В каждой пригоршне песка...

Хайру жизнь не баловала: с детства пришлось как-то пробиваться к светлому (по крайней мере, не самому мрачному) будущему среди наземных гномов, доказывать свои таланты и доказывать, что они полезны, работать, работать, снова работать… Как-то раз Хайра так увлеклась, что чуть не связалась с Хартией, но удалось вовремя соскочить — бывших хартийцев не бывает, разве что мёртвые. К счастью, её умения в кузнечном деле получили признание среди кэлн, и кое-какая семья (пока что имя этой семьи Хайра не готова была упоминать) ей покровительствовала. Сначала подмастерье, затем мастер… со временем всё более-менее устоялось, и она даже могла подбирать собственных подмастерьев, какие ей были угодны. Другие гномы Хайру порой раздражали, но не-гномов, сведущих в работе с металлом и механизмами на достойном уровне найти было не так уж просто, особенно с её ресурсами, и Хайра мирилась… пока не нашла этого ривейнца, Садра. Хайре любая идеология и религия, будь то андрастианство, поклонение Предкам или Кун, казалась лишней, если она мешала спокойно думать и работать, но кое-что в этом бывшем “кунари” ей нравилось — послушание и дисциплина. И болтливость: в полной тишине Хайра работать не любила. — Знаешь, я когда был в Кун, — начал Садр, когда она принялась примерять шестерни в сложном запорном механизме, который ей заказала семья-покровитель, — так странно себя чувствовал. Хайра поставила на место шестерню, прикрутила немного и проверила: крутилась та свободно, но какое-то напряжение в механизме всё же создавала. Кажется, нужно что-то с пружиной сделать… — Будто я… не знаю, часть чего-то большего. Гораздо большего, чем я сам, — продолжил ривейнец. — И все вокруг живут, чтобы это “большее” продолжало работать исправно на протяжении многих поколений, каждый — как маленькая деталь механизма, который в свою очередь — часть целостной системы, где каждому отведена роль и место. Здорово было чувствовать себя не просто человеком, но чем-то бо̀льшим и кем-то важным для общего дела. Хайра пинцетом поддела детальку, но та вдруг соскочила, едва не задев соседние, и со звоном покатилась по столу. Садр поймал её, не моргнув и глазом. — Чего ж тогда ты ушёл? — спросила Хайра, проверяя, что пошло не так. Садр пожал плечами. — Ну, что бы там Кун не твердило, а я в первую очередь живой человек. И жить хочу, как человек, а не как безликая латунная шестерёнка. Хайра прикусила щёку изнутри, нахмурившись. Либо зрение начало её подводить, либо с освещением что-то было не в порядке. — Молодец, человек, а теперь подай-ка мне лупу. Я что-то нихрена не вижу. Шестерёнки шестерёнками, а заказ нужно доделать и сдать послезавтра, а лучше завтра, а в идеале — вчера... но Хайра всё-таки живой гном. И до идеала Совершенных ей ой как далеко! Зато до дедлайна близко.