( не ) отпусти

нина деловито поворачивает краны, проверяя, как работает вода. не капает ли что-то, нет ли проблем. просматривает матрас кровати, надеясь высмотреть, нет ли клопов. осматривает все замки, всю технику, всю мелочевку. обычный просмотр квартиры затягивается. даже агентша, показывающая им жилье, начинает нервничать. артуру же нормально. артур улыбается, наблюдая ее педантичность в вопросе съема жилья. их первого совместного жилья. это очень волнительный момент для них. они знакомы целую вечность, но совместная жизнь может открыть много нового. это испытание отношений не только романтических, но и дружеских. и артуру страшно. но он готов к этому шагу так, как ни к чему в жизни не был готов. почти ни к чему. они практически становятся семьей. если притрутся окончательно, уживутся на одной жилплощади, дальше только ипотека, ЗАГС и дети. артур видит это будущее, которое может начаться со съемной квартиры. он не испытывает большого желания его воплощать, но к нему он тоже готов. есть ли у него другой выбор? он полезен только для того, чтобы просто жить свою незначительную жизнь и дать миру новых людей, которые могут что-то совершить, а не только водить такси. — мне нравится, — говорит наконец нина. — артур? он кивает. его тоже все устраивает. агентша выдыхает. подготавливает документы аренды. артур понимает, что вот она — точка невозврата. нина все решила, все проверила. от него нет никакой пользы в выборе. он и нетребовательный. лишь бы было где спать, где жрать, где мыться, где поставить комп. в последнее время, работая и учась практически без выходных, он домой приходит чисто потупить, пожрать, принять душ да сходить на пару каток в контр страйк. он ставит свою подпись на договоре аренды. принимает ключи от хозяйки квартиры. отдает деньги за первый месяц и залог. нина отходит поговорить с мамой на тему переезда. само событие они откладывают полноценно на выходные, потому что им нужно не только перевезти свои вещи, но и съездить в гипермаркет, чтобы закупиться всякой необходимой мелочевкой в огромном количестве. артур не хочет чувствовать себя взрослым, но он держит свою девушку за руку, когда отходит от дома, в котором им предстоит жить, и смотрит в светлое будущее “как у всех”. — здорово, что можно переклеить обои, — говорит нина. — я не могу смотреть долго на эти цветочки. они такие бабушкины. ужас. — я надеюсь, кровать не скрипит, — говорит артур. — о, господи, тебе лишь бы кровать не скрипела, — она закатывает глаза и улыбается. — что? я просто ворочаюсь во сне. — да, конечно. артур улыбается, выпускает из ладони ее руку, только чтобы приобнять ее за плечи, прижать к себе и мягко поцеловать в висок. нина замечательная, он всегда это знал. ему просто нужно было раньше осознать, что он никогда не найдет для себя кого-то более замечательного, чем она. он действительно счастлив. просто и по-человечески, пусть это все и не то, о чем он мечтал лет в пятнадцать. потому что лет в пятнадцать он дрочил на илью и жил в воздушных замках. которые илья же и развеял, показав свое истинное лицо однажды. разбив ему сердце. растоптав его самооценку. нарушив отношения с семьей. отчим стал смягчаться только в последнее время, когда у артура пошли разговоры о том, чтобы съехаться с ниной. стоит один раз интимно сблизиться с другим парнем, как останешься полупидором в глазах посвященных в эту историю, на всю жизнь. как хорошо, что нина так и не узнала. что все это осталось в пределах семьи. в кармане начинает вибрировать смартфон. артур достает его, видит имя сестры на экране. улыбается, берет трубку. — мы определились с квартирой, — говорит он. — поможешь нам в выходные с переездом? — аленка? — спрашивает нина. артур кивает. — вы такие молодцы, — отвечает сестра. — но я тебе не по этому поводу звоню. — что-то случилось? — илья. артур останавливается. сжимает крепче телефон. он два с половиной года ничего о нем не слышал. почему-то теперь ему кажется, что если до него будут доносить какие-то новости о нем, они окажутся трагическими. потому что илья всегда был трагичным уебаном. — что с ним? — спрашивает артур и слышит, как дрожит его голос. — он вернулся. кажется, насовсем. артуру становится тяжело дышать. теперь он снова сможет встречать илью случайно на улице. может оказаться тем таксистом, которого он вызывает, возвращаясь с тусовки. может просто свернуть к нему домой, постучаться в дверь и сказать “привет, давно не виделись, я скучал”. эти возможности его фрустрируют сильнее, чем то, что у ильи открыта возможность присылать ему сообщения в контакте от кого угодно, даже не из списка друзей. илья вернулся. кажется, насовсем. мир артура опять схлопывается. совершенно точно насовсем. он ни на минуту не переставал его любить, даже с разбитым в пыль сердцем.

