( не ) отпусти

илье непросто даже звонить отцу, не то что встречаться с ним. с того момента, как он в сердцах рассказал все о них с артуром, никаких пересечений не происходило. илья справился самостоятельно, без финансовой подпитки, отцовского плеча и простой человеческой поддержки. ему повезло родиться не дураком., но не повезло — стать тем мерзким ублюдком, которым он стал. он никого в этом уже не винит. он перестал думать об отце как о враге, а о матери — как о жалкой жертве, слабовольной и неспособной удержать условно нормального мужика. он понимает, что все его проблемы — от него самого. к двадцати очень здорово начать это понимать, потому что можно также начать с этим хоть как-то бороться. на полшишечки. илья решает, что оставит себя-мразь в прошлой жизни. и станет меньшей мразью. едва приехав, он начинает помогать матери. делится с ней деньгами. непрозрачно намекает на то, что в принципе со своими способностями сможет содержать ее, если она захочет. что ей не нужно цепляться за безнадежного и бухающего саню. и он надеется, что в какой-то момент до нее это дойдет. что она решится послать урода нахуй и положиться на илью., но больше всего он хочет восстановиться в глазах артура, потому что один звонок дает ему блядскую надежду на то, что что-то возможно. что они могут снова хотя бы общаться. одна встреча эту надежду укрепляет. одно свидание дает ему мотивацию двигаться вперед и доказывать, что он повзрослел. стал человеком, на которого можно положиться. конечно, если ты не спонтанно залетевшая подружка. и не кто угодно еще кроме матери и артура. для этого ему нужно встретиться с отцом. в кофейне, где они пересекаются, илья обнимает двумя руками чашку с мокачино и натянуто улыбается. — я действительно рад тебя видеть, — говорит отец. — я спрашивал у алены, как у тебя дела. постоянно. — я действительно удивлен, — илья хмыкает. — нет, правда, я думал, что дал тебе повод окончательно вычеркнуть меня из своей жизни. — я этого никогда не хотел. отец пьет латте с каким-то сиропом. илья сейчас в нем слишком отчетливо видит, что у них больше общего, чем он того хотел бы. любовь к сладким напиткам. несостоятельность в первых серьезных отношениях. только илья отца превосходит, как ученик учителя. его ребенок так и не успел родиться, когда он сбежал. может, вообще не успеет. илья все еще не хочет знать. — я взял академ, — говорит илья. — хочу какое-то время пожить тут, встать на ноги, поработать. — может, так оно и должно было быть, — кивает отец. — не устроило направление? не выдержал московского ритма? илья пожимает плечами. — не вынес ответственности, — говорит он. — я жил с девушкой. она залетела. я ссыканул и свалил. вот и вся история. ну, ты можешь меня понять, да? отец поднимает брови, глядя на него удивленно. о, конечно, он ведь успел записать его в пидорасы чисто из-за того, что однажды он недолго, но мутил с артуром. — хорошо, что ты одумался, — отзывается отец. — я имею в виду, что ты не сбежал в европу с каким-нибудь… — гейропу, ты хотел сказать? — илья улыбается, совершенно искренне. потому что такая зашоренная наивность его даже умиляет. он не может представить, как отец справлялся с тем, что оба его сына — родной и обожаемый — оказались вовлечены в отношения друг с другом. что оба пидорасы. илья готов поставить на то, что он винил в этом себя. может, даже думал, что это ему кармой за прошлые грехи прилетело. илья слишком чутко ощущал его вину всю свою жизнь. — не парься, пап, — илья поднимает свою чашку с кофе, — я не пидор. это просто фаза была такая. у артура тоже. ну, знаешь, тупые подростки экспериментируют с сексуальностью. отец отворачивается. ему явно неловко. врать ему становится еще проще. особенно когда говорит он полуправду. илья не пидор, он бисексуал., но отношения с артуром не были просто фазой. это было самым чистым и светлым из всех его отношений. пусть и продлилось недолго. они ведь действительно начинали друг друга понимать. растить в себе то, что могло вылиться в нечто по-настоящему серьезное. сложное, но серьезное. если бы он не всрал тогда любые шансы на это. тогда. сейчас он другой человек. — я хотел попросить у тебя ключи от дедовой квартиры, — переходит илья наконец к основной цели этой встречи. — если ты откажешь, все нормально, я могу снимать., но не могу — жить с мамой и этим, блять. — мы планировали передать эту квартиру алене, — отец поджимает губы, задумываясь. — но она все равно пока не готова жить одна. да и хочет поступать в питер. — я сам вытащу оттуда весь хлам, — говорит илья. — и по счетам буду платить сам, конечно же. ну и я ведь не собираюсь оставаться тут вечно. отец покачивает головой. да. илья не собирается оставаться тут надолго. ему просто нужно наладить жизнь матери и восстановить свои самые светлые отношения. бороться, блять, за них. выгрызать дорогу для своих чувств, доказывая, что он изменился. что он достоин всего этого. даже втайне зная — ни хрена не достоин. — хорошо, — говорит наконец отец. илья видит, как на его лице пролегает на момент эта знакомая тень чувства вины. — не проблема. заедешь за ними к нам? илья кивает. отлично. теперь у него есть место, где можно осесть. осталось пройти пару собеседований, устроиться на работу и отвоевать обратно парня. совсем ерунда. он справится. он, блять, со всем всегда справляется.

