Браслет

На седьмом курсе Заклинания продолжались. Обычно количество учащихся, выбирающих этот предмет среди многих других, на шестом курсе сокращалось, и более того, некоторые ученики из тех, кто все же выбрал заклинания, понимали, что взяли на себя слишком много, и бросали их на седьмом курсе. Но в этом году дела обстояли иначе. Двадцать пять учеников со всех четырех факультетов решили придерживаться именно этого предмета, что фактически сделало класс больше, чем в предыдущие годы. Это был последний урок дня, к тому же была пятница, поэтому большинство учеников чувствовали себя возбужденно. Большинство, но не все. Гермиона подняла руку: — Странная Венделин была сожжена на костре 47 раз, сэр! — она нетерпеливо ответила учителю. От ее одноклассников было несколько стонов и ворчаний, и девушка нахмурилась. Она не понимала такие реакции, которые происходили все чаще и чаще, когда она отвечала на вопрос. Кто-то фыркнул, и ее взгляд упал на виновника. Конечно же, это был Драко Малфой, встречавший ее взгляд с присущей ему насмешливостью. Она нахмурилась еще больше. Ну, по крайней мере, он всегда так делал. — Верно, мисс Грейнджер, — сказал профессор Флитвик своим обычным дружелюбным голосом. — И как же она пережила это? — Он выжидательно посмотрел на класс, который по большей части просто тупо смотрел назад. Кто-то кашлянул. Он вздохнул. — Мисс Грейнджер? — Класс снова застонал, и он строго посмотрел в их сторону. — С помощью Пламезамораживающего заклятия, сэр, — ответила она, по большей части не обращая внимания на реакцию присутствующих, но все же сильно ударила Рона под столом, когда он тоже закатил глаза и пробормотал что-то. На самом деле, он как друг должен был быть на ее стороне. — Правильно, — ответил профессор, а затем продолжил показывать им, как заморозить пламя, как раз в то время, когда у Рона выступили слезы на глазах, и он наклонился, чтобы потереть голень. Позади него хихикала Мэнди Броклхерст из Когтеврана. Вскоре после этого класс был занят попытками заморозить собственное пламя. Гермиона, конечно, сделала это правильно всего лишь через несколько попыток и ухмыльнулась про себя, когда провела рукой сквозь пламя и не ощутила ничего, кроме теплого воздуха, который не причинил ей какого-либо дискомфорта. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, — похвалил профессор Флитвик, и Гермиона во всю заулыбалась. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, — передразнил кто-то, как только Флитвик оказался за пределами слышимости, и тут же в ответ на эти слова раздалось чье-то хихиканье. Гермиона проигнорировала их. — Эй, Грейнджер! — Малфой позвал с того места, где он стоял вместе с остальными слизеринцами. — Мисс Всезнайка, заходи в мое пламя, чтобы увидеть, правильно ли я все сделал? — От них снова раздался смех. Гриффиндорка посмотрела на него, но он только ухмыльнулся и повернулся, чтобы поговорить со все еще хихикающим Забини и Ноттом, который из всех сил пытался скрыть улыбку. Профессор Флитвик счел просьбу законной и поторопился лично проверить пламя Малфоя, которое, к великому раздражению девушки, действительно было заморожено. Гарри и Рон пытались помочь друг другу, и хотя Гермиона не возражала бы протянуть руку помощи Гарри, она все еще дулась на Рона, и именно поэтому она повернулась сориентировать Невилла. Гриффиндорка получила извращенное удовлетворение, когда он справился с заданием раньше, чем Рон. Гарри справился сам. Что касается Рона, то он действительно пытался, но держал свою палочку совершенно неправильно. Гриффиндорка сознательно отвернулась от него и оглянулась на слизеринскую группу, где большинство из них сейчас просто разговаривали. Только одна из них до сих пор не могла справиться с заданием: Дафна Гринграсс, ничем не примечательная девушка по сравнению с некоторыми самовлюбленными