***

артур дожидается, пока закроется дверь такси за его последним на день клиентом. отъезжает на ближайшую парковку. открывает на смартфоне приложение вконтакта и вбивает фамилию и имя ильи. обычно поиск находит его сразу. сегодня выдает нескольких тезок и все. артур ищет его среди друзей аленки, но находит только удаленную страницу. профиля в инстаграме у ильи тоже больше не оказывается. как и в твиттере. — уебок, — выдыхает артур, понимая, что илья отовсюду удалился. и что больше с ним никакой связи, даже призрачной, у артура нет. разве что через аленку. или его мать. обходные пути, практически нереальные. с профилем ильи в контакте у артура была всегда возможность просто написать. теперь ее нет. он чувствует себя опустошенным. словно у него был шанс все вернуть или хоть немного поправить, но он его упустил. ему больше некуда написать “привет, я все еще люблю тебя”, как он представлял в своей голове сотню раз. но никогда не решался, потому что у него никогда не хватало на это яиц. он бы не выдержал игнора или очередного посыла нахуй. у артура истощились ресурсы. артур набирает номер аленки. — у тебя есть его номер? — спрашивает он, естественно, не уточняя. — есть. — скинешь? — ты хочешь ему позвонить? сам? ты в своем уме? папа с катушек съедет, если вы опять начнете общаться. — я знаю. ален, а еще я знаю, где он живет. думаешь, будет лучше, если я к нему поеду? — ты с ума сошел. — ты сама сказала, что он вернулся. — я хотела тебя предупредить, а не давать причину загоняться. ладно. хорошо. как хочешь. я пришлю тебе его номер смской. — спасибо. время, которое идет до прихода смс, кажется ему бесконечным. а получив его номер, артур никак не может решиться. в конце концов, если он позвонит, может показаться, что он только и делал что ждал этого момента. не жил, сидел в ожидании возвращения ильи из москвы. существовал. не дышал. артуру наплевать. он хочет услышать его голос. хоть что-то. артур никогда не мог поступить правильно в том, что касалось ильи. и теперь, когда он готовится съехаться с девушкой, которую любит, все повторяется. артур просто не может ломаться и жрать себя изнутри. это даже нечестно будет по отношению к нине. держаться за илью и съезжаться с ней. но ему просто нужно поговорить с ильей. и он набирает номер. пока идут гудки, артур практически не дышит. — да? — раздается голос ильи в трубке. сонный, тихий, заставляющий сердце замереть, как в пятнадцать. — кто это? — я, — говорит артур. — блять. артур не знает, что сказать. илья тоже молчит, только его дыхание слышится в трубке. они молчат друг на друга, хотя им есть о чем говорить. проблема в том, что он не может обсуждать прошлое по телефону. и тем более не способен сказать, как он скучал. вопреки всему. — увидимся? — спрашивает артур. — конечно, — сразу отвечает илья. и артур умирает внутри себя. он ломается. он наступает на старые грабли. но он просто не может ничего с собой поделать.

