислушиваясь. Вроде бы, пока всё нормально, в комнате было темно, тихо и довольно прохладно из-за распахнутого настежь окна.  — Зожница, блин! — буркнула едва слышно себе под нос Арбенина, передёрнувшись от пробежавшего по спине озноба.       С чёрного пятна кровати доносилось мерное, лёгкое дыхание, и Диана осмелела. Практически бесшумно, что для неё было совсем не свойственно, она скинула возле двери кроссовки и толстовку. Пока шла к кровати, стащила с себя джинсы вместе с любимыми боксерами и футболку, а у самой цели неожиданно замерла, снова вслушиваясь в посапывание Светы. Почему-то на миг показалось, что Сурганова не спит, а только притворяется. Но нет, из-под кома одеяла до ушей долетало всё тоже размеренное сонное дыхание. Арбенина сделала глубокий вдох и неловким, обожравшимся сайгаком запрыгнула в кровать, где снова тревожно замерла, прежде, чем нырнуть под одеяло. И вновь ей почудилось, что коварная Светка притворяется! Но почему тогда не начинает визжать или орать благим матом, выгоняя её?! Просидев с полминуты без движения и окончательно замёрзнув, она наконец отважилась и, аккуратно ввинтившись под одеяло, блаженно прижалась к…обнажённому телу… Что?! Не может быть! Сурганова никогда не спала голой! Это было сильной неожиданностью. Что за ерунда-то творится?! Однако размышлять о чём либо, когда рядом посапывает любимая голая (!) женщина совсем не хотелось. Слишком долго шла она к своей заветной цели — помириться со Светой — что отступать сейчас из-за глупых сомнений стало бы верхом идиотизма. Именно поэтому, предпочтя не заморачиваться, Арбенина лишь качнула головой и мягко обхватила спящую любимую за талию. Руки, замерев лишь на пару секунд, сами собой двинулись вверх и потянулись к груди… Что происходило с ней дальше, Диана запомнила плохо, потому что уже в следующий миг она в ужасе отшатнулась и с невероятным грохотом, который вряд ли может издавать тело весом немногим более пятидесяти килограмм, рухнула на пол. «Господи, проклятая безалаберная Свон! — перепуганными зайцами заскакали мысли. — Идиотка грёбанная! За столько времени даже не удосужились узнать, в какой спальне спит любимая!» В висках пульсировало, локоть и пятая точка дико болели, а щёки пылали огнём. И, вроде бы, что тут такого уж страшного: ну пощупала за грудь — шикарную, между прочим! — постороннюю женщину… И что? Не девочка-фиялочка давно уже. Но отчего-то было безумно неловко и… страшно! Так страшно ей давно не было! Не, ну фиг знает этих проклятых ведьм, швырнёт ещё, не дай Бог, каким-нибудь жутким заклинанием, и придётся потом квакать до самой смерти… Диана, врезаясь по пути то в ножку стула, то в откуда-то взявшееся кресло и не понимая, каким чудом добралась до кровати и не зацепила всего этого ранее, мысленно проклинала на все лады дурную блондинку, не забывая при этом судорожно ползти к двери и пытаясь попутно собрать свою одежду. «Идиотка! Полная и беспросветная дур-ра! — и вдруг, как обухом топора по голове, прострелила совсем другая мысль: — Это что же получается, прямо сейчас эта блондинистая сука нагло лапает её (!!!) Светку?!» Едва сдержавшись, чтобы не заорать, Арбенина вскочила, сжимая кулаки, и пулей выскочила из комнаты, чтобы в коридоре столкнуться нос к носу с перепуганной и смущённый Эммой.  — Диана! Какой ужас! Мы спальни перепутали! — громким шёпотом выдохнула девушка.       Злость Дианы быстро стихала — девчонка и без того была настолько напугана, что, кажется, готова была грохнуться в обморок. Арбенина выдохнула, несколько секунд восстанавливая дыхание, а потом со смешком буркнула:  — Ладно, блять. Не трясись ты. Всё очень даже по-русски — первый блин комом. Давай не будем терять время и… Теперь тебе налево, а мне…туда, как я понимаю…  — Угу, — кивнула Свон, но не успев сделать и пары шагов к нужной двери, обернулась и наивно поинтересовалась: — Диан, а когда ты успела блины испечь?  — Эмма! Всё! Отставить дурацкие вопросы и шагом марш… туда! — Диана раздражённо ткнула на оставшуюся приоткрытой дверь. — Иди! Поговорить потом успеется, а то хрен знает, сколько по времени действует это твоё зелье невидимости… Ясно?  — Да, — кивнула Эмма и без лишних вопросов скрылась в спальне Реджинв, аккуратно прикрыв за собой дверь. Диана только в очередной раз покачала головой, снова глубоко вздохнула, собираясь с силами, и тоже шагнула за порог… На этот раз она стояла возле двери гораздо дольше, но ничего подозрительного не услышала. Точно такое же, как и в предыдущей комнате, мерное дыхание, один в один распахнутое настежь окно и непонятный ком одеяла на кровати. Неудивительно, что ни она, ни Эмма не поняли сразу своей ошибки! Но странность во всём этом всё-таки была — они ведь нехило шумели. По крайней мере она так уж точно! Но никто из женщин не проснулся! Почему интересно?! И ладно ещё Сурганова — Миллс наверняка накачала её снотворным по самое не балуйся или нафеячила как-нибудь, — но почему она сама дрыхнет будто убитая? Да таким грохотом, что она учинила своим падением, можно весь поселок перебудить к херам! «Так. Стоп. Отставить ненужные мысли! — приказала себе Диана. — Время действовать, а не думать.» И тут же едва не заржала в голос, вспомнив бородатый анекдот про алкаша и обезьяну. «Да, да… Именно так, Диана Сергеевна. Чё тут думать? — хихикнула женщина. — Тут прыгать надо… Прямо, твой девиз жизненный!» Встряхнувшись и сбросив оцепенение, она решительно направилась к кровати, попутно скидывая с себя одежду. «Блять. Трусов нет… — промелькнуло в голове. — А! Да пофигу!» Если бы она тогда знала, что это «да пофигу» потом едва не приведёт к новой ссоре со Светкой, наверное, гораздо сильнее озаботилась бы отсутствием белья, но увы и ах… Так же решительно Диана забралась в постель и без лишних раздумий стала распутывать ком одеяла. «Вот же… Шаурма хренова!» — пронеслось в голове. Паровозное пыхтение рокерши продолжалось на протяжении едва ли не целой минуты, и вот наконец-то она почувствовала под ладонями родное горячее тело, а ещё через секунду и грудь. Светкину, чёрт возьми, грудь! Маленькую и аккуратную, а не… подушку безопасности, блин… Дыхание Сургановой тут же сбилось под её руками, женщина выгнулась и протяжно застонала, но глаз не открыла. Сей момент насторожил было Диану, но совсем ненадолго. Гораздо важнее и нужнее было снова сжимать и поглаживать в своих ладонях податливое Светкино тело, с трепетом ощущая, как от подушечек пальцев разбегается по венам мягкое тепло, как с головы до пяток окутывает какое-то невероятное блаженство, а между машинально сжимаемых бёдер уже разливается едва ли не Ниагарский водопад…  — Светуля, родная… Моя девочка… — зашептала Диана, напрочь позабыв про осторожность и свою невидимость.  — Ммм… — только и промычала в ответ разомлевшая Света.  — Люблю тебя, родная, — рука Дианы скользнула под резинку великоватых, наверное, Реджининых трусов, пальцы утонули в горячей и вязкой влаге. — Больше жизни люблю. И знаешь… Не смогу я без тебя. Никак, Светик. Не бросай, а? Сурганова не отвечала, лишь выгибаясь и стоная всё громче… И эти откровенные стоны, это прерывистое и хриплое дыхание стали самой лучшей музыкой для ушей Арбениной. Возбуждение накатывало тягучими волнами, дыхание становилось прерывистым и рваным. Думать и говорить что-то у Дианы больше не получалось. Только неистово впиваться губами, куда только могла достать и, ритмично двигая пальцами, с блаженной улыбкой на лице ощущать стремительно нарастающее Светино возбуждение как своё. Только так же громко и рвано стонать в унисон вместе с ней, сливаясь в своеобразном дуэте, и даже суметь словить оргазм на сотые доли секунды быстрее любимой… Но не остановиться, нет-нет! А сделать на автомате ещё несколько самых яростных толчков и только тогда совершенно без сил рухнуть рядом с ней на кровать…  — И я тебя…люблю… — донеслись до ушей Арбениной первые Светины слова, когда она уже начала проваливаться в сон, после полученного кайфа. — Только не выходит у нас быть вместе, Динь, ты же сама это понимаешь.  — А сейчас выйдет! Теперь по-другому всё будет! — мигом проснулась Арбенина, молниеносно садясь. — Клянусь! Я… Я другая стала. Больше не хочу и не буду никому ничего доказывать, не стану играть в дурацкие игры пиарщиков. Выросла я, Светка. Что? Чего ты ты лыбишься? Правда-правда! Всё, что сейчас хочу, — нормальную семью, а это не только Мартёмки, но и ты… Сурганова долго молчала, и Диана начала беспокоиться, что любимая попросту заснула, но Света наконец прошептала совсем глухо:  — Иди ко мне, Динь… Замёрзнешь… Тяжело вздохнув — видимо, никакого вразумительного ответа она сегодня не дождётся — Диана осторожно устроилась на её плече. Света подняла руку и медленно, словно наугад (Диана только в этот момент сообразила, что Сурганова же не видит её, но отчего-то совсем не испугалась!) опустила её на обнажённое плечо.  — Ладно, давай попробуем ещё раз… — вздохнула Светлана. — Но клянусь, это будет самая крайняя попытка! Не получится — на себя потом пеняй!  — Обещаю! Не буду тебя упрекать, только и ты того… не халтурь! Что? А то вдруг сама накосячишь и скажешь потом: «А я говорила!»  — Так, Арбенина! Я прямо сейчас передумаю, если ты будешь такое говорить!  — Не надо! — тут же пошла на попятную Диана. — Я просто… Чтоб всё честно было, и чтобы обе старались…  — Ох, Динка, какая же ты у меня дурочка всё-таки. Я всегда стараюсь, и раньше изо всех сил старалась сохранить наши с тобой отношения, не помнишь разве? Даже обидно такое недоверие с твоей стороны.  — Ну прости, заяц, — заныла Арбенина. — Я это… переживаю просто. Сама же сказала, что последний раз… И кстати, — после небольшой паузы продолжила: — Ты что, меня видишь?  — Аха…нет, зря эта белобрысая что ли у Реджины зелье сперла? — рассмеялась Сурганова.  — А… Эм… — растерялась Диана. — И как же… Тебе не страшно было?  — Не страшно, Редж ведь предупредила. Наоборот — кайфово даже, — улыбаясь, объясняла Светлана. — Это будто с завязанными глазами, только ещё круче. Знаешь, всё остальные чувства обостряются в разы!  — И с кем это ты так пробовала? — тут же завелась с пол-оборота Арбенина.  — Не начинай. Это ещё до тебя было, по молодости.  — Да? — недоверчиво. — А если тебе было тогда так круто, почему мы с тобой этого не пробовали?  — Потому что у нас с тобой вечно выходило всё быстро и спонтанно. Не до игр как-то. Чего пыхтишь? Забыла уже, как постоянно трахала меня где могла и когда могла? И плевать хотела на всё и всех?  — Помню… — пробубнила Диана. О, да! Как ей было не помнить, если экстремальный секс всегда возбуждал её гораздо больше обычного, если ей в те времена отчаянно хотелось заявить буквально всему миру свои права на Светку…       — Но… сейчас-то мы уже, типа, взрослые стали… — Сурганова непонимающе нахмурились. — Ну я к тому, что можно уже заниматься и неторопливой любовью…  — Ооо… — звонко рассмеялась Светлана. — Вон ты к чему ведёшь. Прямо песнями заговорила. Ну, хорошо. Следующий раз обязательно завяжу тебе глаза, и сама почувствуешь, каково это, заниматься сексом с невидимкой, договорились? Диана быстро кивнула и собралась было задать давно вертевшийся в голове вопрос про то, как далеко успела зайти Свон, прежде чем поняла, что ошиблась спальней, как вдруг в дверь позвонили. За всеми ночными перипетиями никто и не заметил, что за окном давно уже светло…  — Лежи, — одёрнула её Сурганова. — Реджина откроет, это же они этот дом снимают…  — А, ну да… Но в коттедже было подозрительно тихо, а звонок повторился вновь, уже гораздо требовательные. Арбенина не выдержала и, вскочив, подбежала к окну.  — Почтальон, — сообщила она. — Чего они там совсем оглохли, что ли? Трель звонка раздалась в третий раз, и Диана не выдержала, вдруг захихикав:  — Небось, накувыркались… Пусть дрыхнут на здоровье, пойду-ка прикольнусь над парнишкой!  — Динька, нет, стой! Ты не… — крикнула вслед выскочившей как была голой Диане Света, но той уже и след простыл. Сурганова покачала головой, накинула на себя оставленный Реджиной банный халат и стала поспешно спускаться вниз, но дойти до двери не успела, едва не согнувшись пополам от смеха. Паренёк-почтальон, покраснев, будто перезрелый помидор, во все глаза пялился на нелепо скакавшую и строившую ему зверские то ли рожи, то ли ухмылки взрослую женщину лет сорока-пятидесяти, которая, видимо, почему-то забыла одеться…  — Что там у вас? — давясь смехом, Светлана невозмутимо обошла Арбенину и протянула руку к конверту в руках парня. — Давайте распишусь… — она невозмутимо чиркнула в ведомости свою закорючку и бросила, небрежно махнув на всё ещё кривляющуюся Диану: — Ой, не обращайте внимание, пожалуйста. Обычные весенние обострения. Она в общем-то безобидная, не бойтесь… На этих словах Арбенина, открыв рот, резко замерла в нелепой позе, начиная понимать… Действие зелья закончилось!!! Паренёк кивнул и поспешил свалить подальше от этого странного дома. Светлана невозмутимо направилась к лестнице и стала подниматься, бросив через плечо:  — Когда отвиснешь, поднимайся наверх, пора будить хозяек… Правда будить им никого не пришлось. От дикого вопля разъяренной Арбениной, раздавшегося, когда Сурганова была уже наверху, проснулся наверное весь элитный посёлок, вот только в доме никого, кроме них, больше не оказалось…

