( не ) отпусти

засыпание становится для ильи проблемой. долгое время он по вечерам или накуривался, или заливался бухлом, чтобы его просто отрубало., но стоило уйти в завязку, как о нормальном сне пришлось забыть. он подолгу ворочается, смотрит видео на ютубе с телефона, слушает музыку. даже закидывается таблетками мелаксена, но не видит в этом никакого профита для себя. его измученный организм просто, блять, отказывается нормально отдыхать. и чем ближе время переезда — тем хуже илье становится. к нарушенному веществами и бухлом сну добавляется стресс. он прокручивает в голове все, что нужно срочно сделать. выстраивает планы. загружается без возможности разгрузиться. и, казалось бы, со всеми этими загрузами у него просто не должно хватать времени и ресурсов о том, чтобы вспоминать и сожалеть. хрен там. не в состоянии снова заснуть, он выдыхается и выдыхает. и набирает номер артура. тот отвечает так быстро, словно только и делает, что сидит на телефоне в ожидании его звонка. илья знает, что это не так. артур его больше не ждет. скорее всего просто в ночную на такси. — поговори со мной, — просит илья. — я не могу заснуть. — выпей какой-нибудь валерьянки, — предлагает артур. — или ромашки. — давай еще теплое молоко предложи. у меня ни хера нет., а если я выйду до круглосуточной аптеки, я быстрее окажусь в наливайке, чем засну. — я не могу тебе с этим помочь. — ты можешь со мной поговорить. эй, я же не секс по телефону тебе предлагаю. просто поговорить. о чем хочешь. хоть о глобальном, блять, потеплении. — я на смене, вообще-то. — я догадался. поэтому секс по телефону и отклоняю. хотя, если тебе так хочется, ты можешь рассказать мне, во что одет. на мне вот только трусы и одеяло. — глобальное потепление мне интереснее твоих трусов. — а ты знаешь, что его не будет? нас на самом деле ждет новый ледниковый период, а не глобальное потепление. я смотрел документалку. — и как скоро мы все умрем? илья улыбается одними уголками губ. он слышит, как голос артура теплеет. будто он тоже сидит в своей машине и улыбается. по голосу оттепель всегда слышно. — а хер его знает. может, конец света уже наступил, а мы не заметили? такой вариант тоже возможен. — или наша жизнь — на самом деле ад, в который мы попали после настоящей. — шаришь. вот у ильи — точно ад. ад жалкого человека, которому настолько уже нечего терять, включая гордость, что он посреди ночи звонит своему бывшему парню, чтобы потрепаться о глобальном, блять, потеплении. ему пиздец как хочется сказать, что он давно уже не живет, а выживает. и что виноват в этом сам., но артуру нахуй ведь не нужны очередные его откровения. — чем ты занимаешься, когда не работаешь? — спрашивает илья, меняя тему. ему почти жизненно необходимо слышать, а не говорить. — не знаю, всяким, — голос артура начинает звучать тише. — делаю что-то по дому. езжу помогать родителям. смотрю кино. вот на позапрошлой неделе с мужиками еще в бар ходил. чем и все, короче. — не танцуешь? — вопросы у тебя какие-то некомфортные. — чем некомфортные? ты ведь еще не старый дед, чтобы тебе было поздно заниматься тем, чем нравится. ладно я, но ты-то хули себя опять хоронишь? — пиздец ты деловой, конечно. знаешь, что мне в тебе больше всего не нравится? то, как тебе кажется, что ты лучше меня знаешь, как мне жить., но это нихера не так. иди нахуй, илюш, с такими разговорами. меня все устраивает. так бывает, не поверишь. илье от раздражения в его голосе еще меньше хочется спать. — не поверю, — говорит он. — ну и без разницы. — приедешь меня на вокзал провожать? — вряд ли. бля, у меня клиент, все. спокойной ночи, илья. — спокойной. илья отключается уверенный, что никакого клиента там нет. и скорее всего он просто задел за живое., но так, блять, артуру и надо. за то, что тоже не живет. хотя, в отличие от ильи, мог бы.

