В каждой пригоршне песка...

Коссит рождается в муках, среди криков и крови, и первый вдох его наполнен и страданиями, и великой радостью, ибо на страдание и радость разделена сама жизнь. Кун рождается в кровавом месиве тел и идей, верований и убеждений. Ашкаари Кослун становится его повитухой и выбрал бы этот путь, даже будь у него выбор. Он жалеет лишь о том, что слишком много ресурсов — времени, сил, молодых многообещающих косситов — придётся положить на алтарь нового будущего. Ах, если бы все желали думать и видеть чуть дальше своего носа и чуть выше своих рогов… Сначала всё было не так. Идея о множестве, идея о единстве, зародившаяся в голове Кослуна среди песка и звёзд, зрела мирно, размеренно, и он вынашивал её со всей осторожностью и заботой, подкармливая новыми размышлениями и ограждая от тлетворного влияния извне. Однако, как и всякий плод, будь то фрукт, коссит или концепция, зрела она не для того, чтобы сгнить в собственном соку, но для того, чтобы дать пищу другим. Кослун просто не мог дать новорождённому расти в одиночестве, не познав остального мира. И он пошёл. Кослун шёл по городам, по спрятавшимся среди лесов и скал деревням, по забытым тропам древних и по обтесанным ступеням храмов, а следом за ним шли его косситы, и в устах и на руках они несли крепнувшую мудрость дальше, пока сами углублялись в понимание мирового порядка. Кун — порядок — креп и рос в среде, где все понимали его концепцию и стремились постичь собственное место в нём. Община множилась, и Кослун принимал в неё всех, кто был достоин — а достойных было в изобилии: фермеры и воины, учёные и пекари, плотники, столяры, кузнецы… Это не могло остаться незамеченным. Те, кто не желал открыть глаза на мировой порядок, решили, что для ашкаари и его косситов на их землях не было места. Кун призывал бороться. Кослун, его родитель и повитуха, не нашёл в себе сил отказать любимому созданию. Косситы раскололись на определённое и хаотическое серое, и раскол между ними кровоточил и гноился, вызывая больше жара. Сила кунари была в единстве во всём, сила прочих косситов — в едином желании убить новое, опасное творение. Но Кун недаром зарождался среди песка и звёзд. В нём была вечность. Раны на теле Кун появлялись и затягивались, подпитываемые пониманием необходимости продолжать начатое, ведь из него ключом била сила и свежее, молодое дыхание… но одна рана оказалась слишком болезненной. Ашкаари Кослун, сердце сердец, провозвестник эпохи порядка и благодати, был убит.