личностями с ее факультета. Дафна разочарованно воскликнула, и Забини двинулся ей на помощь. Но прежде чем он смог добраться до нее, Малфой отмахнулся от него и сам подошел к девушке. Положив одну руку на ее запястье, а другую — на талию, слизеринец притянул Дафну ближе. Она была не очень высокой девушкой, и ее голова еле достигала его подбородка. Малфой непристойно подмигнул своим друзьям и наклонился, чтобы прошептать девушке что-то на ухо. Та покраснела, и Гермиона прищурилась, потрясенная поведением слизеринца. Ведь всем известно, что он встречается с Панси Паркинсон, которая, как ни странно, на Заклинания не ходила. А он тем временем как себя вел? Однако, прежде чем Гермиона смогла высказать свое мнение, Дафна взмахнула палочкой и с восторгом взвизгнула от того, что заклинание в этот раз сработало. Малфой отпустил ее и снова пошел поговорить со своими друзьями. Гриффиндорка закатила глаза и, повернувшись к своим друзьям, удивленно вскрикнула: огонь Рона взвился настолько высоко, что смог лизнуть потолок, обдавая его своим жарким теплом. Гермиона сделала несколько шагов назад, медленно покачивая головой, не в силах понять, как такое вообще возможно с помощью Пламезамораживающего заклятия. Ученики со всех факультетов одобрительно захлопали Рону, лицо которого в настоящее время стало красным как помидор. Флитвик поспешил взять огонь под контроль, убедил Рона быть более осторожным и попрактиковаться, а затем он, покачав головой, велел классу покинуть кабинет. Просто очередной пятничный вечер. Гермиона быстро взяла свою сумку и начала собираться вместе с остальными. Всего через полчаса у нее была встреча с директором школы и Старостой мальчиков. Поэтому она хотела бы сначала пройти в свою комнату и избавиться от своей школьной формы. — Что ты сказал ей? — Забини спрашивал Малфоя в нескольких шагах перед ней, пока все шли по коридору. — Я никогда не видел, чтобы она так краснела. Малфой усмехнулся: — Я просто учил ее кое-чему, связанному с заклинаниями. Гермиона не могла сдержать фырканье, которое они, очевидно, услышали, потому что оба парня повернулись, чтобы посмотреть на нее. Холодные карие глаза на темном лице, обрамленном черными волосами, и высокомерные серые глаза на бледном лице с зачесанными назад светлыми волосами. Внешние различия между двумя парнями действительно были очевидными, но несмотря на это они оба были слизеринцами до глубины души. — Трудно учить чему-то, чего ты не знаешь, Малфой, — прокомментировала девушка. Его брови поднялись. — А… ты знаешь? — спросил слизеринец. — Вот почему ты так популярна среди парней, Грейнджер? — они с Забини засмеялись и, развернувшись, пошли дальше, не дожидаясь ее ответа. А у нее действительно не было ответа. Во всяком случае, ничего такого, что поставило бы его на место. Она не пользовалась популярностью у мальчиков. Обычно она объясняла это тем, что она девушка не очень женственная, а парни-сверстники боятся ее ума, хоть и доверяют ему, не осознавая этого. Гриффиндорка хмурилась, глядя на спины своих неприятелей, когда Гарри и Рон догнали ее. — Что за спешка? — спросил Рон, по-видимому, забыв об их маленькой стычке в классе. Гермиона тоже решила отпустить эту ситуацию. В конце концов, она уже получила свое возмездие. — Мне нужно поторопиться и переодеться; у меня встреча через… — она посмотрела на часы. — 25 минут. — Гермиона зашагала быстрее. — О да, — сказал Гарри. — Как тебе быть Старостой девочек? Прошел месяц, уже есть жертвы? Гермиона пожала плечами: — Все идет хорошо. — Я до сих пор не могу поверить, что они сделали Старостой слизеринца, — проворчал Рон. Девушка подняла брови, и она бросила на Рона удивленный взгляд. — Да неужели? Кто еще может быть Старостой мальчиков? Ты? — она не смогла сдержать нелестного хихиканья, и Рон нахмурился. — Или Гарри! В этом году у него не слишком