***

аленка собирает в коробку старые дедовские книги. просматривает каждую вторую, смеется над названиями некоторых. — «это я, господи», — зачитывает она название. — по-моему, это самый тупой выбор названия для книги. я бы никогда не стала читать что-то с таким названием. — будто ты много читаешь, — усмехается артур, вытаскивая из кладовки другую коробку — набитую какими-то очень старыми вещами. — я читаю! — возмущенная аленка захлопывает книгу. — просто я не вижу смысла в художественной литературе. — я соглашусь, — илья отвлекается от перебирания ящика с инструментами. — если хочется узнать какую-то историю, проще и быстрее посмотреть фильм. читать нужно только те книги, которые тебя как-то развивают. артур закатывает глаза. илья улыбается ему. он знает, что артур раньше постоянно читал, но читал что-то простое. типа фантастики или фэнтези. никакой классики, никаких мировых бестселлеров. как домохозяйки, увлекающиеся чтением, но чтением донцовой или романов из той серии, где на каждой обложке — полуголый мужик. илья бы не удивился, если бы какой-то такой роман нашел у артура в комнате. у него просто было недостаточно времени раньше, чтобы исследовать его книжные полки подробнее. или залезать под кровать в поисках чего-то компрометирующего типа сопливой литературки или журналов с мужскими жопами. — вот именно, — говорит аленка. — в остальном надо пользоваться благами цивилизации. будем честными — художка устарела. — вас слушать просто печально, — говорит артур. — так не слушай, — отзывается она. — если у тебя нет аргументов, просто не выебывайся. типа тебя книжки так далеко завели в жизни, ага. — меня устраивает то, что у меня есть, — голос артура становится непробиваемо ровным. — я же в твою жизнь не лезу. — так, вот хорош, брейк, — илья поднимается от ящика с инструментами. — я вас позвал помогать мне, а не сраться по хуйне. аленка передергивает плечами и отворачивается. артур — тоже. он отвлекается на коробку, в которой обнаруживаются старые фотографии и документы. илья возвращается к инструментам, но в повисшей атмосфере напряженности ему становится тошно смотреть на проржавевшие стамески, плоскогубцы и провода. он даже не задумывался о том, как могли складываться отношения между артуром и аленкой. даже раньше он не обращал на это особенного внимания. илья хорошо относился к сестре, всегда стремился как-то поддерживать общение с ней даже из москвы., но не думал, что между ней и артуром могут быть какие-то сложности. теперь, оказавшись с ними один на один в старой дедовской квартире, он это понимает., но не уверен, что хочет влезать меж двух огней. что ему в принципе интересно, чего там они могли не поделить. это не его дело. он не хочет занимать какую-то сторону, если узнает причину напряжения. этот выбор окажется слишком тяжелым для него, независимо от собственного мнения. потому что ближе аленки у него в семье никого нет. потому что артура он не хочет потерять снова из-за очередного неосторожного слова. — мне кажется, когда я был пиздюком, — начинает илья, чтобы повернуть тему на что-то положительное, — я нигде не был так счастлив, как тут у деда. он был, конечно, суровым мужиком. мог дать мне пиздюлей., но если бы он не возился со мной, я бы, наверное, никогда не полез бы копаться в электронике. не нашел себя, понимаете, да? — ты нашел бы, — говорит артур. — тебе все легко давалось. — херня, — отмахивается илья. — это тебе так кажется, потому что ты не был в моей шкуре. типа знаешь, со стороны всегда все как-то лучше. — со стороны ты был уебаном, — говорит аленка. — а артур тебя идеализировал, потому что хотел залезть к тебе в штаны. — эй! — артур начинает хмуриться. — да в чем, блять, твоя проблема? аленка скидывает книгу в коробку. складывает руки на груди, чуть запрокидывает голову, чтобы смотреть на брата свысока. — в том, что ты здесь, — говорит она прямо. — в том, что ты настолько тупой, чтобы быть здесь. илья закрывает ящик с инструментами. никакого продуктивного разбора дедовского хлама в такой атмосфере приближающегося срача быть не может. — я тебе еще раз говорю, — по тому, как артур хмурится, становится понятно, что он заводится, — не лезь в мою жизнь. у тебя своей еще нет, чтобы совать нос в чужие, блять! я сам разберусь, где мне быть. проблема — в илье. он это понимает. может, аленке противно от одних мыслей о них двоих. может, она беспокоится о том, что один ее брат сведет с «пути истинного» другого ее брата. может, в ее голове происходят какие-то иные реакции, которых илье не понять., но то, что проблема в нем, это очевидно., а он заебался быть чьей-то проблемой. он знает, что правильнее всего — отправить их обоих сейчас нахуй по домам. чтобы привели в порядок свои мысли. чтобы отошли от напряжения. чтобы потом начали нормально общаться, как и подобает, блять, родственникам., но он никогда не делает то, что правильнее всего. у него есть только своя полуправильность. — ален, пиздуй домой с такими предъявами, — говорит илья. — серьезно? — она сжимает на предплечьях пальцы. — абсолютно, — илья кивает. — ты ведешь себя, блять, как я в лучшие годы. это херовая тактика. я — херовый пример для подражания. с пассивной агрессией у меня на хате ты сидеть не будешь. — потому что тут переизбыток твоей, да? — аленка шагает к дивану, где свалены ее сумка и ветровка. — не ной мне только потом, — добавляет она, когда проходит мимо артура. илья падает на освободившийся диван. классическая ситуация — хочется как лучше, а получается через жопу. ему тут, как самому старшему, надо бы становиться арбитром. утихомиривать. разрешать конфликты, доступно и просто., но он в этом абсолютно не подкован, потому что в большинстве случаев именно он оказывается одной из конфликтующих сторон. сейчас он понимает только, что аленку и артура стоит держать по разные стороны блядского ринга. и не сталкивать нос к носу. он слышит, как захлопывается входная дверь. откидывается на спинку дивана, закрывает глаза. — извини ее, — говорит артур уже гораздо спокойнее. — она просто дошла до этого возраста, пока тебя не было. подростки. мы такими же были. — не такими же. илья чувствует, как продавливается диван рядом с ним. открывает глаза, поворачивает голову к артуру. — да, ты был хуже, — артур улыбается. — ты был тем еще уебаном. — стопроцентно, — илья кивает и протягивает руку к нему, чтобы мягко провести костяшками пальцев по его щеке. — и ты хотел к такому уебану залезть в штаны. кем это делает тебя? — дураком? — спрашивает артур тихо. — абсолютным, — илья отвечает практически шепотом., а затем устраивает ладонь на его шее и подается ближе, чтобы легко поцеловать. он затянуто прихватывает губами его нижнюю губу, закрывает глаза. ему кажется, что на протяжении последних лет он только об этом и мечтал. о том, чтобы снова оказаться с артуром настолько близко. чтобы чувствовать его дыхание, а потом лениво соприкасаться языками, изучая друг друга заново. — я рад, что ты здесь, — шепчет илья в губы артура, когда разрывает поцелуй и прижимается лбом к его лбу. артур кивает. его губы подрагивают в улыбке. и илья хочет стереть свое прошлое, чтобы оно никак не омрачало больше ни одного момента с ним. он не может. артур сам целует его, больше ничего не говоря. жадно, словно совсем истосковался по близости. илья обнимает его за шею, чуть поворачивается. он откидывается назад, спиной на диван, утягивает за собой артура, чувствует тяжесть его тела на своем. илья отвечает на поцелуи, практически забывая о воздухе. он рвано выдыхает, когда артур спускается поцелуями по его подбородку до шеи, слегка царапая кожу щетиной. он расставляет ноги настолько широко, насколько позволяет узкий диван, чтобы можно было прижаться всем телом к артуру еще теснее. он закусывает губу, когда рука артура накрывает его пах и сжимает член через жесткую ткань джинс. он не может стереть прошлое., но может затмить его новыми яркими впечатлениями и ощущениями.