***

— нет, мам, мне ехать всего ночь, чего ты меня собираешь на поезд как на неделю? — илья улыбается, отмазываясь от очередного сверточка с бутербродами. — поешь, как приедешь, — мать настырно пытается запихнуть ему еще какую-то еду в рюкзак. — мам, ну ленинград давно не блокадный, я найду, чего там можно сожрать. — деньги только лишние тратить. отвязаться от материнской заботы перед самым отъездом оказывается очень тяжело. илья решает, что надо просто смириться. он наблюдает за тем, как она возится с ним. чувствует, как волнуется. и на него накатывает странное чувство тоски, которого не возникало, когда он уезжал в москву. тогда он был озлобленным подростком, мечтавшим все бросить и начать новую жизнь. сейчас он эту жизнь повидал. и людей в ней осталось не так много, чтобы можно было ими разбрасываться. илья понимает, что с возрастом все-таки начал ценить то, что имеет. жаль только, что уже поздно. — мам, мне уже пора такси заказывать, — говорит илья. — а что, тебя не артурчик повезет? — она удивленно хлопает ресницами. — он тут заходил пару раз, когда тебя не было. я рада, на самом деле, что вы сдружились. хороший он мальчик, все-таки. у ильи в груди чуть сердце не сжимается., но вот матери знать о подробностях их дружбы точно не стоит. это отца можно бесить, потому что на него илье все больше наплевать., а вот матери разбивать сердце ему сейчас совсем не хочется. она и так настрадалась за жизнь. с мужиками в целом, включая родного сына. илья пожимает плечами. — он занят сегодня, даже на вокзал не успеет приехать попрощаться. да ничего, мы тут на днях с ним с пивком посидели, потрындели. мать покачивает головой. выражение лица у нее такое грустное, что илье уезжать не хочется., но это — минутное замешательство. он себе уже пообещал, что как только устроится и впишется в ипотеку, обязательно мать перевезет к себе. он ее без поддержки больше никогда не оставит. жаль только, что артура таким образом не забрать.

***

в вагон илья не заходит до последнего. он только скидывает вещи на полку и вываливается обратно на перрон с сигаретами и телефоном. пытается выцепить взглядом фигуру артура, потому что не может поверить, что тот действительно не придет с ним проститься. он слишком привык к тому, что когда надо — артур всегда оказывается рядом. даже если все, что илье надо — это простое человеческое тепло и перепихнуться., но артура нет. илья всматривается в каждого, кто выходит со стороны здания вокзала к перронам., но так и не встречается с ним взглядом. с каждой минутой до отправления илья становится все более и более опустошенным. вот так, блять, значит. действительно вычеркнул. наверняка сидит у себя дома или в тачке, считает минуты до отправки поезда, чтобы выдохнуть спокойно. илью эти мысли абсолютно злят. хренов уебок. даже попрощаться по-человечески не может. даже позвонить, сука, не в состоянии. илья хмурится и быстро курит. ему обидно и больно, но он понимает — так и должно быть. он сам в этом виноват. и он сам этого хотел. практически жаждал того, что артур наконец-то от него открепится и заживет своей жизнью. надо, блять, быть осторожнее со своими желаниями. — молодой человек, мы через две минуты уже отправляемся, — проводница у вагона смотрит на него неодобрительно. илья кивает. отбрасывает окурок на рельсы, делает шаг ко входу в вагон. и именно в этот момент видит, как из здания вокзала выходит знакомая до боли в груди фигура. илья останавливается. его почти разбитое сердце начинает стучаться о ребра снова. — а задержать никак? — быстро спрашивает он проводницу. — нет, — говорит она. илья кусает губы. илья машет артуру рукой. илья запрыгивает в вагон и набирает его номер, прилипая к первому окну вагона. пришел, блять. все-таки пришел. в последнюю минуту. не выдержал, засранец. не все еще потеряно. — ты пришел, — говорит илья, стоит ему услышать голос артура в трубке. — я опоздал, — отвечает артур. — встрял в пробке. — да ладно, — илья улыбается. — главное, что ты здесь. я думал, все. я думал, ты меня действительно больше не хочешь видеть. — ты такие глупости говоришь. — сейчас еще большую скажу. — удиви меня, — в голосе артура слышится смешок. — я люблю тебя. поезд набирает скорость, унося его все дальше от артура с каждым ебаным мгновением. внутри ильи с той же скоростью нарастает паника. — и ты меня, блять, любишь, — добавляет он быстро. — иначе тебя бы тут уже не было. — что ты хочешь, чтобы я сказал? — спрашивает артур тихо. — да. ты прав. ты всегда, блять, прав, илья., но хули толку? — я не смогу без тебя. я не вывезу. — я знаю. — ну так не отпускай меня одного. я без тебя натворю дел. ты знаешь. я сорвусь. я, блять, на хмурый подсяду. я себя медленно уничтожу. я знаю, что во многом был не прав. я знаю, что тебе без меня было бы лучше., но мне без тебя никак. — это — эмоциональный шантаж. то, что ты сейчас делаешь. илья знает., но у него в голове больше нет ничего правильного. он отчаялся. он хватается за голос артура как за спасительную соломинку. и, зная себя, ни хрена не врет. это не попытка манипулировать. это констатация факта. ему казалось, что он сможет начать новую жизнь., но на практике получится наоборот — он себя уничтожит. в питере это еще проще, чем в родном городе. и более того — он утянет за собой на дно и других людей. ту же аленку, того же веню. ему не хватит сил самостоятельно встать на ноги. он может только барахтаться. и артур — его единственный якорь, способный еще и вытянуть на поверхность. — пожалуйста, — просит илья. — не оставляй меня. будь со мной. в этот раз я сам тебя никуда уже не отпущу. я буду косячить, конечно., но я не буду тебя отталкивать. — будешь. — да я, блять, жопу на британский флаг порву, чтобы тебе никогда больше не сделать больно. — это ты сейчас так говоришь, — боль в голосе артура илья чувствует и сам. — но у тебя ведь семь пятниц на неделе. — ты — моя единственная постоянная. пожалуйста. не отпускай меня одного. — напиши мне, как доберешься, хорошо? — говорит артур ровно. — чтобы я не волновался. и он отключается, оставляя илью в стремительно уносящемся подальше от родного города поезде. оставляя одного.

