Браслет

Драко натянул маску спокойствия на лицо прежде чем повернуться к Тео. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Достаточно, Драко. Просто признай это, чтобы мы могли двигаться дальше. Драко постарался не отвернуться, не вздрогнуть. Тео заметил это. — Что ты хочешь, чтобы я признал? — спросил он. — Я не сделал ничего плохого, кроме попытки поцеловать твою девушку, но она уже дала мне это понять. — Ты хочешь Грейнджер. Видеть её с кем-то другим больно, ведь так? — Зачем ты это сделал, если думал, что это причинит мне боль? Не очень-то мило с твоей стороны, Тео. — Не я. Она. Я не собирался отвергать её и ставить под угрозу свои собственные шансы. Конечно же нет. Драко тоже не стал бы. Он сглотнул. — Ну, ты всё равно ошибаешься. — Ты так и будешь отрицать всё, даже если придётся врать мне в лицо? — Почему это так важно для тебя? — Драко не понимал. — Ты ревнуешь? Поверь мне, у тебя нет причин для этого. Даже если бы она мне нравилась, это бы ничего не изменило. Ты ей нравишься, и у тебя нет причин сомневаться в этом. — Я не ревную, и я знаю, что я ей нравлюсь, — спокойно сказал Тео. — Но я не могу действовать, пока ты не закончишь с ней. Драко уставился на друга, думая, не сошёл ли тот с ума. — Что? — Не хотел говорить, но… Я не могу видеть её такой, как сейчас. — В смысле? — Драко не догонял. — Просто признай, Драко. Если ты этого не сделаешь, то всё будет продолжаться так же, как сейчас, в течение нескольких недель. — Чем признание поможет? Если бы что-то было, то оставить это в покое было бы лучше для того, чтобы забыть, ведь так? — Нет, не лучше. Потому что ты не сможешь полностью признать, что… — Тео колебался. — Что она не хочет тебя, Драко. Слишком поздно для этого. — Я знаю. — неважно, что слова Тео вызвали новую боль. — И ты всё равно ошибаешься. — Ты знаешь? — Тео тихо спросил. — Или ты всё ещё надеешься, что она поймет, что ты не такой плохой человек? Она знает, что ты не такой. Она знает всё, что ты для неё сделал. Она всё равно не хочет тебя. Драко не думал, что когда-либо слышал такие жестокие слова от Тео. Он не мог понять, почему этот человек, которого он считал своим другом, говорил такие вещи. Он уже уступил девушку, чего ещё он хотел? — Так вот что ты хотел, чтобы я понял? — спросил он, борясь со злостью от оскорбления Тео. — Что она не хочет меня? Честно, Тео. Почему бы просто не признать, что тебе не нравится, что она ходит в мою комнату? Тебе не нужно так сильно нервничать, ничего не происходит. — Я знаю. И никогда не произойдёт. Я не пытаюсь причинить тебе боль, Драко. Если бы это было так, мне было бы наплевать на твои чувства к ней. Но я не могу ждать вечно. Если я начну терять её интерес, мне придётся действовать. Я просто не хочу, чтобы наша дружба пострадала больше, чем она уже пострадала. — Ничего не пострадало, — солгал Драко. С этого момента он больше не считал Тео другом. Друзья не пинают тебя, когда ты упал. — То, что ты читаешь мне нотации о том, как я не привлекаю девушек, на самом деле это не то, что я считаю проявлением дружбы, — добавил он всё-таки. — Ты избегал меня, и ты не был очень тактичным в этом вопросе, — указал Тео. — И я уверен, что у тебя достаточно привлекательности для некоторых девушек. Панси всегда тебя обожала. Но Гермиона… Ты не можешь ожидать, что она захочет быть с тобой, после того, как ты обращалась с ней годами. Может, она и простит, но забыть гораздо сложнее. — Когда ты уже поймёшь, Тео? — Драко устал слушать, как Тео говорит о том, почему Гермиона никогда не захочет его. Он уже знал, что она его ненавидит, черт возьми. — Я не жду, что Грейнджер чего-то захочет! Я не хочу, чтобы она чего-то хотела! Перестань вести себя как параноик и оставь меня в покое!