***

— мне нужно отлить, — говорит артур, поднимаясь с дивана. илье, кожа которого покрыта испариной после секса, становится прохладно, стоит артуру встать. он облизывает губы, выдыхая. ему нужно перекурить. он лениво садится, тянется за стянутой — он не помнит даже когда — футболкой. его внимание привлекает смартфон артура, как раз вибрирующий. он бросает взгляд на загоревшийся экран. видит уведомление о сообщении от нины. «ты когда вернешься домой?» — спрашивает она в сообщении. илья быстро косится в сторону выхода из комнаты в прихожую. берет его телефон, снимает блокировку экрана. усмехается, обращая внимание на то, что у артура не стоит никакого пароля. он сбрасывает уведомление о сообщении и переходит в настройки. все средства хороши на войне, и в любви, и в принципе. это жизненное кредо ильи. он не раздумывает о черном и белом, если его действия принесут ему что-то. он отключает сим-карту в настройках. здесь у него еще не проведен интернет, чтобы можно было зайти в сообщения в контакте через вай-фай., а вероятность того, что технически не подкованный артур додумается посмотреть, включена ли симка в настройках, крайне мала. илья не думает наперед. он просто не хочет, чтобы прямо сейчас нина отвлекала артура от него. потому что он его, блять, теперь точно не планирует отпускать. илья возвращает смартфон на место как раз тогда, когда слышит звук спускаемой воды в уборной. он встает, подтягивает белье с шортами, подходит к вернувшемуся в комнату артуру. — пошли покурим, — говорит он и просто берет его за руку. — на кухню. у артура так блестят его темные глаза, когда он улыбается, что илье становится гораздо теплее. на кухне он сначала открывает окно, чтобы спокойно покурить., а потом достает из холодильника пару бутылок пива. еще не успел полноценно переехать в дедовскую квартиру, а алкогольные запасы уже делает. илья не хочет думать, что это о нем говорит. — мне за руль еще, — говорит артур. — нет, если ты останешься на ночь, — илья улыбается, ставит бутылку перед ним на небольшой кухонный стол. — я не думаю, что это хорошая идея. — почему? — илья достает сигарету из пачки, разворачивается спиной к окну, опирается задницей о подоконник. — знаешь, если ты не сделал клизму и не готов ебаться в жопу, я пойму. я и не планировал. я даже сосаться с тобой сегодня не планировал. я, блять, думал, что сделаю все по-человечески. — что? подаришь мне цветы? сводишь в ресторан? позвонишь только на третий день после свидания? — о, господи, ты что, гей? — илья делает преувеличенно изумленное лицо. артур тихо смеется, приближаясь к нему. достает свои сигареты — все тот же блядский «парлик». илья сбрасывает пепел, чуть выпрямляется, устраивает руку на его поясе. он все еще выше, он может смотреть на него слегка сверху вниз даже так. — спрашивает парень, собирающийся меня выебать, — говорит артур. — кто из нас еще гей? — так что тебе мешает остаться? — илья не съезжает с темы, он цепляется за нее как в предсмертной хватке. — мне на учебу с утра, — отвечает артур. илья закатывает глаза. худшую отмазку сложно придумать. он, блять, видит и чувствует, как артура к нему тянет. кажется, сильнее, чем раньше., но он также видит, что ломается он ни хрена не из-за учебы., а из-за того, что начинает разрываться между своей нормальной жизнью, одобряемой обществом, и появившемся словно из ниоткуда ильей., но он готов переворачивать жизнь артура, пока ловит этот его взгляд, полный желания. пока его член твердеет от одних только поцелуев ильи. пока он по его первому зову оказывается рядом. илье этого пиздец как не хватало. сейчас он может себе в этом признаться. — поедешь от меня, — говорит илья. — отсюда до твоей коляги ехать-то пять минут. серьезно, ты сможешь сидеть на парах, я ничего с твоей задницей не сделаю. обещаю. — если ты продолжишь об этом говорить, — артур кладет раскрытую ладонь на его грудь, — тебе придется это обещание нарушить. рука ильи скользит с его пояса по бедру. артур улыбается и отстраняется. он встает у подоконника на некотором расстоянии. между ними остается только пепельница. илья усмехается и делает новую затяжку. он, блять, не привык просить кого-то остаться у него. он — тот парень, который наоборот предлагает человеку после секса не перекурить, а съебаться. исключения слишком редки., а артур — вовсе исключение исключений. илья, сбежав от своей новой жизни, цепляется за старые отношения так, словно он в пустыне с обезвоживанием добрался до источника воды. — мне надо нине позвонить, — говорит артур. — чтобы не ждала. илья улыбается победно. хотя эта победа и кажется не слишком-то сложной. впрочем, войну он еще не выиграл. артур оставляет тлеющую сигарету в пепельнице, уходит в комнату. возвращается со смартфоном, хмурясь. — что-то сети нет вообще, — говорит он. — по-моему, мой телефон не видит симку даже. блять, я же платил абонентку. — может, симка сдохла? — илья пожимает плечами. — так бывает. они не вечные. ну или антенна отошла. сборка у этих тапков — говно. если хочешь, могу разобрать и посмотреть. артур кивает. берется снова за сигарету. — можешь написать ей с моего телефона, — предлагает илья. — хоть смску, хоть в контач. — спасибо, да, — артур откладывает телефон в сторону, на подоконник. илья чувствует легкое возбуждение внутри. он будто метит территорию таким образом. на месте девчонки, которая ждет артура дома, он бы взбесился, получив сообщение с текстом типа «прости, дорогая, я не приду сегодня ночевать» с чужого номера или профиля. потому что артур принадлежал ему еще до того, как эта девчонка стала для него больше, чем подружкой, с которой можно рассматривать жопы других парней.