***

на вокзале с утра илью снова встречают аленка с веней. сестра широко улыбается, сгребает его в объятия. веня жмёт ему руку и кивает. неловкости рядом с ним илья не чувствует, хотя был уверен в обратном. они не поддерживали общение на протяжении двух недель. илья просто не отвечал на его сообщения. не было ни времени, ни желания, ни внутренних ресурсов. это должно было максимально дать понять, что между ними ничего нет. и не может быть. илья уверен — пройдёт ещё немало времени, прежде чем он сможет сорваться в какие-то отношения. он слишком опустошен для того, чтобы начать чувствовать снова. — нормально доехал? — спрашивает аленка. — такое. не выспался. на соседней полке была тётка с ребёнком. так он орал всю ночь., а в другом конце вагона кто-то бухал. — приедем домой — выспишься, — веня пожимает плечами. — наверное. у меня ещё камень остался, могу помочь с засыпанием. илья морщится. не успел выйти с вокзала, как ему уже предлагают накуриться. может, ему и стоит поддаться. терять ему, кроме себя самого, больше нечего. «приехал. все норм», — пишет он сообщение артуру. которого даже нет, блять, в сети. илья достаёт пачку с сигаретами, закуривает на перроне. идёт в сторону здания вокзала вместе с аленкой и веней. он может только надеяться, что к началу работы хоть как-то оживёт. чтобы окунуться в эту самую работу и не иметь времени на то, чтобы загоняться и жалеть себя. все к лучшему. просто не для него. — рано спать, — говорит аленка. — у нас для тебя сюрприз дома. тебе понравится. илья безразлично кивает. его организм после всех марафонов наркоты и бухла с огромным трудом вырабатывает всякие там дофамины и прочие гормоны счастья-радости. чтобы сделать ему хорошо, надо пиздец как извернуться. и он уже не может сказать уверенно, что когда-то это изменится. даже если он возьмёт себя в руки и пойдёт лечить свою сломанную образом жизни кукуху. в мире, блять, не хватит антидепрессантов, чтобы вернуть его, чувствующего ярко, живущего моментами. он не знает, сможет ли изобразить даже радость от какого бы там ни было сюрприза. ему кажется, что даже врет он сейчас неправдоподобно. в его вагоне не было ни орущих детей, ни бухающих шумных пассажиров. он не выспался, потому что тупо не смог заснуть. — ты весь сюрприз испортишь, — говорит веня. — может он и не в восторге будет, а ты его настраиваешь. илья перестаёт их слушать. просто автоматически движется за ними к остановке трамвая. просто прижимается лбом к стеклу. просто прикрывает глаза, чтобы в каждом, блять, человеке не видеть тень артура. просто затыкает уши наушниками. «i still see your shadows in my room», — читает в наушниках juice wrld. и илье хочется пробить башкой стекло трамвая. классика — когда тебе хуево, даже твой плейлист восстанет против тебя. всегда. ему главное продержаться до понедельника и выхода на работу., а там он себя легко потопит в переработках, чтобы отрубаться от усталости, а не пытаться отключить себя веществами.