***

артуру кажется, что если он увидится с ильей, его может отпустить. он увидит, что это теперь совсем другой человек, скорее всего отвратительный. хотя и привлекательный — артур же видел его последние фотки. он поймет, что больше ничего внутри не разгорается. и все. он паркуется около дома ильи, опускает окно, закуривает. через лобовое стекло высматривает его окна, видит свет в них. ему не верится в то, что они действительно пересекутся. он на это не надеялся. “я у твоего подъезда”, — пишет артур смску. “ща выскочу”, — отвечает илья. артуру все еще не верится. ему кажется, что это какой-то пранк. что на самом деле илья сидит себе в москве, готовится к какому-нибудь экзамену и прикалывается над ним по смс. но илья действительно выскакивает. в трениках и резиновых тапках, с растрепанными крашеными в яркий, по-бабски красный, цвет волосами. он крутит в руках пачку сигарет и осматривается. артур мигает фарами. илья улыбается и приближается. тянет на себя дверь со стороны пассажирского сидения, забирается внутрь. илья приглаживает ладонью волосы и улыбается еще шире. — привет, — говорит он. и артур понимает, что его нихуя не отпускает. илья так улыбается, что сердце пропускает пару ударов. он гораздо лучше вблизи, чем на фотках. живой, настоящий, улыбающийся, кажущийся счастливым. таким, каким артур его раньше видел, но только не рядом с собой. таким, в какого он однажды влюбился. илья закуривает. смотрит на артура искоса. — пиздец, нахуя ты так повзрослел? — спрашивает он. — я теперь младше тебя выгляжу. как лох какой-то. пиздец, ты еще и тачку завел. совсем взрослый пацан, братан. — да отлично ты выглядишь, — говорит артур. и прикусывает язык. ну охуеть, вот так с порога. привет, ты пиздецки красивый, привет, у меня сердце не выдерживает. илья высовывает руку с сигаретой в окно, расслабленно разваливается на сиденьи, запрокидывает голову и выпускает дым вверх. артур завороженно смотрит на него. жадно впитывает его близость, о которой мечтать больше не мог. пытается запечатлеть образ в памяти, потому что понимает — с ильей сближаться снова опасно. для себя, для отношений с ниной, для всей семьи. отчим бы с ума сошел, если бы узнал, что артур сорвался встречаться с ильей, едва узнав, что он вернулся в город. — как дела у тебя? — спрашивает илья. — нормально, — пожимает плечами артур. — учусь в автотранспортном, таксую, в выходные съезжаю от родителей на съемную хату. — один? — с девушкой. — ясно, — илья кивает. — ну, счастья там, здоровья, детишек побольше. он криво усмехается и снова затягивается. артуру тяжело в такой атмосфере. им есть о чем говорить, но они не будут, это понятно. вместо того, чтобы устраивать наконец-то эмоциональный стриптиз, они говорят о том, что в жизни происходит. вот у артура переезд, а у ильи академический отпуск. вот артур таксует, а илья думает пойти работать в какой-нибудь сервисный центр, менять разбитые экраны на смартфонах. вот у артура нет особых планов на будущее, а илья хочет подкопить бабла и свалить в питер, поступить в итмо. им хватает десяти минут, чтобы эти темы исчерпались. — я скучал, — говорит илья, какое-то время помолчав. артур отворачивается. у него ресурсы на нуле. ему хватает двух слов, чтобы потерять голову как в шестнадцать. от того, чтобы сорваться, перегнуться через рычаг переключения передач и вжаться губами в его губы, его сдерживает только пристегнутый ремень. он не дергается. потому что это слишком отчаянно. ему уже девятнадцать, а не шестнадцать. он уже взрослый молодой человек, у которого есть своя жизнь. в ней нет места бездумным порывам. время для этого прошло. может, он слишком рано постарел. может, потом он будет жалеть об упущенных возможностях. но сейчас он не готов себе позволить сорваться. если раньше его проверял илья, то теперь он проверяет себя ильей сам. — приятно слышать, — говорит артур. — а ты? — нет. — пиздишь, — илья протягивает руку и треплет артура по волосам. он дергается, поворачивается к нему, смотрит удивленно. илья не перестает улыбаться. илья не перестает ему светить. артур начинает думать, что, возможно, ему стоило пережить напряжение в семье и ебаные страдания, чтобы увидеть эту улыбку. чтобы узнать, что илья по нему скучал. — нет, — повторяет артур. потому что он не пиздит о том, что не скучал. это хуже. это жуткая тоска, пронизывающая все естество, скручивающая внутренности, убивающая каждый день. илья наверняка не знает, что это такое. илья может себе позволить не знать. — ладно, — он пожимает плечами. — просто это ведь ты мне позвонил. в его взгляде читается снисхождение. артур снова отворачивается, но только чтобы илья не увидел, как он краснеет. он и так уже явно видит артура насквозь.