***

кофе в единственной приличной, по мнению аленки, кофейне города, не становится лучше. сладкие сиропы убивают вкус пережаренных зерен — илье только и остается, что сказать спасибо за это. — и все-таки, — он смотрит на сестру пристально, барабаня пальцами по уже почти остывшей чашке. — что вы там с артуром не поделили? аленка закатывает глаза и отворачивается от него. они уже обсудили учебу, планы на будущее, последние классные боевики и кучу ничего не значащих вещей. илья решает, что он достаточно разогрел сестру для того, чтобы начать разговаривать о чем-то действительно серьезном. возможно, подковырнуть какую-то рану. возможно, свою. — я не хочу, чтобы ты на меня обиделся, если я скажу, — говорит аленка. — потому что тебе будет неприятно. — обещаю, что не обижусь, — кивает илья. аленка поджимает губы, выдыхает. несколько секунд ковыряется ложечкой в куске пирога, который заказала к блядски крепкому кофе. илья ее не торопит, но чувствует, как напряжение внутри нарастает. — просто вы оба — мои братья, — начинает аленка. — и я вас обоих люблю. и хочу, чтобы вы оба были счастливы. даже если вместе, я это вот все вообще не осуждаю, вы сами-то не родственники, это не отвратительно. просто артур, ну. блять. бесхребетный? аленка поднимает взгляд на илью. он пока не очень понимает, что конкретно здесь может его обидеть. поэтому просто пожимает плечами. по его мнению артур совсем не бесхребетный, раз уж умудрился в девятнадцать съехать от семьи и сочетать учебу с работой. это у ильи после одиннадцатого класса другого выбора не было, кроме как свалить подальше и выживать. артуру этим заниматься сейчас было не обязательно. — поясни, — просит илья. — меня просто коробит, когда человек срывается по первому зову к человеку, который сделал ему какое-то лютое говно., а он срывается. ты ведь даже не пробовал извиняться, да? то есть, он просто так проглатывает это говно и снова вьется около тебя, словно ничего не было. хотя был пиздец. и у него в башке, и дома. — я извинюсь, — говорит илья. — правда. он просто нужных слов еще не нашел. ему понятно, что аленка говорит правду. после того, что он сделал, артур не должен был к нему и на метр приближаться. илья, возвращаясь в город, был уверен, что так оно и будет. что ему придется добиваться прощения., но ничего такого не произошло. артур просто сам позвонил. артур просто сам с ним встретился. артур просто сам ни разу не попробовал оттолкнуть. илья считает, что все дело в том, что в отличие от многих вокруг артур умеет прощать. умеет видеть сквозь оболочку уебана. он ведь уже прогрызал ее раньше, заставлял илью начать верить в то, что он лучше, чем есть. илья считает, что артур святой, а не бесхребетный., но аленка имеет полное право на свое мнение, как свидетельница со стороны. — я надеюсь, что извинишься, — она наконец-то перестает терзать ложкой пирог. — но это не изменит того, что он — дебил. это нездоровая херня, илья. я не понимаю, почему ты это поддерживаешь. я не понимаю, за что ты его так ненавидишь. — я его не ненавижу, — илья хмурится, не понимая, как это вообще могло прийти в голову аленке. — да? потому что мне кажется, что ты просто продолжаешь свою глупую вендетту. сначала ты с ним срешься, потом вы мутите, потом ты его предаешь, потом возвращаешься, как ни в чем не бывало. я будто смотрю тупую мелодраму, правда. тебе что, по кайфу над ним издеваться? илья не может не поражаться тому, что, оказывается, больше всех из них троих повзрослела именно аленка. пока они варились в собственных чувствах, она делала выводы. охренеть. — нет, не по кайфу, — илья мотает головой. — совсем не по кайфу. ален, я его не ненавижу. он делает паузу, чтобы допить свой остывший паршивый кофе, прежде чем добавить то, что не смог бы сказать артуру вслух и через тысячу лет: — я его люблю. — пиздец, — вздыхает аленка. илья кивает, совершенно согласный с этим умозаключением.