много дел! А ты знаешь, что необязательно быть сначала Старостой факультета, чтобы потом стать Старостой школы. И напомню тебе, в прошлом году он тоже не был занят! Гарри покачал головой: — Не рассчитывайте на меня, — сказал он. — Я абсолютно счастлив, что я капитан команды по квиддичу, и у меня есть свободное время. — Тогда как насчет Эрни Макмиллана? — настаивал Рон. — У него есть… все качества, чтобы быть Старостой мальчиков. — Ты же это несерьёзно! — вскрикнула Гермиона. — Эрни такой напыщенный! Ты на самом деле хочешь, чтобы я работала с ним весь год? — Она права, приятель, — вставил Гарри. — Он такой же как Перси. — Так ты хочешь сказать, что этот слизеринец тебе правда нравится? — недоверчиво спросил Рон. Девушка покачала головой: — Нет… не знаю. Но мне не нужно ему симпатизировать, ведь и так понятно, что он подходит для этой работы. Он хорошо держит слизеринцев под контролем, и он действительно порядочный по отношению к большинству других учеников — о, не смотри на меня так, Рон, он на самом деле неплохо справляется со своими обязанностями. В основном только нас троих слизеринцы не любят, и это потому, что… — Потому что я Мальчик-который-выжил, а вы — мои друзья, — холодно вставил Гарри. — А также потому, что Гермиона уделывает их в большинстве предметов, — поспешил он добавить, когда Гермиона слегка нахмурилась. Она вздохнула. Это правда, что слизеринцам не нравилось, когда кто-то крал их славу, и Гарри, конечно же, уже неоднократно забирал все лавры себе. Его магглорожденная лучшая подруга набирала больше, чем кто-либо из них во всех тестах, и этим самым тоже не сильно помогала в укреплении нормальных отношений. Однако, в последнее время у Гермионы появилось ощущение, как будто было что-то еще, какая-то другая причина. Например, сегодня она отчетливо заметила, как Меган Джонс закатила глаза на Уэйну Хопкинс вместе с остальными учениками, и они начали шептаться, бросая на Гермиону взгляды. Эти девушки обе были с Пуффендуя и обе были беспристрастны по отношению к статусу крови, поэтому она понятия не имела, что сделала, чтобы заслужить подобное отношение. Это немного ужалило ее. Собравшись с духом, гриффиндорка подавила эти мысли. Да, она не была самой популярной девушкой в ​​школе, но она была Старостой девочек, поэтому у нее не было ни времени, ни причин для жалости к себе. Добравшись до гостиной Гриффиндора, девушка поспешно попрощалась со своими друзьями, затем бросилась в свою комнату, стянула с себя одежду, схватила кофту и провела расческой по волосам, прежде чем она снова побежала вниз по лестнице. Осталось шесть минут. Вскоре она стояла перед горгульей на седьмом этаже, тяжело дыша. «Рахат-лукум», — сказала она, проверяя свои часы. Четыре минуты. Она правильно рассчитала время. Горгулья отскочила в сторону, и Гермиона бросила вызов движущейся лестнице, и когда девушка достигла двери наверху, она расправила плечи, прежде чем вежливо постучать и подождать, пока ей не скажут войти. — Ааа, мисс Грейнджер, — пробормотал Дамблдор. — Точно в срок. Но я вижу, что вы пришли одни. — он жестом указал ей на стул. — Одна? — в замешательстве спросила гриффиндорка, все еще пытаясь совладать с дыханием. — Да, я ожидал также Старосту мальчиков, — пояснил он. — О! Ясно. Я уверена, что он будет здесь через несколько минут. Мне нужно было поторопиться, чтобы успеть прийти вовремя, хотя мое общежитие близко. Я полагаю, что это займет немного больше времени, если вам придется идти в … подземелья … — голос девушки немного дрогнул от напряжения, когда во взгляде Дамблдора промелькнуло удивление. — Я всегда чувствую в вас дух справедливости, мисс Грейнджер, — сказал он, посмеиваясь. — Но факт остается фактом: ему дали то же время, что и вам, ведь так? Гермионе стало немного неловко. Ей не нравилось быть в затруднительном положении, только потому