***

Когда дверь открылась, Гермиона вскочила на ноги. Что его так задержало? Разве он не говорил, что хочет держать её в поле зрения? Девушка приготовилась к оскорблениям, которые слизеринец обязательно выльет на неё. Она потеряла голову в своем стремлении спровоцировать его, и знала, что слова Драко, возможно, были наименьшей из её забот, но это того стоило. Гермиона сделала бы это снова, чтобы показать ему, что он никогда не сможет контролировать её. Как ни странно, Драко казался спокойным. Он тихо закрыл дверь и просто взглянул на неё, прежде чем подойти к своему столу. — Ну? — начала гриффиндорка. — Ну, ничего. Точка. Сядь и помолчи… пожалуйста. Гермиона была в шоке. — Вот так просто? Ты не собираешься оскорблять меня из-за моей безнравственности? Драко нахмурился. — Зачем мне это делать? — Ну обычно ты так и делаешь. Парень отвёл взгляд. — Значит это Тео, так? Гермиона не поняла. — В смысле? — В смысле, он тебе нравится. Почему бы не целоваться с парнем, который тебе нравится? Я просто хотел бы, чтобы ты подождала несколько дней, прежде чем повторить это. Тео не устанет ждать. — Так теперь ты думаешь, что было бы нормально, если бы у меня были отношения с Тео? — Да, почему бы и нет? — пробормотал слизеринец. — Кажется, вы оба этого хотите… — Несмотря на твои чувства ко мне? При этом вопросе его голова дëрнулась. — Что ты имеешь в виду? — Пожалуйста, она не может знать. Гриффиндорка слегка усмехнулась. — Да ладно, Малфой. Ты никогда не тратишь время впустую, называя меня шлюхой или сукой. — Не думаю, что когда-либо называл тебя шлюхой, — тихо ответил он. — Нет? Ну, ты достаточно ясно выразился. Драко пожал плечами. — Я не настолько узколобый, чтобы иметь это в виду. — Тогда почему ты говоришь это? — спросила она. — Почему ты бросаешь намëки мне в лицо каждый раз, когда у тебя плохое настроение? — девушка выглядела уязвлëнной. Он удивился этому. Слизеринец думал о том, что ей ответить. Он не мог просто сказать: «Потому что я хочу, чтобы ты меня поцеловала, а я мелкое и ревнивое, жалкое существо.« В принципе, он мог, но он не хотел. — Это просто способ оскорбить тебя, который работает, — наконец, сказал он. — Я думал, что это довольно очевидно. Я имею в виду, что с Блейзом было стечением обстоятельств, а что касается всего лишь двух других парней, которых ты поцеловала, я думаю, что у тебя есть по крайней мере такое же право выбора парня, как и у всех остальных. Тебе не за что стыдиться. Ты ни с кем не встречалась с тех пор, как впервые поцеловала Тео и поняла, что тебе это нравится. Ты не могла ничего поделать, когда я воспользовался тобой. Ты же была пьяна. Гермиона наклонила голову и нахмурилась. — Что-то новенькое. Может, Я и не стерва тогда? — её сарказм был почти осязаем. Она не доверяла ему. Он не винил её. Хотя он не мог не усмехнуться. — Нет, ты, конечно, стерва. Это даже не обсуждается. — Ах, теперь я узнаю тебя снова, — пробормотала гриффиндорка. — Но, — продолжил он, — Как ещё ты можешь справляться со слизеринцами — точнее, со мной? Девушка просто уставилась на него. — Кто ты и что ты сделал с Малфоем? — Я не уверен, — прошептал он. — Что изменилось? — тихо поинтересовался Гермиона. — Ничего, — ответил он, борясь с необходимостью поëжиться у неё на глазах. — Всё. Я. Ты не заметила? Это чертовски неудобство, я могу сказать. Настала её очередь пожимать плечами. — Я кое-что заметила. Я подумала, что ты, наконец, немного повзрослел. Знаешь, ты стал меньше запугивать людей. В основном, тебе всё ещё нравится запугивать меня, хотя… — Повзрослел, — пробормотал слизеринец. — Правда что ли? — полюбопытствовал он. Девушка улыбнулась ему. — Знаешь, повзрослевший Драко Малфой не так уж и плох, — размышляла она. — Я имею в виду, он может никогда не бороться за равенство или даже быть милым с большинством людей, но он… не такой уж плохой. У Драко перехватило дыхание. Жалость. Будь она проклята за то, что не против него. Он не знал, как справиться с милой Гермионой. Она не хочет тебя, Драко. Для этого уже слишком поздно. Но почему он хотел её? Она была по большей части раздражающей и бесчувственной к его чувствам. Не говоря уже о том, что она ненавидела его и делала все возможное, чтобы злить его, когда могла. Едва ли она когда-либо была к нему милой — не то, чтобы он хотел, чтобы она была, потому что это было ещё более невыносимо, чем когда она дерзила ему. Когда она вела себя мило, когда относилась к нему, как к важному человеку, он так сильно хотел её, что не мог думать. К сожалению, это также привело к тому, что он забыл, что она на самом деле ненавидела его. Нет, было лучше, когда она злилась на него, тогда он не мог забыть, что она не хотела иметь с ним ничего общего. Надежда являлась такой опасной эмоцией. Тео, вероятно, был прав, что он должен попытаться избавиться от неё раз и навсегда. Но как не может быть надежды? Если бы у него не было надежды, когда ситуация казалась безнадёжной, он, вероятно, не выжил бы в прошлом году. — Не надейся раньше времени, Грейнджер, — проворчал парень, пытаясь контролировать свои глупые эмоции. — Я всё ещё Драко Малфой, я всё ещё слизеринец, и я всё ещё ношу кольцо от твоего браслета. — Да, — признала она, — Но кто сказал, что все эти вещи должны быть плохими? Ты решаешь, кто такой Драко Малфой, ты решаешь, как использовать свои качества слизеринца, и ты уже использовал силу своего кольца, чтобы защитить меня. Сердце Драко ускорилось до невероятной скорости. Она говорила, что верит, что он может быть чем-то большим, чем то, о чём ему говорили всю его жизнь? Слишком поздно. Она ответила ему так, как он никогда не мог мечтать, почти так же, как однажды она позволила ему поцеловать себя. Неужели тогда это было только из-за алкоголя? Или она была настолько захвачена моментом, что забыла все причины ненавидеть его? Мог ли он заставить её забыть снова? Сам? Или было действительно слишком поздно для всего этого? А что если ему это удастся? Если ему удасться каким-то образом соблазнить её, чтобы она забыла о том, что ненавидит его достаточно долго. Что тогда? На этом всё или один из них захочет большего? Справится ли он с последствиями, которые возникнут для неё или для него, пока он получает то, что хотел? У их отношений нет будущего. Разве он не эгоистичный ублюдок, если даже думает об этом? Разве она не заслуживает шанса на что-то настоящее с Тео? Как можно потерять надежду? Было бы намного проще, если бы она не улыбалась ему, так что Драко отпустил девушку довольно резко. Он заметил, что она нисколько не удивлена, что её отпустили, и это заставило его волноваться, что, возможно, она слишком хорошо его знает.