***

— ну, смотри, — илья садится за кухонный стол, разворачивая стул спинкой к себе. — чайник я починил, с тебя пятихатка, как и договаривались. перед ним — леха с соседнего подъезда, притащивший на днях чайник и иксбокс на починку. илье с понедельника уже выходить на работу в небольшой сервисный центр рядом с домом, но от такой халтуры он никогда не отказывается. особенно когда на самом деле ремонта там на пять минут. вот как с этим чайником. илье даже возиться не пришлось, дольше искал в переездном бардаке мультиметр, чем чинил. — у тебя сдох там термопред, я его поменял, — илья ставит чайник на подставку, тянется к розетке, чтобы воткнуть в нее вилку. — еще немного зачистил и поправил контакты на подставке, теперь работать будет вообще как часы. я, правда, не понимаю, почему тебе просто не купить матери новый, но, бля, ваше дело. — да она к этому привыкла, не хочет привыкать к новому, — леха пожимает плечами и сам нажимает на кнопку чайника. — я ж ей предлагал уже. — дело ваше, — повторяет илья. — а вот с иксбоксом я пока не разобрался. там по цепи питания чего-то пробило, надо посидеть и поковыряться, чтобы восстановить. дрочно, так что до воскресенья уже. — так может быстрее плату махнуть в сервисе? — спрашивает леха. — ага и с тебя сдерут больше половины стоимости иксбокса, — илья закатывает глаза. он врет. не о том, сколько с лехи сдерут за замену платы., а о том, что с приставкой надо ковыряться. на деле он уже пропаял расшатанный разъем, из-за которого и были проблемы по питанию., но ему просто пиздец как нужен этот иксбокс. на один вечер. потому что экстренно купить себе приставку илья пока не может., а у него охуеть какие планы на нее. и поэтому пиздеть ему не стыдно. — ковыряться с твоей платой в сервисе никто точно не будет, — продолжает илья. — там, может, ремонта на пять минут, а им поебать будет. потому что сначала надо найти, где пробило. я с тебя косарь за компонентку возьму, тебе нигде дешевле не сделают. леха мнется, а потом машет рукой. мол, делай. наверняка думает, что хуже уже не будет, если там надо менять материнку. илья чувствует облегчение — его планы не срываются. он не зря потратился на игру, которая ему самому нахер не нужна, но наверняка вызовет восторг у артура. илья придумал идеальный вариант домашнего свидания. и теперь оно точно состоится так, как запланировано. ему остается только распрощаться с хозяином иксбокса до воскресенья, заказать на вырученную за чайник пятихатку пиццу и дожидаться, не переставая улыбаться, как какой-то последний дурак. в этот раз илья точно сделает все правильно.

***

когда за артуром закрывается входная дверь, он сразу обнимает илью за шею, прижимается к нему всем телом и целует, вышибая дух. они не виделись лично около пяти дней, но кажется, что целую вечность. то, что они почти постоянно переписывались, ситуацию никак не меняет. илье его не хватало именно так, физически. артуру его, очевидно, тоже. илье кажется, что эта зависимость от прикосновений сильнее никотиновой. сильнее любого пагубного пристрастия. он дышать может полной грудью только рядом с артуром. ему потребовалось почти три года, чтобы дорасти до этого осознания. единственный короткий роман в подростковом возрасте сейчас заставляет поверить в то, что это, блять, судьба. не может иначе быть, даром что илья совсем не романтик — как ему кажется. прекращая поцелуй, илья берет в свои ладони лицо артура, прижимается лбом к его лбу, ловит один с ним воздух. — у меня для тебя сюрприз есть, — говорит илья. — да ладно? — во взгляде артура смесь любопытства с удивлением. илья даже аньке никогда никаких сюрпризов не устраивал. то, что артура хочется радовать, говорит о том, что он совсем с ума сошел. и, блять, доволен этим сумасшествием. счастлив быть зависимым. счастлив закрывать гештальты, открывая новую страницу. счастлив не думать о том, в какой пиздец превращает жизнь и свои перспективы, пуская корни в родном городе. артур идет за ним в гостиную. илья включает иксбокс, уже подключенный к телеку. берет в руки геймпад, чтобы выбрать и запустить нужную для воплощения сюрприза игру. бросает быстрый взгляд на артура и легко ему улыбается. — джаст дэнс? — спрашивает артур, когда игра запускается. — ты это сейчас серьезно? откуда?.. — а то я не знаю, где ты тусовался пиздюком, — илья хмыкает. — я же видел, как ты со своей подружкой зависал в игровых автоматах на пампе. мы с пацанами ржали над этим одно время. ржали по большей части пацаны. даже на посиделках на рампе пару раз поднималась эта тема. правда, вскользь, потому что артур тогда никого особенно не интересовал даже как объект издевательств. илья обычно отмалчивался, потому что не хотел, чтобы кто-то даже близко связывал его с артуром., но он помнит. потому что это то немногое, что илья действительно знает об увлечениях и способностях артура. он плох в физике [, но хорошо мотивируется], шутит на ужастиках, не шарит даже в набивке автомобилей, хотя и учится в автотранспортном, предпочитает эминема канье, но самое главное — любит танцевать. самого илью хватает только на то, чтобы подвигаться в клубе с рандомной девчонкой., но сейчас он готов составить артуру компанию. потому что тот ломается, хмурится и явно ждет подвоха. — давай, — илья находит трек, подходящий для двоих. — на пару. он кивает в ритм начинающейся музыке, выходя на середину комнаты. оборачивается на артура, который поджимает губы и все еще не спешит выходить вперед. у ильи достаточно высокая самооценка, чтобы начать двигаться, следуя указаниям на экране, одному. показывать пример. — бля, это как в гта, — говорит он. — как в сан андреасе, знаешь, там миссия была, где надо раскачать тачку. пиздец, никогда не мог пройти с первого раза. илья и сейчас ошибается, хотя движения кажутся простыми. — да блять, — выдыхает за его спиной артур, прежде чем выйти к телеку и присоединиться. илья хлопает его по плечу и улыбается совершенно счастливо.

