( не ) отпусти

— эй, я думал, мы одна команда, — илья улыбается, поддевая артура плечом. — я три раза с тобой уже смотрел «полицейскую академию», — артур поднимает руки перед собой. — я не готов к четвертому. — и как-то тупо смотреть в хэллуин комедию, а не ужастик, — добавляет веня. — а типа над ужастиком мы не будем ржать? — фыркает аленка. — все, я решила. мы смотрим «хэллуин» в хэллуин. она тянется к небольшой башенке из коробок с пиццей, заказанных по акции. достает кусок, пихает веню к ноутбуку, чтобы вывел уже на телек изображение. илья разваливается на сложенном диване, закидывая руку на плечи артура., но тот выворачивается, чтобы тоже взять себе пиццы. илья обращает внимание на то, что только веня к этим коробкам и не тянется. это выразительнее расширенных зрачков. илье это совсем не нравится — то, что он начинает все чаще срываться в марафоны в его присутствии. илье тяжело, блять. на него то и дело наваливается желание сорваться тоже. да хотя бы накуриться — он уже кучу времени даже ничего крепче пива себе не позволял. им надо съезжать. илья понимает это с каждым днем все более отчетливо. веня запускает фильм, выбранный аленкой. артур наконец прижимается ближе к илье, дожевывая свой кусок пиццы. его близость позволяет забить и забыть о том, что у вени в комнате по-любому еще есть что-то в заветном зиплоке. артур — гораздо более сильный наркотик для него. и во многом более опасный, потому что нет ничего страшнее эмоций. — погодите, а тут про майка майерса или про кожаное лицо? — спрашивает веня, совершенно не вникающий в происходящее на экране телека. — вообще-то про джейсона вурхиза, — говорит илья на самых серьезных щах. — ебать, чувак, ты чем смотришь? это классика, это знать надо. веня отмахивается и утыкается в телефон. аленка поджимает губы. так себе посиделки в домашней обстановке. илье, правда, без разницы. он чувствует себя как рыба в воде в любой, даже самой некомфортной, атмосфере. — и вообще-то по стивену кингу, — добавляет артур, точно так же серьезно. — пиздец, вень, стыдно не знать. — ой, да вы заебете, — говорит веня. — все, я прогуглил. — а мог бы просто посмотреть, — аленка не скрывает раздражения в голосе. фильм оказывается совершенно не страшным. илья мог бы выбрать что-то более криповое., но это действительно классика. и раз уж они решили остаться на хэллуин дома, а не сваливать куда-то тусить, варианта лучше было не найти. еще бы классика не была такой скучной. они жуют пиццу, вяло комментируют происходящее. веня на середине фильма сваливает, не выдержав. сначала курить, а потом куда-то из квартиры — на вписку. он просто бросает, что там что-то важное. и сваливает, наплевав на любые планы. илье похуй. аленка расстраивается. артур напрягается. ужастик они еле досматривают. и пиццы остается еще херова гора. — я спать, — говорит аленка, когда фильм заканчивается. — мне на смену завтра. она уходит из комнаты, илья закрывает ноутбук и отключает hdmi-кабель от телека. артур собирает пиццу по коробкам. — я нашел пару вариантов студий, — говорит артур. буднично, но все-таки с некоторым напряжением. — помнишь, мы говорили как-то? илья помнит. илья не против. он знает, насколько неуютно артуру жить здесь. и не просто от того, что у них всего одна комната в панельном доме с тонкими стенами. эти стены как раз — главная проблема ильи, не выносящего, когда приходится сдерживаться и глушить стоны артура поцелуями. артуру неуютно с аленкой и веней. с сестрой он в принципе никогда не был слишком дружен. слушать, как они ругаются о сраче в ванной теперь постоянно — не лучшее развлечение. веня его очевидно напрягает с того момента, как илья признался в том, что между ними было. артур, конечно, говорит, что все в порядке и его не парит., но илья, блять, видит. он отдал бы все перспективы мира только за то, чтобы артур приобрел больше уверенности в себе. на уверенность в нем самом илья даже не рассчитывает. он слишком много лажал. илья убирает ноут и кабели, подходит к артуру. кладет руки на его плечи, невесомо целует. к тому, что он может это делать, все еще сложно привыкнуть. ему то и дело кажется, что в какой-то момент он очнется от трипа в реальности, в которой артуру на него поебать. — я согласен, даже если это в мурино, — говорит илья. — но лучше бы не в мурино. по два часа на работу кататься — пиздец как не клево. сейчас, когда им нужно столько наверстать, он не хочет тратить лишнее время на то, чтобы быть где-то не рядом с артуром. он хочет приезжать с работы и разговаривать, а не отрубаться спать. хочет, чтобы у него были силы трахаться, в конце концов. — не в мурино, — говорит артур, смыкая руки на его поясе. — в кудрово. илья закатывает глаза, улыбаясь. — нет, я помню про поговорку «с милым рай и в шалаше», но, блять, про кудрово там ничего не говорилось. — в горелово очень дешево снимать, знаешь. — ага, в гатчине еще дешевле. на самом деле он готов даже на горелово. лишь бы подальше от своих триггеров. лишь бы артуру было спокойнее. лишь бы они смогли быть предоставлены только самим себе. лишь бы они смогли восполнить потерянные годы новыми впечатлениями, на фоне которых все дерьмо перестанет казаться фатальным. — скинь мне номера, я все обзвоню, — тихо говорит илья. — если надо будет, выбью выходные на переезд. — там правда не жопа мира, — улыбка артура становится какой-то извиняющейся. илье это не нравится. — ну, ты понимаешь, — говорит он вкрадчиво, — чем дальше от центра, тем глубже тебе глотать. — то есть, ты хочешь переехать в горелово? — руки артура спускаются ниже. он погружает ладони в карманы джинс ильи. — я могу уже начинать тренироваться? — ну, ты знаешь — я не могу сказать тебе «нет». артур тянется к нему за поцелуем. увлекает моментально и с жаром. позади остаются любые недовольства прошедшим «семейным» вечером. ничто не имеет значения, когда артур одним только поцелуем отдает всего себя на полную катушку. это — та постоянная, которая всегда илье была нужна., но он не осознавал потребности в полной мере, пока не скатился с высоты своего эго и обиды на весь мир. сейчас он на мир даже обижаться не может. сейчас они живут на полную катушку так, как никогда не жили. и илье большего совсем не надо. оказывается, достаточно было просто успокоиться и принять — себя, его. оказывается, достаточно было просто дорасти. чтобы жить свою лучшую жизнь.