***

— Я слышал, Тео поцеловал её. — Я и не знал, что он из тех, кто целуется и треплется всем об этом. Позор ему. Блейз, как обычно, доставал Драко. Иногда Драко задавался вопросом, почему он не проводил больше времени в своей комнате, вместо того, чтобы поддаваться на провокации. Его жизнь была бы более мирной. С другой стороны, это было хорошим отвлечением от размышлений о Грейнджер — за исключением тех случаев, когда Блейз решил поговорить о Грейнджер. Как сейчас. Он вздохнул. — Это произошло в коридоре. Кто-то видел. Он сказал, что ты тоже был там и выглядел раздражённым. Возможно, даже ревновал. — Ты превращаешься в Тео со своими сплетнями и источниками, ты знаешь это? — Драко не собирался говорить об этом инциденте. Блейз махнул рукой. — Что именно Грейнджер делает здесь, так вызывает хорошие сплетни. В любом случае, говорят, что это поцелуй вышел довольно горячим. Это правда? — Я уверен, что ты уже знаешь ответ на свой вопрос. — Тебе следует пошевеливаться, — произнёс Блейз с задумчивым выражением лица. Драко подавил стон. — Я не планирую шевелиться вообще! — Конечно же. Ты ведь настолько туп, что к тому времени, когда ты что-то сделаешь, будет слишком поздно. Она не хочет тебя, Драко. Для этого уже слишком поздно. Драко сглотнул. — Уже слишком поздно. Отстань. — Чушь собачья. Конечно, ещё не поздно. Что навело тебя на эту мысль? То, что она однажды отказала — ничего не значит. Девушки странные, и то, что они могут ненавидеть одну секунду, они любят в следующую. — А ты такой знаток девушек, — саркастически пробормотал Драко. К сожалению, чтобы отговорить Блейза, требуется больше, чем сарказм. — Да, я такой. — Шлюха. Глаза Блейза расширились от удивления и смеха. — Ты только что назвал меня шлюхой? — Да. Драко оставался совершенно невозмутим. Главным образом потому, что не находил эту тему очень забавной. — Ну, ладно, может так и есть, — признал Блейз. — Или было. Но я кое-чему научился. — Да, например, не целуй девушку, если её парень в комнате. — Драко знал, что его попытки отклониться от темы были обречены, но он всё же должен был попытаться. Блейз подмигнул. — Это тоже. Но я также узнал, что нельзя принимать всё, что говорит или делает девушка, за чистую монету. Ты должен делать и говорить правильные вещи в нужное время, чтобы завоевать её. И нет двух одинаковых девушек. Некоторые требуют больше навыков. — Увлекательно. — Ты не слушаешь меня сейчас. — Нет, на самом деле, нет. — Сколько девушек у тебя было? Две? И твой маленький летний роман без поцелуя даже в щёку? — Это не твоё дело. — Как пожелаешь, но сейчас не время, если хочешь придумать план, как привлечь внимание Грейнджер. — Но есть момент, который ты продолжаешь упускать, — сказал Драко, наконец-то вставая. — Я не хочу строить никакие планы. Она должна быть с Тео! Любому идиоту это видно! — Ну, тогда я не должен быть идиотом, потому что я этого не вижу. — Я не хочу этого, Блейз. Я знаю, что ты пытаешься помочь, но забудь об этом. — Я знаю, что риск неудачи страшен, — спокойно сказал Блейз. — И всегда есть риск. Но действительно ли это тебя пугает, или шансы на успех заставляют тебя бежать? — Я не хочу успеха! — Или, может быть, тебя пугает то, что ты на самом деле заслуживаешь такого же счастья, как и все остальные. — Разве ты не понимаешь? Счастья не будет. Любая кампания по поимке Грейнджер в свои сети приведёт к несчастью. — Ты боишься навредить Тео? — К черту Тео. Просто оставь это! Прежде чем Блейз смог оправиться от удивления от последнего заявления Драко, тот удалился в свою комнату.