***

артур падает на диван, выдыхая. машет рукой на илью, запускающего еще один трек. — все, я вымотался, — говорит он. — сто лет так не двигался. илья садится рядом с ним, откладывает в сторону геймпад. он тоже вымотан, но не хочет этого показывать. просто стирает пот со лба тыльной стороной ладони и косится на артура. — так почему ты больше не танцуешь? — спрашивает илья. — так памп убрали, — отзывается артур. — нет, в принципе? мог бы пойти куда-то заниматься. тебе ведь нравилось. — ага, конечно, — артур невесело усмехается. — как бы я, по-твоему, тогда примирился с семьей? отец бы никогда не поверил в то, что я не гомик, если бы я еще и танцевать пошел. — это как-то тупо, судить человека по увлечениям, — комментирует илья. и ему сразу становится паршиво. то, что он тогда, в семнадцать лет, был откровенным долбоебом, не соображающим ничего, его не оправдывает. и то, что артур сидит сейчас здесь, а не заблочил его по всем каналам, настоящее чудо. илья не уверен, что на его месте смог бы также. скорее всего его обида трансформировалась бы в ненависть, которая не позволила бы даже допустить мысль о том, что когда-то все будет хорошо. уверенности в том, что хорошо будет, у ильи, правда, нет и сейчас. — тупо, — соглашается артур. — да я все равно не настолько этим интересовался, чтобы расстраивать родителей. илья протягивает руку, чтобы закинуть ее на плечи артура. притянуть его к себе чуть ближе. не отпускать дальше, чем на несколько сантиметров. он никогда не понимал концепта самопожертвования. возможно, потому что от него никогда ничего не ожидали. на него не возлагали надежд, с ним все было очевидно. умный, с руками не из жопы, но пропащий — пиздец. мать не пыталась на него давить. отец — тем более. материн уебок саня традиционно слался нахуй за любые попытки «поучить жизни». илья не мог и не может кого-то расстроить, потому что он на самом деле никому по-настоящему не сдался. кроме артура и, наверное, аленки. — мне кажется, что надо бы жить свою жизнь, а не ту, которую хочет от тебя семья, — говорит илья. — самореализация, вся хуйня. — не здесь, — артур запрокидывает голову. — здесь вообще негде реализовываться. да и смысл? у меня и так все нормально. илью начинает злить эта обреченность. ему хочется разрушить все эти рамки нормальности артура, ведь он знает — в них все равно ни одному из них уже не вписаться. они выходят за них прямо здесь и сейчас. — охуеть у тебя норма, — илья не может просто проглотить и смолчать. никогда не мог. — прямо как у какого-нибудь сорокалетнего мужика с бизнесом, семьей и любовницей. сегодня ты задерживаешься на работе или летишь в командировку? артур поворачивает к нему голову, заглядывает в глаза. лицо у него пиздецки серьезное. — зря ты так сейчас, — говорит артур. илья чувствует, как его рука ложится ему на бедро. — я скажу нинке, что мы поторопились с переездом. похуй на залог за квартиру. я не буду разрываться между вами. он так просто делает выбор. илья оказывается совершенно обезоруженным перед ним. желание спонтанно разругаться, нараставшее на фоне пассивной агрессии, затухает. потому что артур без проблем выбирает его. после того дерьма трехлетней давности. после того, как отвратительно илья к нему относился раньше. после полного обрыва связи на несколько лет. артур выбирает его, слишком хорошо зная, какой он хуевый человек. принимает его, наверняка понимая, что это — путь на дно. и илья задыхается от эмоций, переполняющих его в этот момент. — пошли, — говорит он. поднимается с дивана первым, протягивает руку артуру. ведет его за собой в комнату, которая служит ему одновременно и мастерской, и спальней. ведет к незастеленной кровати, переплетая пальцы, улыбаясь, как дурак. разворачивается к нему, когда упирается в кровать. устраивает ладонь на затылке артура, перебирает пальцами жесткие черные волосы. и целует затянуто, нежно, ненастойчиво. артур первым начинает тянуть его футболку вверх, вынуждая поднять руки и оторваться от поцелуя. артур первым расстегивает клепку на его джинсах и спускает вниз язычок молнии. артур первым приспускает вниз его джинсы и боксеры. и илья, опуская взгляд, видит, как у артура трясутся руки. то ли от волнения, то ли от страха. илья понимает, что инициативу пора перехватывать, потому что предел очень близок. он помогает артуру выбраться из футболки, садится на край кровати, расстегивает его ремень. илья прикасается губами к основанию дорожки темных волос на животе артура. слышит, как артур выдыхает. чувствует его ладонь в своих волосах. илья поднимает голову, встречается с ним взглядом. он сдвигается по кровати чуть назад, упирается ладонями в простынь за своей спиной, рассматривает артура совершенно беззастенчиво. ему нравится то, что он видит. артур наклоняется к нему за поцелуем. пихает ладонью в грудь, заставляя совсем откинуться на кровать спиной. нависает