что Староста мальчиков не смог быть пунктуальным. Ради Мерлина, она не собиралась быть его адвокатом! Гриффиндорка ерзала на своем месте, пытаясь придумать, что сказать. Через несколько минут стало очевидно, что молчание затянулось. -Я уверена, что он будет здесь всего лишь через… В дверь постучали. — … Секунду, — Гермиона закончила мысль, чувствуя облегчение. Наконец-то. Она взглянула на часы. Справедливости ради, он опоздал всего на пять минут. — Войдите! — крикнул Дамблдор и жестом попросил парня сесть, когда он вошел. — Грейнджер, — пробормотал он, заняв свое место. — Нотт, — Гермиона ответила, едва кивнув. На самом деле, Теодор Нотт был не так уж плох в работе, не считая отдельных несчастных деталей: он не любил магглорожденных, хотя к его чести, он не афишировал этот факт, и что он был… ну… слизеринец. Кроме того, он был действительно обычным тихим, стройным парнем, который был таким же бледным, как Малфой, но с коричневыми вьющимися волосами и темными, задумчивыми глазами, скрытыми за очками. — Извините, что опоздал, профессор Дамблдор, — сказал Нотт своим мягким голосом, в котором невозможно было услышать и капли сожаления. Он был таким. Слизеринец редко говорил больше, чем требовалось, и он предполагал, что если ему нужно извиниться, то если его попросят сделать это. — Неважно, мистер Нотт, вы сейчас здесь, — сказал Дамблдор. — Причина, по которой я хотел увидеть вас обоих, заключается в том, что я решил сделать одно небольшое изменение. Надеюсь, такое, которое принесет пользу вам обоим. — Изменение, сэр? — переспросила Гермиона. Дамблдор снисходительно улыбнулся ей: — Да, мисс Грейнджер. Вы видите, что даже в лучшие времена быть старшекурсником — тяжелая работа. Однако в эти времена это может оказаться почти непреодолимой задачей. Поэтому я бы хотел, чтобы каждый из вас назначил себе заместителя или помощника, если хотите. — Но… — нахмурилась Гермиона. — Разве не для этого нужны Старосты факультетов? — Я бы предпочел, чтобы вы выбрали девушку с 7 курса, чтобы помочь вам, мисс Грейнджер. Она будет разделять ваши задачи, а сейчас, как никогда, для выполнения этих задач требуется большая зрелость. — Это из-за Сами-знаете-кого? — спокойно спросил Нотт. Гриффиндорка почувствовала необходимость проглотить комок, застрявший в горле. Часто она забывала, что отец Нотта был одним из Пожирателей Смерти, что были в Отделе Тайн чуть больше года назад. Просто это казалось так давно, так нереально, и ей было трудно по-настоящему понять, что эти люди в масках были отцами некоторых ее однокурсников — независимо от того, насколько сильно она может не любить этих конкретных однокурсников. — Да, это так, мистер Нотт, — немного грустно ответил Дамблдор. — Война берет свое. Несмотря на то, что произошло — и почти произошло здесь, в школе в прошлом году, Хогвартс все еще остается безопасным местом. Но ученики все еще боятся. Они беспокоятся о своих семьях и своем будущем. Естественно, преподавательский состав всегда готов идти на контакт, но для большинства учеников общение с другими учениками, вероятно, предпочтительнее, чем общение со старыми учителями, ведь так? Каждый из вас должен подумать о кандидате в свои помощники и вернуться, чтобы обсудить это со мной в ближайшее время. После этих слов Старост отпустили, и они оба, встав, покинули кабинет директора. Гермиона глубоко задумалась, но как только они оказались по другую сторону от горгульи, девушка очнулась от своих раздумий. Едва взглянув в ее сторону, Нотт повернулся, чтобы спуститься в подземелья. — Эй, Нотт, — окликнула Гермиона, прежде чем он успел сделать пару шагов. — Возможно, нам следует выбрать заместителей с других факультетов? Чтобы быть немного более ближе для всех учеников школы? Нотт только пожал плечами и пошел дальше. Гермионе ничего не оставалось как пойти в другую сторону.