***

усталость начинает забирать илью, когда они втроем приближаются к дому. практически бессонная ночь, а с ней стресс и эмоциональный износ дают о себе знать. он зевает, чувствует желание просто упасть мордой на любую подушку. и это хорошо. потому то чем сильнее он вымотан, тем быстрее действительно заснет., а чем больше он спит, тем меньше у него шансов вытворить еще какую-то херню. — у нас, кстати, третья комната через месяц освобождается, — говорит аленка, когда они поднимаются по подъездной лестнице. — можешь снять, если захочешь жить с нами. — это ваш сюрприз? — спрашивает илья, совершенно не чувствующий радости. — не, — отвечает веня. — это просто предложение. нам в падлу искать кого-то еще., а хозяйка хаты найдет опять какого-то уебка и все, спокойной жизни пизда. — приятно знать, что я в твоем понимании не уебок, — илья усмехается. хорошо, что хоть кто-то так думает. потому что илья уверен — большего уебка в соседи аленка с веней все равно не найдут. предложение, конечно, не самое плохое., но он не уверен, что готов. и не уверен, что у него будут силы искать другие варианты. — ладно, — просто отвечает он. — там комната большая, — добавляет аленка. — можно и вдвоем снимать. ну да. будто ему есть, блять, с кем. они заходят в прихожую. илья оставляет чемодан. разувается. аленка сразу двигает на кухню. илья слышит, как она начинает с кем-то переговариваться. наверное, с третьим соседом, которого он за свою неделю здесь ни разу и не видел. ему и не важно. он хочет быстро сходить в душ и завалиться спать. — дуй на кухню, — говорит ему веня, когда он начинает толкать чемодан в сторону комнат. — сделай ебало попроще только, господи. илья закатывает глаза., но все-таки идет. толкает дверь, переступает порог. и думает, что трипует. у окна стоит артур. смахивает пепел в банку из-под кофе, служащую пепельницей. неловко улыбается ему. аленка опирается о подоконник рядом с ним. илья не понимает, что, блять, происходит. — ты как тут оказался вообще? — спрашивает он. — приехал, — отвечает артур. — на машине-то быстрее, чем на поезде. хотя я тут на каде в пробке постоял. думал, вообще только к вечеру приеду., но ничего, рассосалось. мимо ильи на кухню протискивается веня. идет к газовой плите, ставит чайник. достает сигареты. аленка выразительно смотрит на него. — чего? — спрашивает веня. — мне тоже интересно. илья не верит. ни себе, ни аленке с веней, ни в существование в этом пространстве артура., но на трип это все-таки не похоже. — козел, — говорит илья. — позвонить не мог? написать? артур тушит сигарету. — слушай, если ты не рад меня видеть, — начинает он, — я могу домой поехать. этого илья допустить не может. он шагает к артуру. на едином порыве, на едином дыхании. берет его лицо в свои ладони и прижимается губами к губам. чувствует привкус табака и энергетика, когда углубляет поцелуй, проникая языком. чувствует, что снова живет. артур отвечает, устраивая руку на его загривке, запуская пальцы в затянутые в хвост дреды. и илье становится наплевать на все, даже если весь мир сейчас восстанет против него. он до этого момента двигался по инерции и барахтался совершенно бессмысленно. он в этот момент все еще не может поверить. — только не ебитесь на нашей кухне, — говорит аленка. — алло, пацаны. — а лучше вообще не ебитесь в квартире, — добавляет веня. — а то мне тоскливо будет. илья чуть отстраняется от артура, слабо замечая сестру и веню в принципе. он прижимается лбом к его лбу, поглаживает большими пальцами кожу на его щеках, смотрит в глаза, потирается носом о кончик его носа. — для протокола, — говорит артур, улыбаясь, — я здесь только чтобы ты не подсел на хмурый. — естественно, — отзывается илья, прежде чем снова его быстро поцеловать., а затем — крепко обнять. вжать в себя, уткнуться носом в его волосы. попытаться поверить, что это происходит наяву. он не замечает, как начинает свистеть чайник. упускает, как аленка утаскивает веню с кухни, позволяя им остаться вдвоем. ему лучшего сюрприза и не нужно было, чтобы позабыть обо всем на свете. — это твой последний шанс, — тихо говорит артур, сцепляя руки на его поясе, обнимая в ответ. — я его не проебу, — отвечает илья. — обещаю. да, он действительно будет косячить. в этом илья не сомневается. артур — он уверен — тоже., но отталкивать его от себя илья больше не собирается. он слишком много шишек набил, чтобы научиться ценить то, что имеет. чтобы понять — артура никогда нельзя было отпускать. — ты меня просто задушишь раньше, — артур усмехается. — не исключено, — отвечает илья, чуть ослабляя объятия. он насмотреться на него не может. он разорвать тактильный контакт не в состоянии. он ощущает каждый стук сердца о грудную клетку. он знает, что его жизнь только начинается. и он готов проживать ее на полную катушку, разделяя каждый момент с артуром. это пиздец. это охуенно.