сверху. они сдвигаются ближе к подушкам, целуясь, не давая друг другу толком продохнуть. они запутываются в своих руках и прикосновениях, пока избавляются от остатков одежды, мешающих полному контакту кожи с кожей, тела с телом. — трахни меня, — шепчет артур, обхватывая ладонью член ильи. — сегодня. сейчас. илья смотрит в его потемневшие от возбуждения глаза. переполняется его уверенностью. артур переворачивается на спину, расставляет ноги шире. буквально приглашает. у ильи самого от возбуждения уже голова кружится. кажется, что вся кровь приливает к члену. у него все херово с терпением, он готов отодрать артура даже на сухую., но его все-таки хватает на то, чтобы стараться не торопиться. оказываясь сверху, между ног артура, илья погружает пару пальцев в свой рот, чтобы смочить их слюной. он не особенно думал о подготовке. он не закупался смазкой. у него есть только пачка гондонов, которые он в принципе постоянно с собой таскает — по привычке. он целует шею артура, когда прикасается влажным пальцем к отверстию между его ягодиц. обводит подушечкой, мягко поглаживает. чувствует, как напрягается под ним артур. как сжимает руку на его члене. как начинает рывками на выдохах двигать ладонью, еще шире расставляя ноги. — давай, — выдыхает артур. илья погружает палец внутрь. медленно, чувствуя как мышцы артура сжимаются. представляя, каково это будет, когда внутри уже окажется его член. он двигает пальцем так, чтобы отверстие хоть немного растянулось, прежде чем погрузить второй. это, блять, непросто. особенно когда артур дрочит его член так, что хочется кончить уже., но он должен пойти до конца. потому что артур хочет этого также сильно, как и он. кажется, что добавлять третий палец сложнее всего., но на самом деле — сложнее двигаться, потому что отверстие тугое и практически сухое. артур сжимает зубы, рвано дышит. и издает стон, когда илья надавливает средним пальцем на его простату, наконец-то нащупав это самое чувствительное место. илья убирает пальцы. артур, уже тяжело дыша, выпускает его член из ладони. обнимает его за шею, чуть приподнимает голову, чтобы найти губами губы. он проталкивает язык в рот ильи, целуя так, словно пытается задушить и задохнуться следом. илья отстраняется, тянется к своим джинсам, оставшимся на полу. вытаскивает упаковку с презервативом. он берется рукой за свой член, чтобы раскатать по нему латекс, а затем направить его. приставляет головку к уже растянутому отверстию. артур сжимает коленями его бедра, впивается пальцами в его влажную от испарины спину. — о, господи, — выдыхает артур, откидывая голову на подушку. — о, господи, это, блять, больно. — остановиться? — спрашивает илья. прекрасно понимая, что это практически невыполнимая миссия сейчас. — не смей, — отвечает артур. — я тебе въебу, если остановишься. кажется, что он говорит это совершенно серьезно. илья издает смешок, легко касается его губ губами. и начинает понемногу двигаться внутри него. ему жарко и тесно, он чувствует, как артур под ним то сжимается, то подрагивает. он слышит тихие стоны над своим ухом. ему настолько хорошо, что он теряется в этих ощущениях. илья понемногу ускоряется, ищет свой ритм, вбивается, с каждым рывком погружаясь все глубже — в артура и в эти чувства, сжимающиеся вокруг него. они заполняют его легкие, пока он заполняет своим членом артура. когда илья чувствует, что готов уже кончить, он обхватывает ладонью член артура. подстраивается под свой же ритм, двигая рукой по стволу, доводя его до окончательного и бесповоротного экстаза. мышцы артура сжимаются вокруг его члена, когда он кончает. илья кончает следом, как раз от этого. вязкая теплая сперма артура оказывается на его руке, а дыхание обжимает. — я так тебя люблю, — шепчет артур. илья приподнимается, отстраняется, переворачивается на спину рядом с ним. тяжело дышит, прикрывает глаза. переведя дыхание, илья скатывает с себя презерватив и проводит языком по губам. он не может ответить тем же, хотя и чувствует, что да — любит, просто пиздец как. у него тупо ком в горле застревает при попытке что-то сказать. илья в жизни никому не говорил о любви. только аленке и признался в своих чувствах к артуру. напрямую от него этих слов не слышала ни одна подружка. даже анька, с которой он в москве вместе жил. илья просто не может. — прости, — говорит артур, истолковывая его молчание совершенно неправильно. илья поворачивается к нему. приподнимается на локте, чтобы снова над артуром нависнуть. если он не может сказать, это не значит, что не может передать свои чувства действиями. — неа, — выдыхает он. — не прощу. он целует артура со всей нежностью, на которую, кажется, ни с кем другим не был способен. он кладет руку на его грудь, чтобы чувствовать его ускоряющееся сердцебиение. он мягко потирается носом об его нос, когда прекращает целовать. и он улыбается абсолютно влюбленно.