***

артур перевозит с собой совсем немного вещей. часть одежды, ноутбук. стационарный компьютер оставляет дома. он словно не хочет открепляться от родительского гнезда. будто недостаточно мотивирован на переезд с девушкой, которую любит и ценит. с которой дружил, кажется, всю жизнь. нина же наоборот — привозит с собой множество одежды, посуду, какие-то вещи для создания уюта. у нее огромное количество всего, она совершенно серьезно настроена. и она улыбается так, что становится понятно — она реально с ним счастлива. и перетаскивая ее коробки из машины, артур чувствует себя самой натуральной мразью. он больший мудак, чем илья — не может сказать ей честно, что ощущает себя не в своей тарелке. и не очень-то этого всего хочет. — в гипермаркет уже завтра поедем, — говорит нина, когда последняя коробка оказывается внутри квартиры. — господи, мне кажется, мы вечность будем просто распаковываться. мы скорее в ипотеку влезем, чем все это распакуем. — сплюнь, — артур улыбается ей. не потому что у него такие дохуя громадные планы на покупку квартиры за свои честно заработанные деньги. а потому что ему становится понятно — он не сможет во все это влезть. он скорее вскроется, чем позволит себе так просто врасти корнями в семейную жизнь. но ему девятнадцать и он уже врастает, а еще не вскрывается. — я уже так устала, — говорит нина. — закажем пиццу? артур соглашается. он включает ноутбук, подключает интернет-кабель к нему. установить роутер еще только предстоит. он на автомате открывает страницу вконтакте прежде, чем перейти на сайт пиццерии. и видит запрос в друзья. имя на странице запрашивающего незнакомое, но на аватарке фото ильи. кто вообще создает фейковую страницу с чужим именем? в информации о владельце страницы артур видит “терминатора 2” и “кладбище домашних животных” в любимых фильмах. а на стене — плейлист, собранный из треков эминема и рианны. артур улыбается куда более счастливо, принимая запрос в друзья. “как дела?” — моментально прилетает сообщение. — “у тебя вроде как переезд сегодня?” “уже, сейчас распаковываемся”, — отвечает артур. — только не бери гавайскую, — говорит нина. она подходит к нему со спины, наклоняется, обнимает руками за шею, смотрит на экран ноутбука. артур быстро переключается на новую вкладку и переходит на сайт пиццерии. от звука приходящего в контакте сообщения он задерживает дыхание. — с кем ты там переписываешься? — интересуется нина, без малейшего подозрения в голосе. — илья вернулся в город, — честно отвечает артур. потому что в отношениях честность — лучшая политика. даже несмотря на то, что он никогда с ниной не будет полностью честен. несмотря на то, что она — его лучшая подруга. самая близкая девушка на всем свете. та, кому он рассказывает совершенно обо всем. единственное, о чем никогда не говорит — о своих чувствах к илье. о том, что между ними было. о том, что у него в принципе встает на парней гораздо чаще, чем на женщин. артур никогда не расскажет, что когда он смотрит традиционное порно, он дрочит на мужика, а не на женщину. артур никогда не расскажет, что готов сорваться к илье, стоит ему только позвать его. и что не будет думать ни секунды, если между ними снова проскочит искра. артур отдастся ему, зная, что потом будет мучиться угрызениями совести. но лучше чувствовать, что совесть в принципе есть, чем отказаться от шанса. которого у него может и не быть. фантазировать ему это не мешает. через ебучую боль, потому что каждую новую фантазию сопровождают воспоминания о том предательстве, которое сломало его окончательно. — и вы снова общаетесь? — спрашивает нина. — ну, мы же одна семья все-таки, — отзывается артур. к которой илья никогда не захочет себя отнести. нина легко треплет его волосы, выпрямляется, отходит к одной из коробок. артур переключается на вкладку с перепиской и печатает быстрое сообщение: “я хочу тебя увидеть снова”. у него нет никакой блядской гордости. никогда такого не было и вот опять. снова он предает нину, чтобы в конце концов оказаться преданным ильей. это отвратительно. артур отвратительный. но он просто хочет хоть немного побыть счастливым. втайне, но любой ценой.