***

 — Ну что, мы с тобой, оказывается, классные партнёры, не находишь? — промурлыкала разомлевшая ото сна Эмма, приподнимая голову с мягкой и удобной подушки — обнажённой груди Реджины. — За это непременно надо выпить!  — Уж не знаю, какие из нас напарницы, но вот то, что вам, мисс Свон, пора лечиться от алкогольной зависимости, это однозначно.  — Господи, Миллс, ты даже в такой ситуации не можешь не язвить?  — Какой такой? — фыркнула Редж. — То, что мы с тобой переспали, ни о чём не говорит.  — Серьёзно? — вскинула брови Эмма. — Не понимаю, почему ты всегда хочешь казаться хуже, чем есть?  — Глупости. Я именно такая. И ты либо принимаешь это, либо…  — Что? Что либо? — поджала губы Свон. — Получила своё и теперь хочешь сказать, чтобы я валила нахрен?  — Мисс Свон, кажется, это вы нагло вломились в мою спальню и без зазрения совести трахнули меня…  — А вы, мадам мэр, не особо-то и сопротивлялись!  — А зачем? Мне было… приятно… — пожала плечом Реджина.  — Приятно?! Просто приятно?! Это всё, что ты можешь сказать? — вспыхнула Эмма. — Да ты!.. Ну ты и стерва!  — Никак не возьму в толк, что тебя не устраивает, а?  — Всё! Да всё меня не устраивает! — Свон вскочила и, напрочь забыв, что раздета, забегала по спальне в доме Реджины. — Я стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы доказать тебе…  — Ой, ну что? Что ты хочешь доказать? — скривилась Миллс. — Что это ты, а не Робин моя истинная любовь? Так я уже в курсе, поэтому не бесись, а? Лучше оденься и свари нам кофе, а вечером, если уж ты так сильно хочешь, можем и отметить… Эмма несколько секунд стояла столбом, потом едва слышно выдохнула:        — Откуда знаешь? Как?..  — Господи, Эмма, дорогая, мы же дома, если ты не заметила. А Голд обещал, что я вернусь не только в том случае, когда помирю истинно влюблённых, но и сама найду свою ту самую любовь. И Робина, как ты сама видишь, здесь нет, но есть ты, а это значит…  — Что я твоя та самая любовь… — выдохнула Свон, срываясь с места. — Сейчас! Я сейчас сварю нам кофе! И завтрак… Приготовлю нам завтрак… И вообще всё, что захочешь…  — Эмма! Тшш, успокойся и подойди ко мне, пожалуйста, — Свон рвано выдохнула и робко приблизилась. — Присядь. Эмма послушно села на самый краешек.  — Помолчи минутку и выслушай меня, ладно? — девушка быстро кивнула. — Ты думаешь, я не люблю тебя? Напрасно! Знаешь, мне порой кажется, что я влюбилась в тебя с самой первой нашей встречи, но… Но не могла поверить, принять, вот и обращала свои чувства в злость и ненависть. Пойми, так было проще. А сейчас пришлось принять. И спасибо тебе за то, что помогла мне в этом, что боролась и не сдавалась, даже когда я тебя отталкивала… И знаешь, я, наверное, ещё не раз буду…кусачей занудой… Мне нужно время, пойми, но это не отменяет того, что я люблю тебя, родная. Очень сильно люблю и прошу немного твоего терпения, ладно? Лёгкий поцелуй коснулся губ Эммы, заставив податься вперёд.  — Э, нет, дорогая, —рассмеялась Реджина, — так мы не вылезем из постели, а я жутко хочу кофе, поесть и… к Генри!  — О, да! Я тоже по нему дико соскучилась! Прости, я быстро приготовлю завтрак! — вскочила Свон. — А ты пока приведи себя в порядок, а то в таком виде ещё чего доброго напугаешь нашего сына!  — Что?! То есть, я сейчас такая страшная?! — взревела Миллс, запустив в несносную Свон подушкой. Эмма ловко увернулась и, расхохотавшись, скрылась за дверью. Что ж, любая игра — это как минимум двое, а быть кусачей занудой она тоже очень даже умеет. Главное — они вместе и любят друг друга, а со всем остальным обязательно справятся!..