***

— не понимаю, зачем тебе вообще уходить, — илья обнимает артура со спины, сцепляет руки на его обнаженном животе, целует в основание шеи. артур шевелит деревянной лопаточкой яичницу на сковородке, поворачивает голову за коротким поцелуем. — затем, что по выходным больше всего заказов, — отвечает он. — я не могу просто так валяться здесь, с тобой. у меня работа есть. — тогда возвращайся вечером, — просто говорит илья. — «терминатора» наконец-то посмотрим. — вернусь, — обещает артур. — только с нинкой еще встречусь, поговорю. илья обнимает его крепче. устраивает подбородок на его плече, улыбается. артур выключает газ под сковородкой, оставляет лопаточку внутри, разворачивается в объятиях ильи. — только у меня болит все тело, — говорит он тихо. — так что мы точно будем смотреть кино. — пива тогда захвати побольше, — отзывается илья. артур кивает, быстро целует его, а затем отпихивает руками от себя. он раскидывает яичницу по тарелкам, заливает чайные пакетики кипятком. илья усаживается за кухонный стол со своими тарелкой и кружкой. наблюдать за артуром без улыбки у него больше не получается. он получил то, о чем мечтал. так легко, практически играючи. и ему ни хрена не надоедает. внутри него ничего не перегорает, как зачастую бывало с другими после одной-двух ночей. он готов без проблем столкнуться с непониманием семьи, не сознавая, насколько тяжело это может быть для артура. у ильи-то никогда не было хороших отношений ни с матерью, ни с отцом. илья провожает артура на работу, задерживая в дверях долгим поцелуем. он возвращается в комнату, ставит на закачку второго «терминатора», идет на кухню перекуривать. илье самому бы заняться еще одним смартфоном, притащенным на днях для ремонта., но ему настолько лень, что не хочется даже доставать органайзер с инструментами. у него по-хорошему ноют мышцы, его тянет только валяться на диване перед телеком и что-то смотреть в ожидании возвращения артура. он планирует заняться именно этим, когда тушит сигарету и слышит звонок у входной двери. илья идет открывать, не заглядывает в глазок. — забыл что-то? — спрашивает он, открывая дверь. илья осекается, потому что на пороге совсем не артур, которого он и ожидал увидеть. перед ним блядская нина, рожу которой он прекрасно помнит по инстаграму. со школы девушка поменялась — внешне в лучшую сторону. у нее появился нормальный вкус в одежде, она начала адекватно краситься и сменила стрижку., но лицо у нее так и осталось неприятно вытянутым. илья, впрочем, понимает, что неприятной она ему кажется только из-за артура. потому что он, бывало, ебал и менее привлекательных девчонок. — то есть, он все-таки ночевал у тебя, да? — спрашивает нина резко. илья отходит чуть в сторону, чтобы пропустить ее в квартиру. он не очень понимает, какого хера она тут делает. откуда вообще знает адрес. его это особенно и не парит, он просто не хочет пререкаться на лестничной площадке. — кто? — он поднимает одну бровь в вопросительном движении. — мой брат-то? да. навещать родственников, по-моему, все еще законно в этой стране. — ох, господи, — она кладет руку себе на лоб, наклоняя голову, отворачиваясь от ильи и выдыхая. — я так и знала. илья, мне надо с тобой поговорить. он пожимает плечами, разворачивается, идет в комнату. слышит, как нина разувается в прихожей. его напрягает вся эта ситуация. даже несмотря на то, что он знает — артур сам собрался с ней разговаривать. сам планирует вернуться вечером к илье. сам же илью и выбрал. нина приходит в гостиную, усаживается на другой конец дивана. она сцепляет руки в замок, смотрит на них, прикусив губу. — я знаю, что это может прозвучать странно или неприятно, — начинает она. — но мне кажется, что у него есть к тебе чувства. я начала подозревать еще в школе, а сейчас, когда ты вернулся… он ведь постоянно тебе пишет, да? постоянно с тобой зависает. он словно опять с ума сошел. вчера он сказал, что собирается переночевать у родителей. у меня размагнитился ключ от подъездной двери, я с утра поехала туда, чтобы взять у него эти сраные ключи., а ваш отец, он сказал, что артур даже не приезжал. и я взяла у него твой адрес, потому что он сказал, что может быть… ох, черт, это так глупо. я просто не понимаю, зачем бы ему врать о том, где он ночует, если он не скрывает от меня чего-то такого. — я в курсе, — просто говорит илья, пожимая плечами. — о его чувствах в курсе, не о том, что он там тебе напиздел. нина поднимает голову и смотрит на него каким-то совершенно неверящим взглядом. словно она просто хотела, чтобы он опроверг ее дикую теорию, а не подтверждал., а затем ее взгляд становится более внимательным, цепким. она рассматривает илью, растрепанного, в одних домашних шортах, с припухшими губами, молча. выражение ее лица приобретает жесткие оттенки. — ты в курсе, — повторяет она. — и как давно? — ну, в мою глотку он запихивал язык раньше, чем в твою. — ох, господи, — на ее лице появляется отвращение, вызывающее в илье еще больше негатива. ебаной суке еще и отвратительно от мыслей о том, что два пацана могут сосаться не по приколу. — это многое объясняет. — у тебя еще вопросы есть? — илья спрашивает с абсолютным равнодушием. — мне работать надо, вообще-то. — есть просьба, — нина складывает руки на груди, слегка запрокидывая голову и выставляя вперед подбородок. — оставь его в покое. — схуяли? — ты же все равно быстро наиграешься, — говорит она. — и бросишь его. илья, ты можешь получить кого угодно, просто оставь его. не порти ему жизнь. илья резко поднимается с дивана. — я ему жизнь порчу? — спрашивает он зло. — раньше — возможно, да, я умею признавать свои ошибки., но сейчас это вы все вокруг ему жизнь портите. ограничиваете, блять. делаете из него живого старика. хоть ты, хоть отец — вы спрашивали его о том, чего он сам в жизни вообще хочет? — а ты будто спрашивал, — нина нехорошо усмехается. — прилетел такой красавчик из москвы, типа прохавал жизнь, да? это ты его ни хрена не знаешь. это тебе на него будет больше всех похуй, когда он тебе совсем скоро надоест. думаешь, я не знаю, какой ты? да я за тобой с пятого класса наблюдала. я как дура по тебе с ума сходила. пока ты не начал уводить у меня лучшего друга. — то есть, он — твой утешительный приз? и ты теперь бесишься, что даже сейчас я выбираю его, а не тебя? нина встает. подхватывает сумку, которую держала рядом с собой на диване. илья видит, что ее глаза увлажнились. прекрасно, не хватало ему только рыдающей девицы, у которой он отбивает парня. — оставь его в покое, пока тебе на него еще не похуй, — снова просит она. — не ломай его, если он тебе действительно небезразличен. я только об этом прошу. мне не важно, если он от меня уйдет. я пореву и переживу., но если ты его сломаешь, я… — иди нахуй из моей квартиры, нина, — говорит илья ровно, хотя внутри у него все горит. — иди нахуй. больше всего илью злит то, что она права. он рано или поздно ломает все то хорошее, что появляется в его жизни. потому что он никогда не заслуживал счастья. он не позволял себе расслабляться, чтобы потом было не так больно. он просто не запрограммирован на что-то хорошее. этот исходный код уже не исправить.