***

— у меня дома саня, — говорит илья, садясь в машину к артуру. — извини, что не зову на чай. я ебал с ним сраться постоянно. тебе не нужно этого видеть. — у меня дома нинка, — отзывается артур. он чувствует себя так, словно он снова подросток, которому негде уединиться с пределом своих влажных мечтаний. разве что в подростковом возрасте у него наоборот всегда было где, пока мать и отец пропадали на работе, а аленка тусовалась с подругами и носилась по секциям. ключи от родительской квартиры у него, конечно, никто не отбирал. но вернуться туда с ильей артур не может. слишком много общих воспоминаний, приправленных тупой ноющей болью. — поехали просто в город, — говорит илья. — погуляем, поболтаем. может, в кино на что-то сходим? бля, мы же с тобой никогда не были на настоящем свидании. артур крепче сжимает руль. — то есть, я не говорю, что зову тебя на свидание, — поспешно добавляет илья. — я помню, что у тебя есть девушка. что ты почти семейный человек. просто к слову пришлось. — кино — отличная идея, — говорит артур, будто пропуская мимо ушей все остальное, что илья говорит. свидание, блять. даже в самых отчаянных фантазиях илья его по свиданиям не водил. потому что дождаться от него чего-то такого сложнее, чем конца света. артур не верит в то, что в этом плане могло что-то измениться. хотя илья и ведет себя менее напряженно, чем раньше. больше улыбается, меньше огрызается. словно поймал у себя в москве какой-то дзен и успокоился. от этой его расслабленности только больнее и сложнее. потому что с ним таким еще больше хочется оставаться, чем когда бы то ни было. — я не буду к тебе приставать, — говорит илья. — обещаю. чего ты так напрягся? бля, артур, я же вижу, что у тебя очко сжалось. — ничего не сжалось, — артур отзывается так, будто вынужден защищаться. будто ему приходится говорить “нет, ты мне не нравишься, кому ты можешь вообще понравиться”, когда краш шутливо припирает к стенке и надо не спалиться. но палится, очевидно палится, потому что илья хлопает ладонью по бардачку, откидывается на спинку сиденья и начинает смеяться. и неясно — то ли издевается, то ли раскусил. и все равно издевается, потому что по-другому не умеет. артур выезжает на трассу. едет в сторону торгового центра, где они еще совсем подростками зависали с нинкой. где проводили кучу времени на пампе и изучили в нем абсолютно все композиции. артур не знает даже, остался ли там еще этот автомат. да он и не двигается уже давно так, чтобы под музыку. а еще они там то и дело видели илью с друзьями. но он никогда с артуром даже вскользь не здоровался. и тем более никогда бы не появился с ним вдвоем в настолько общественном месте. даже когда сближаться начали, они ни разу не выходили за пределы квартир. артуру тогда хотелось бы этого. просто прошвырнуться по торговому центру, поглазеть на витрины, может даже дойти до пампа. он понимает — привязанный к месту илья не стал бы с ним гулять, потому что у него, блять, была репутация. живи они сейчас вместе, но по отдельности где-нибудь в москве, история бы повторилась. а сейчас илье наверняка плевать и на этот город, и на то, что о нем подумают его обитатели. поэтому он так легко и расслабленно выходит с артуром из машины, идет плечом к плечу от парковки к главному входу и выбирает фильм, на который они завалятся. все потому что он больше не местный и может себе это позволить. — на “людей икс”, — решает илья. артур не спорит. не говорит ничего и тогда, когда илья покупает огромное ведро карамельного попкорна, одно на двоих. он практически все время молчит, полностью погруженный в свои дохуя невеселые мысли. илья сейчас — это как курортный роман. то, что не продлится дольше пары недель. и в темноте кинозала, когда их руки сталкиваются в ведре с попкорном, артур особенно отчетливо это осознает. илья всегда был чем-то недостижимым. и лучше всего было бы держаться от него подальше, еще тогда, в шестнадцать лет. сердце было бы целее. попкорн илья держит на своих коленях. он громко смеется над шутками и тихо комментирует происходящее на экране сам. артуру тяжело даже улыбаться от тоски по тому, что обязательно скоро пройдет, но он делает над собой усилие и пытается вникать в фильм. а потом, когда попкорн заканчивается, илья просто накрывает руку артура своей ладонью. и внутреннее напряжение не сравнится ни с каким напряжением от приближающейся развязки фильма. артур теряет нить повествования окончательно, когда переворачивает ладонь, чтобы переплести свои пальцы с пальцами ильи. думать он может только о том, что они как какие-то подростки, впервые влюбленные, сидят и в темном зале просто держатся за руки, не решаясь на следующий шаг. его перекрывает этим волнением. он получает больше эмоциональных впечатлений, чем даже от воспоминаний о том, как они когда-то неловко обжимались на полуторке в его комнате. как быстро дрочили друг другу, пока никто не вернулся домой. как илья отсасывал ему, одними прикосновениями обещая гораздо большее. они отпускают руки друг друга, как только включается свет на титрах. — подбросишь меня до дома? — спрашивает илья. — я бы предложил зайти куда-то перекусить, но я попкорном уже обожрался как мразь. артур кивает. ему самому от ебучего коктейля из эмоций и внутренних терзаний не пролезет кусок в горло. и оставаться в толпе людей вместе с ильей ему тоже не хочется. это как-то неправильно. возвращаются к машине они медленно, лениво обсуждая фильм. держатся друг от друга на некотором расстоянии, даже не соприкасаются плечами и тем более — опущенными руками. артуру не хочется возвращаться домой. артуру не хочется его больше отпускать. но все хорошее обязано заканчиваться. дорога до дома ильи кажется ему слишком быстрой, хотя он и ведет машину совершенно неторопливо. когда он паркуется, ему хочется, чтобы на них сверху упал метеорит и убил их именно сейчас. пока они вдвоем. пока они не сломали друг друга снова. пока они счастливы. — у меня никого сейчас нет, — говорит илья, не отстегивая ремня безопасности. — не в плане дома, там-то мамка точно. в плане того, что я ни с кем не встречаюсь. — здорово? — артур не знает, как реагировать. потому что он-то встречается. потому что он-то только что съехался с девушкой, подписал договор аренды и посмертный приговор на достойную, но скучную жизнь. потому что он-то, блять, не готов к тому, что может пытаться донести до него илья. скорее всего он надумывает себе то, чего не может быть. скорее всего илья просто намекает на то, что может без проблем с ним поразвлекаться, не скрываясь от какой-нибудь девушки. или парня. — думаешь? — спрашивает илья. — мне кажется, я готов это поменять. артур вздыхает. так тяжело, как только может вздыхать человек, собирающийся объяснять очевидные вещи умственно отсталому. — тебе кажется, — говорит артур. — слушай, я не готов снова рисковать всем, что у меня есть в жизни, чтобы ты отдохнул на родине, пару раз мне присунул и свалил куда-то нахуй снова. — а если я не свалю? — илья смотрит на него, приподняв одну бровь. — естественно свалишь, — артур начинает нервозно барабанить пальцами по рулю. илья отстегивает ремень безопасности. он подается к артуру, касается рукой его щеки, вынуждает повернуться и встретиться с ним взглядом. — нахуя ты вырос таким горячим? — спрашивает илья, совершенно меняя и тему, и вектор разговора. артур пытается бороться с собой, но очень быстро проигрывает. стоит ему опустить взгляд на приоткрытые губы ильи и прочувствовать на полную его мягкое прикосновение. он тянется к этим губам, но илья резко отстраняется и убирает руку с его щеки. — поговорим об этом, когда я тут осяду, — говорит он. и выбирается из машины, оставляя артура наедине с фрустрацией и совершенно пустой надеждой.